что хотела, а потому что дела дома Зальт, Совет директоров, столичные связи и всё, что происходило вокруг Истара, требовали её присутствия. Прощалась она спокойно, но пальцы на вороте его мундира задержались дольше обычного.

— Не геройствуй, — сказала она тихо, опустив голову.

— Я уже понял, что это семейное приветствие.

— Это семейное требование.

— Мы ведь договаривались не давить.

— Я не давлю. Я прошу.

Лиара, стоявшая рядом, кивнула.

— Мы обе просим.

— Отлично. Теперь я чувствую себя не командиром батальона, а казённым имуществом с двумя ответственными кладовщицами.

Альда усмехнулась, поцеловала его в губы и уже тише добавила.

— Ты не имущество. Ты наш дом. Просто иногда дом почему-то сам берёт оружие и идёт штурмовать вражеские крепости.

После её отлёта спокойствия, разумеется, не наступило.

Оно вообще в последнее время относилось к Ардору как к человеку, с которым когда-то неудачно познакомилось и теперь старательно переходило на другую сторону улицы, ведь через два дня в крепость ворвалась полковник Дарна Нургос.

Именно ворвалась.

Не прибыла с инспекцией, не нанесла визит. На посадочной площадке сел средний армейский воздухолёт, из него вышла женщина в дорожной форме с группой сопровождающих офицеров, бросила короткий взгляд на встречающих, задала три вопроса, дважды обругала кого-то за медлительность, сама нашла коменданта, а через час весь форпост уже знал, что приехала инспекция учебно-боевой подготовки, крепостных сооружений, маготехнических контуров, качества караульной службы, состояния складов, морального духа, физподготовки и, видимо, степени округлости камней на дорожках.

Новый комендант Кранс, ещё не успевший забыть, как выглядела прежняя система перед тем, как её начали вывозить транспортами контрразведки, воспринял появление Дарны с философским ужасом.

— Госпожа полковник, — осторожно сказал он, когда она потребовала планы всех внутренних укреплений и коммуникаций. — Большая часть сооружений сейчас в идеальном порядке. Мы только что закончили ревизию и ремонт, и все работы приняты комиссией армии.

— Прекрасно, — ответила Дарна. — Значит, мне будет легче найти то, что вы не нашли.

— Но если всё в порядке…

— Генерал, если бы в армии «всё в порядке» действительно означало всё в порядке, половина моих коллег умерла бы от безработицы.

Она навела для маскировки такую невнятную, но бурную суету с проверкой крепостных сооружений, что сапёры на третьем часу начали смотреть на неё с большим уважением, а квартирно-эксплуатационная часть — с суеверным страхом.

Но главным её делом стали вовсе не стены, склады и не крепостные контуры, а Ардор.

В момент её появления в батальоне он как раз проводил совещание по физподготовке. На столе лежали таблицы, новые нормативы, отчёты ротных и несколько жалоб от приданных специалистов, которым егерский подход к зарядке казался незаконным видом пытки.

— Если сапёр не может пробежать полосу со взрывным носимым комплектом — по сути со своим штатным вооружением, — говорил Ардор, — значит, в бою он или бросит его, или умрёт рядом с ним. Мне не нравится ни один вариант.

Дверь распахнулась без стука, и офицеры обернулись.

Дарна Нургос вошла в кабинет так, будто он всегда был её, просто какое-то время временно использовался другими.

— Совещание закончено, — сказала она.

Ардор поднял бровь.

— Госпожа полковник, вы не перепутали двери?

— Майор, если я скажу «закончено», значит, закончено. Если хочешь поспорить, сначала встань, чтобы падать было удобнее.

Рош Карсо, сидевший сбоку, медленно закрыл папку с отчётами и очень внимательно посмотрел на полковника, прикидывая, как половчее уронить нахальную бабу так, чтобы без особого членовредительства. Остальные офицеры просто чуть наклонились вперёд и подтянули ноги под сидение, чтобы было удобнее вскочить.

Ардор вздохнул.

— Госпожа полковник, несмотря на утрату вами чувства меры, и такта, я всё же дам вам возможность объяснить ваше вторжение и ваш тон.

— Гриф «золотая корона», — Дарна положила на стол перед Ардором золотой жетон.

— Красиво, но ко мне не имеет отношения. — Ардор достал из кармана чёрный перстень и надел на руку. — Так нормально?

— Тогда приказ командующего корпусом. — Она вынула из папки лист и положила на стол.

Майор внимательно прочитал текст, и поднял глаза.

— И всё равно это не объясняет вашего открытого хамства. Возможно что-то случилось? Присаживайтесь. — Он кивнул на гостевой уголок, и одним жестом успокоил сидевших за столом офицеров. — Совещание продолжим завтра. Рош, нормативы не смягчать. Кто будет жаловаться, пусть пишет мне лично. Я люблю художественную прозу.

Офицеры вышли, а Дарна дождалась, пока дверь закроется, оглядела кабинет и пересела напротив, с весьма решительным видом.

— Адъютант! — позвал Ардор.

В дверь тут же просунулась голова молодого сержанта.

— Солго, бренди, что-нибудь к столу…

— Вот этого всего не надо, — перебила Дарна, взмахнув рукой. — Снаружи стой. Никого не пускать. Даже если будут говорить, что умирают. Если действительно умирают, пусть сдохнут молча.

Адъютант исчез раньше, чем понял, что его не хотят видеть в кабинете.

Ардор спокойно посмотрел на Дарну.

— Рад видеть вас, госпожа полковник. Так всё же что случилось такого, что вы, строгий ревнитель армейского этикета, забыли всё, чему нас учили?

Дарна хмыкнула.

— Да то, что меня сорвали посреди учебного процесса и в приказном порядке отправили чинить крышу одному адски удачливому одарённому. Я, конечно, наслышана о твоих подвигах и, честно говоря, впечатлена по самые подошвы. Ты и в день нашего знакомства не был мальчиком-одуванчиком, но сейчас просто монстр. Ракетная база, пленные, система самоликвидации, разнос маготехнического контура голой волей… Молодец.

Ардор насторожился.

— Спасибо.

— Теперь о том, в чём ты не молодец. И сильно.

Она вытянула руку. Палец упёрся ему в грудь, не касаясь, и на кончике пальца вспыхнуло фиолетовое пламя. Не огонь — скорее сгусток света, плотный и живой.

Ардор почувствовал, как что-то внутри отозвалось, но не болью, а сопротивлением.

— Вот, — сказала Дарна. — Видишь?

— Нет.

— А должен. Резерв у тебя вполне уровня архимагистра, а может и выше. Каналы как стальные трубы. Запас прочности такой, что нормальный магистр от зависти нажрётся и пойдёт писать жалобу богам. А контроль хуже, чем у школьника, которого впервые пустили к учебному контуру и забыли объяснить, что нельзя хватать молнию руками.

— Я не хватал молнию руками.

— Потому что молнии рядом не было. Я уверена, ты бы попробовал.

Ардор помолчал, и кивнул с усмешкой.

— Возможно.

Дарна убрала палец, и пламя исчезло.

— Я сюда