я поднимусь в воздух на своём штурмовике и сотру этот посёлок с лица земли вместе с вами.

Он сделал паузу, короткую, но достаточную чтобы сказанное дошло до мозгов.

— Разойтись!

Команда хлестанула людей так, что сначала они отшатнулись от Ардора, а потом стали расходиться. Медленно, будто в полусне. Как видно, представляли всё, что он им предсказал в красках.

Лейтенант Тальго некоторое время молчал, потом тихо спросил:

— Господин майор… а вы бы действительно сделали то, о чём сказали?

— Да.

— Но дети…

Ардор повернулся к нему.

— Они отвечают за своих детей, своих жён и свои дома. Я отвечаю за своих людей, их жён и их дома. Пусть это выглядит по-людоедски, лейтенант, но я не стану платить жизнями своих людей за так называемую гуманность, придуманную для того, чтобы кто-то жировал за чужой счёт. Если они прячут за детьми рабские клетки, то это их выбор. Не мой.

Гладко всё равно не прошло.

Но лишённые монолитной сплочённости селяне быстро сдались. Кто-то пытался ругаться, кто-то плакал, кто-то показывал документы дрожащими руками, кто-то слишком старательно делал вид, что ничего не знает.

Кроме оружия, в трёх домах егеря и солдаты обнаружили то, что и послужило причиной недовольства селян. Рабские клетки, а в них похищенные шардальцы.

Избитые до полусмерти люди в окровавленных тряпках вместо повязок. Многие без конечностей. У некоторых отрезаны уши, у двоих выколоты глаза. Тела покрыты старыми рубцами, свежими ожогами, следами кандалов, гнойными ранами и тем особенным выражением пустоты на лицах, которое появляется у людей, слишком долго бывших не людьми, а расходным материалом.

И на поселковой улице стало совсем тихо. Не испуганно, а мёртво.

Лейтенант Тальго стоял с белым лицом, один из егерей выругался и отвернулся, а медик, подбежавший первым, на секунду замер, потом начал работать с такой яростью, словно мог перевязками отомстить всему посёлку сразу.

Ардор смотрел на клетки и чувствовал, как внутри поднимается холодная волна.

Не та ярость, когда хочется кричать. Нет всё было много хуже.

Та, при которой рука сама ищет оружие, а голова уже спокойно считает, сколько мужчин на площади, сколько патронов в лентах, сколько времени уйдёт на расстрел и куда потом деть детей.

Он мог бы приказать, и часть его людей исполнила бы без вопросов, а другая часть скрепив сердце. Но стреляли бы все.

Но именно поэтому он молчал, а вокруг, вдруг резко упала температура, и в воздухе закружились комочки снега, словно дело происходило не почти на экваторе, а на севере. Внезапная зима закручивалась маленькими вихрями, мела позёмкой, но селянам она виделась приговором.

Его люди, словно получив приказ, становились так, чтобы не перекрывать друг другу директории стрельбы, и щёлкнув предохранителями, подёргивали горловины подсумков, для удобства смены магазинов.

Даже солдаты и сержанты заблокированного взвода были готовы выполнить этот беззвучный приказ, и как ни странно именно это остановило Ардора.

Он заставил себя вдохнуть, раз, другой, третий затем негромко бросил:

— Периметр. Всех мужчин отдельно. Женщин отдельно. Детей в дом у колодца, под охрану. Медиков сюда. Связь с форпостом. Вызвать представителей военной прокуратуры, полиции, контрразведки. Никого не выпускать. Кто побежит — стрелять по ногам. Если с оружием — на поражение.

Через час посёлок взял в кольцо пехотный батальон, а на площадь сели машины военной прокуратуры, военной полиции и контрразведки. Посёлок уже не шумел. Люди сидели по домам или стояли под охраной, и только иногда кто-то начинал всхлипывать, но быстро замолкал, наткнувшись на лица солдат.

Старший прибывшей группы, полковник Зарвас из второго отдела контрразведки Корпуса, вышел из своего летающего транспорта, неторопливо размял ноги, прошёл вдоль носилок с бывшими рабами, которым оказывали помощь медики всех привлечённых соединений, и подошёл к Ардору.

Лицо у него было спокойное, но слишком спокойное для человека, видящего такое.

— Полковник Зарвас, второй отдел контрразведки Корпуса.

— Майор Таргор-Увир.

Мужчины крепко пожали друг другу руки.

Зарвас посмотрел на клетки, на площадь, и снова на Ардора.

— Как вы удержались, майор?

Ардор вдруг усмехнулся, но усмешка вышла нехорошей, словно оскал у раненого зверя.

— Да всё просто. Я как-то вдруг подумал: ну что я могу? Прикончить мерзавцев? Так это они легко отделаются. А вот такие специалисты, как вы, наверняка предложат им незабываемое путешествие. Такое, от которого всю эту помойку под названием Истар будет трясти не одну сотню лет.

Зарвас посмотрел на него внимательно, и кивнул.

— Предложим и сделаем. — И едва заметно улыбнулся. — Вы быстро учитесь, майор.

— Меня просто хорошо мотивируют.

Полковник снова посмотрел на носилки.

Один из освобождённых, слепой мужчина с обрубком вместо левой руки, вдруг попытался подняться, но медик удержал его. Мужчина что-то говорил. Беззвучно, разбитыми губами. Ардор подошёл ближе, опустился рядом на одно колено.

— Тихо. Вы в безопасности.

Мужчина поймал его рукав здоровой рукой.

— Шардал? — выдохнул он.

— Шардал.

— Домой?

Ардор сжал его пальцы.

— Домой.

Слепой мужчина заплакал, негромко. Просто из него вдруг вышел звук, похожий на скрип двери.

Ардор встал не сразу.

Когда вернулся к Зарвасу, лицо у него было уже совсем другим.

— Господин полковник. Я хочу имена. Всех. Кто покупал, кто продавал, кто охранял, кто выкалывал глаза и рубил конечности, кто возил, кто лечил так, чтобы не умерли раньше срока, кто принимал работу.

— Получите конечно. Не вопрос.

— И ещё. Когда начнёте вытаскивать эту сеть, зовите меня.

Зарвас посмотрел на него спокойно.

— Это будет на редкость грязная работа.

Ардор перевёл взгляд на клетки.

— Мы уже в ней.

Над посёлком медленно кружили штурмовики «Чёрных барсов». Внизу солдаты выводили людей из домов, медики грузили освобождённых в санитарные машины, контрразведчики раскладывали первые списки, а военная полиция ставила метки на дверях.

Горелая Хмарь больше не была просто посёлком, а стала входом в ту часть Истара, которую слишком долго не хотели видеть ни герцоги, ни чиновники, ни офицеры, ни соседи. И Ардор уже понимал: за этим входом будет не одна клетка, а целый подземный мир, который придётся вытаскивать наружу, с корнями.

Глава 18

Посёлок назывался Тихий Камень, и это название с самого начала казалось Ардору издевательством.

Он лежал в глубине узкого ущелья, куда с воздуха почти невозможно заглянуть нормально. Сверху виднелись лишь рваные края скал, хвойные шапки деревьев, каменная пыль, серые крыши и десяток старых дымовых труб. Если смотреть быстро и