не ходил. Учителя не было на месте. Так что я развернул карту с ритуалом развеивания магии. Запомнить рисунок нереально. Я проснулся. Взял листок с ручкой. Снова отключился. Перерисовал на бумагу из моего мира. Опять очнулся. Развернул лист. Всё перенеслось в точности.

Опять закрыл глаза, и наставник уже был на месте.

Я тренировался с ним. Он швырялся мечами, а я учился их отбивать. Не всегда хорошо получалось. Зато узнал одну важную вещь — в путевой комнате тоже можно умереть. При этом точно так же возрождаешься на прежнем месте.

— Чаще тут погибают алхимики от своих неудачных экспериментов, — сказал наставник. — Извини, если бросок был слишком сильным.

— Нет. Всё хорошо. Карма не будет давать мне шансов подстроиться.

После настал черёд спаррингов. Сталь против дерева. Я бился, пока не падал от усталости, а отдохнув, начинал всё заново. Жизнь мне дорога, и лениться сейчас ни в коем случае нельзя.

* * *

Оливейра, полноватый, плечистый, загорелый мужчина с залысинами, в брюках с подтяжками и рубашке с закатанными рукавами, из-под которых слегка проглядывали татуировки, прячущие шрамы тех дней, когда он сам ещё участвовал в рейдах.

— А где сраный Марк? — оглядел он присутствующих ищущих.

— Работает по одной наводке, — сказал Сандерс.

— Ну тогда все вместе подождём его. Мы же никуда не торопимся! Долбанному полису ничего не угрожает!

Сандерс выскочил из кабинета и начал звонить.

— Ты где? — прошипел он. — Тут Олевейра рвёт и мечет.

— Я же тебе говорил, — раздалось в ответ. — Соседка стуканула, и я отправил троих ребят.

— Сюда, пулей!

— Мчу!

Когда Марк вбежал в кабинет, воздух в нём был сильно спёртым, значит, ждали его все очень долго.

— Ну и что за наводка? — уставился на него Оливейра.

— В гетто. Это по потенциальному делу.

— Ах, по потенциальному! Потенциально у нас задница, мать твою! У кого-нибудь из вас, хоть у одного, есть гарантии, что не будет третьего внеочередного⁈ Какая фракция атакует следующая? Что мне сказать этой сраной стерве из администрации, когда она вызовет меня к себе на ковёр? Марк, может мне взять тебя с собой в следующий раз, чтобы не только меня она трахала прямо в мои старческие мозги? Ох! Как она умеет их объезжать. Ни одна костлявая дура без вкуса, что клюнула на твой бестолковый видок, так не выносила тебе мозги. Я вас, нахрен, всех слушаю! Докладывайте, мать вашу, кто следующий будет пытаться отыметь наш многострадальный полис, чтоб вас всех!

— Перед двумя внеочередными в очереди стояли арахниды, — осторожно сказал Сандерс.

— У вас есть подтверждение, что очередь не сместилась?

— Нет, сэр. Мы работаем над этим, сэр.

— Вы работаете над моим инсультом! Факты, грёбанные, траханные, отшпиленные во все щели факты — вот что мне нужно!

* * *

Утро выдалось странным. Какая-то мысль не давала покоя, и уловил я её, лишь когда насыпал двойную норму спортпита в стакан, чтобы и мне и брату хватило.

— А давай вместе участвовать в турнире, — сказал я, глядя на Пашку. — Я без тебя в Дигме вряд ли покажу результат.

— Что? Как это? Я же не в твоей школе.

— Переведёшься.

— Я даже не знаю, это как-то странно. Да и с родителями обсуждать надо. И, вообще, не факт, что меня возьмут.

— Сдашь стандартные тесты по всем предметам и тебя примут. Ты же их сдашь? Вы же там учитесь? — прищурился я.

— Э-э, — почесал он затылок. — Ну да-а-а, — неуверенно протянул Пашка.

— На подумать тебе я закинул. Вечером жду ответ.

По пути в школу чувствовал тревогу. Постоянно смотрел на крыши домов и в подворотни, а потому заметил хвост. Ждал Карму, а вычислил не пойми кого.

Впереди был узкий проход между домов. Там меня и будут зажимать. Слева есть закуток. Зайду в него и встану спиной к стене. А потом спрошу, что они хотели.

— Эй, парень, — услышал окрик, едва зашёл в подворотню. Оборачиваться не стал. Спереди возникла массивная фигура.

Я нырнул в тупиковое ответвление. Прижался к стенке и стал ждать. Шаги приближались, и когда неизвестный выходил из-за угла, ему уже летела двойка в лицо.

Парень пошатнулся. Вот ведь башка чугунная.

— Ах, ты уродец мелкий, — вытирая рукавом разбитый нос, прогундосил противник. За его спиной возникла ещё пара крепких ребят.

— Ты же Давинчи, — опознал я первого.

Он когда-то был татуировщиком, но потом что-то кому-то не так набил, и главарь банды раздробил ему пальцы молотком. Парень восстановился в больнице, но с профессией пришлось завязать. Машинку в руке он больше держать не мог.

— Слушай сюда, щенок, — сказал он, шмыгая разбитым носом. — По-хорошему объясняю один раз. Ты занял чужое место в сборной. Сейчас идёшь и говоришь, что не можешь играть. Выдумай причину. Если не согласен, можем сломать тебе ноги. Тогда и придумывать ничего не надо будет.

Левый за его плечом показал биту, правый монтировку.

— А сейчас подойди сюда, я тебе немного для сообразительности накину, — подозвал Давинчи.

— Пошли вы нахер, говноеды, — выплюнул я.

— Я пытался, — обернулся к своим бандит. И вытащил из карманов два кастета. — Тебе когда-нибудь прилетало этим по рёбрам?

Я отвёл руки за спину и вынул бокен.

— Даю три секунды, — сказал я. — Потом отхерачу так, что навсегда запомните. Раз, два…

— Гасите его, — махнул рукой татуировщик.

Первым шагнул парень с битой. Два раза со свистом махнул по воздуху, запугивая, а потом занёс биту над головой, чтобы обрушить сверху вниз. Да только я такие окна для ударов не пропускаю. Резкий выпад, и кончик бокена ударился в горло. Противник упал и зашёлся в страшном кашле. Даже подумалось, убил. Но нет. Бандит катался, хрипел, но вроде дышал.

Через него перешагнул парень с монтировкой.

— Ломай его, не бойся, — науськивал со спины Давинчи. — Только не убей.

Монтировка стремительно описала дугу. Но противник просто не дотянулся. Я ткнул его в плечо, обозначая, что контролирую дистанцию и давая шанс одуматься.

Он снова махнул.

Я сделал вид, что принимаю выпад на меч, но в последний миг увёл оружие из-под удара. Противник провалился с ударом. Бокен опустился на плечо. Ткнул в бедро. В живот. В грудь. И со свистом прилетел по предплечью. Монтировка со звоном выпала на асфальт. А её обладатель запнулся за товарища и свалился рядом.

Я начал несильно охаживать их по спинам, заставляя уползать.

Давинчи поднял биту. Сделал несколько обманных выпадов, заставив меня отступить вглубь тупика. Потом резко присел, подняв монтировку. Крутанул ей и поманил меня.

Я сделал короткий выпад, но он отбил его железякой и