и взвинтил свои возможности на максимум. Все решится в первую минуту боя, так что нет смысла беречь энергию. Сила вспыхнула вокруг моего тела, давая пьянящее ощущение могущества.

Трегубов и Антипов набросились на Герасима. Я оказался прав – ребята целили по ногам, стараясь обездвижить нашего механика. Может даже надеялись завалить на спину, как черепаху, и вывести из боя. Пока это получалось у них без особого успеха – Булычев вертелся и сбрасывал с себя настырных противников. Один из механизмов на правой ноге уже вышел из строя, и сейчас наш механик заметно прихрамывал, но резервный поршень продолжал работать. Сильный поток воздуха едва не сбил Герасима с ног, но парень удержался, хоть ноги и погрузли в рыхлую землю арены сантиметров на десять.

– Трегубова! – я верно распределил приоритеты для своей команды и отдал приказ, исходя из ситуации. В этот момент Тимофей подставил бок под удар и был практически незащищен. Пока они пытались дожать Булычева, Амалия призвала порыв ветра и сбила с ног задний ряд противников, а Матвеев на полном ходу влетел в Тимофею в бок. Ребра затрещали, и Тимоха упал на землю. Лежачих бойцов трогать нельзя, а им запрещено возвращаться в поединок, так что один есть. Активированный камень подсказал нам, что Трегубов предпочел выйти из боя.

– Задний ряд!

А теперь нужно реализовать собственное преимущество. Неповоротливый Антипов, закованный в металл, не сможет угнаться за нами, а мы уже отрезали его от поддержки остальной команды. И пусть Булычев тоже не успеет на шапочный разбор, у нас есть ратник, который в ближнем бою закончит начатое.

Предчувствие опасности! Помогает все-таки мой дар. Вовремя уклонился от огненного потока и оттолкнул в сторону Полину, которой наверняка тоже досталось бы. Пламя обожгло правую голень, но не причинило ощутимого вреда, наступать на ногу точно смогу.

– Не отвлекайся на меня, лечи Глеба! – Поля попыталась мне помочь, но я переправил ее помощь туда, где она была нужнее. Все-таки правду говорят, что отношения мешают на войне. Надеюсь, хотя бы в этот раз поймет, что так лучше и не обидится.

В воздух поднялась пыль, и этот поток направился навстречу нам. Мелкие частички земли забивались в нос и глаза, мешали ориентироваться и вызывали непреодолимое желание чихать и тереть глаза. Это кто там нарисовался на спектре? Не иначе, как Камардин храброй водицы напился. Ладно, разберемся!

Снова полыхнуло, но на этот раз пошла наша волна от Князевой. Хотя, на всякий случая я все-таки отшатнулся. Огонь он ведь такой – не будет разбирать свои или чужие, а дед рассказывал, что от дружественного огня частенько прилетало своим же. Эк, какой каламбур получился! Зря наговаривал – пламя прошло мимо, не причинив вреда и окутало Камардина. Илья принялся истошно орать и рухнул на спину, а через мгновение над парнем образовался защитный купол. Пламя погасло, но вернуться в бой Камардину уже не удалось. Минус второй!

Слабак, не настолько и больно было, тут больше сыграл роль моральный фактор. В том, чтобы заживо гореть приятного мало, а мысли намекают, что надо спасаться, пока еще есть силы коснуться камня. Кстати, надо бы почитать на досуге о свойствах этого камешка. Любопытная вещь должна быть, и если в академиях он имеется в таких количествах, неплохо бы заиметь себе такой.

Единственное, что успел сделать Лука, перед тем, как Глеб сделал ему подсечку – прикрыть своим телом Катю. Фрязин падает на землю и выставляет перед собой руки, признавая поражение. Тихомирову даже просить не пришлось. Она уже сидела на земле с высоко поднятыми руками.

– Ну какого ляда, ребята! – разочарованно выпалил Антипов, который так и не успел за нами.

– Поединок завершен. Победила команда Архипова! – защитный купол спустился, и Долматов уже оказался на арене, а вместе с ним и десяток целителей, которые были прикреплены к каждому из бойцов и сейчас спешили к своим целям.

– Не дергайся, я обработаю рану! – приказала мне женщина лет сорока, склонившись над обожженной ногой. Не сказать, что она сильно болела, но доставляла неприятностей. Зато теперь рана так и просилась, чтобы ее почесали. Ожог покалывал, но понемногу неприятные чувства отступали.

Когда нас привели в порядок, первым делом подошел к Луке и пожал ему руку.

– Спасибо за бой!

– Да ладно, вы нас разделали под орех! Честно говоря, даже обидно, что так легко проиграли. Я рассчитывал если не на победу, то хотя бы на упорную борьбу.

– Так вышло! – не захотел расстраивать друга и указывать на очевидные ошибки. Уверен, остальные команды внимательно следили за нашим боем и сделали правильные выводы. В финале будет труднее.

Поединок команд Бурова и Головина оказался куда интереснее. По крайней мере, со стороны он выглядел очень эффектно и не был таким однозначным. Я не зря ставил на Бурова – они давили мастерством. Как говорят, побеждали на классе, но у противников нашлось несколько сюрпризов. Переломным стал момент, когда Борисов направил огненный столп во фланг врагам, чтобы поджечь сразу Кудряшова и Елизарова, стоявших рядом на одной линии. Если бы этот маневр у ребят получился, они бы легко закончили поединок, добив остальных противников, но механик из команды Бурова метнулся в сторону и принял удар на себя. Как итог – механик упал на землю, загорелся и использовал камень, чтобы уберечь себя от ожогов. Буров и команда остались вчетвером, атака захлебнулась, и у Головина появился шанс.

И все же Буров с Борисовым не были бы мастерами, если бы не забрали сперва Кудряшова, а потом и Арнаутова, но на большее их не хватило. В финале мы будем драться с командой Головина. Пусть не сенсация, но большой сюрприз.

– Идиот! Болван, на механике! – орал Борисов, когда защитный купол опустился и Долматов с целителями ступили на арену. Парня удалось успокоить далеко не сразу. Лично Долматову пришлось уводить разгоряченного Борисова с арены. Уверен, если бы не барьер, защищавший механика, парню бы явно не поздоровилось.

– Я требую пересмотра итогов поединка! – заявил Борисов.

– Исключено, парень. Он допустил ошибку и случайно подставился. Ты же видел, что пламя ударило меху в спину.

– Он видел что я собираюсь делать и прыгнул!

На самом деле, мне тоже показалось, что мех нарочно подставился, но я списал это на первое впечатление и отмел этот вариант, так как в нем не было логики.

– Архипов! – Головин все еще стоял на арене и смотрел на меня. Стоило мне повернуться на его голос, он ощерился и провел большим пальцем по горлу. – Встретимся в