пределах досягаемости щупалец слишком многих своих сородичей, некоторые из которых ему родственны, другие — нет. В хороший день, когда солнечный свет проникает теплом сквозь мелкую воду над головой, он может общаться с ними. У каждого из них есть своя индивидуальная красота. Их кожа — их маски — сияет их нефильтрованными мыслями, когда они проплывают над ним, как будто всё время кто-то поёт. В моменты гармонии Пол может лежать в самом сердце своей маленькой империи и испытывать не простое животное удовлетворение, а истинное восхищение красотой мира. Это не совсем то чувство, которое Сенкови мог бы испытать, когда ещё были люди, способные это испытать, но что-то аналогичное, о чём Пол мог бы рассказать своему давно ушедшему наставнику, и, возможно, компьютерные системы, выполняющие роль посредников, могли бы преодолеть пропасть между ними.

В плохие дни, которые становятся всё более частыми, каждый осьминог, попадающий в поле его зрения и находящийся в пределах досягаемости его раздражительных, исследовательских щупалец, является потенциальной угрозой и соперником, и он вступает в схватку. Пол обладает глубоким запасом агрессии, когда это необходимо. Он — главный игрок в своей небольшой игровой площадке. В его сознании — его Короне — это происходит потому, что он крупный, быстрый и готов сражаться и запугивать других, сметая всё на своём пути волной бурных эмоций. В то же время распределённые нейроны его Досягаемости, которые обеспечивают точность его многочисленных конечностей для реализации желаний его Короны, строго логичны, это органический вычислительный механизм, не имеющий себе равных во всём городе. Пол не имеет ни малейшего представления об этом, он не понимает концепций, которые передаются от Досягаемости к Досягаемости, когда он вступает в политические конфликты со своими соперниками.

В настоящее время город находится в кризисе. Несмотря на свои размеры, он слишком перенаселён. Все живут друг на друге. Происходят драки, которые перерастают в каннибалистические оргии. Искривлённые, спиралевидные улицы полны фракций, каждая из которых враждует с другими. Те хорошие дни тихой и спокойной жизни становятся всё реже и реже. Язык соседей Пола, когда они перемещаются из одного укромного уголка в другой, становится всё более грубым, а их кожа покрыта боевой раскраской.

Изначально Пол контролировал лишь небольшой участок, доминируя над десятком своих сородичей. Если бы его Корона действительно была той властью, которой она считает себя, то это было бы всё: моллюсковый главарь, доминирующий над всеми, кого он мог запугать. Однако его Досягаемость делает его больше, чем просто это. Существуют другие лорды и леди затонувшего города, его соседи-магнаты. Он сражался с каждым из них лично, что означает, что он вступал в открытый и честный обмен мнениями, даже когда душил и кусал их. Неустойчивые союзы — это обычный результат, когда враждующие лидеры распадаются, приобретая новое понимание достоинств своего противника. Для Пола, для всех его сородичей, это желанное вдохновение вполне естественно. Это правильный и надлежащий способ для интеллекта проявляться, поддаваясь ветрам подсознательных прихотей. Ему не нужно знать о более глубоких процессах, происходящих в его собственном разуме, и, действительно, он не может этого знать, так же как он не может знать точное положение своих конечностей: данные слишком сложны, чтобы их можно было осознанно понять.

Пол направился к окраинам города, за ним следовала процессия из некоторых его сородичей, в то время как другие небольшие группы кружились под ним или плавали в воде, обмениваясь сложными, изысканными угрозами, принимая позы и демонстрируя себя самой своей природой. Это вид, для которого существование означает трансляцию своего настроения и мыслей, если только сознательно не предпринять усилий, чтобы подавить свои ощущения. Некоторые возводят это в искусство, так что даже их враги останавливаются, чтобы посмотреть, как они висят в толще воды и выражают сложную поэзию войны и гнева. Одной из таких является Саломе, по чьей инициативе проходит эта грандиозная встреча, или, возможно, битва.

Город рушится. Что-то должно измениться. Механизмы, которые очищают воду и поддерживают её свежесть, не справляются с растущей концентрацией населения. Эмоциональное состояние жителей становится всё более мрачным, и это люди, для которых действовать под влиянием эмоций — это естественное, инстинктивное поведение и культурная добродетель. Герои общества Пола характеризуются своими грандиозными жестами, своими великими страданиями, своими капризными и безрассудными поступками. Возможно, Сенкови одобрил бы это; он, который когда-то видел себя в роли хитрого бога пантеона, до того, как не осталось больше богов, которых можно было бы обманывать. Возможно, Сенкови вспомнил бы древние мифологические фигуры, чьи чрезмерные горе, любовь и ярость вызывали одобрение у древних зрителей, считавшихся благородными, правильными и истинными.

Саломе хочет ресурсов для строительства нового города в другом месте, чтобы начать всё с чистого листа и позволить тем, кто этого желает, уйти. Пол и его соратники, нестабильный альянс центра города, хотят те же ресурсы — заводы, энергию, доступ к стареющим компьютерам Эгейского моря — для своих нужд, чтобы продолжать своё господство над медленно разрушающимся городом, чтобы, когда всё окончательно рухнет, они оставались у власти. Это вечная борьба, ещё один мотив, напоминающий осьминога, который хорошо бы отразился в человеческой истории. И, конечно, — и, возможно, в отличие от его человеческих аналогов — Пол не мыслит этого в таких терминах. Он просто знает правильность своей позиции, своего доминирующего положения. Детальная и эгоистичная логика, лежащая в основе этого, невидима, но она движет теми силами, которые им движут.

Итак, это и есть осьминожье управление: собрание всех, кто пожелает присутствовать, организованное в десятки фракций, границы которых бесконечно проницаемы — избиратели, постоянно переходящие из одного лагеря в другой, и их нелояльность не воспринимается как что-то необычное или достойное стыда. Пол и его сородичи остаются верными себе, зная, что «я» — это нечто столь же бесформенное и податливое, как и они сами. Когда Пол и его более влиятельные соратники поднимаются над остальными, чтобы произнести свои речи, они могут казаться человеческими политиками, выступающими с трибуны, чтобы произносить пламенные речи и излагать риторику, но большая часть человеческой риторики основана на создании ложной уверенности — на сплетении вымыслов настолько тесно, что их можно представить как непрерывные факты. Пол и его сородичи знают, что нет никаких абсолютных истин, даже в их собственных умах. Пол просто следует за колебаниями своих эмоций, позволяя своему чувству того, что правильно, подвергаться воздействию и растягиваться под воздействием скрытых слоёв своего распределённого подсознания.

Вскоре Саломе и её сторонники начинают проявлять аналогичную активность,