почти затянулась сама. Мы поговорили, пока ты… пока ты был в больнице. И мы друг друга поняли, я думаю. Остальные тоже в порядке.

– Нанами нашли?

– Она арестована за попытку покушения. Я не заявлял, она сама решила сдаться.

Генри вздохнул. Не было ожидаемого облегчения от благополучного исхода. Долго. Генри замерз и устал.

– Забери меня отсюда, – попросил он.

– Куда ты хочешь, Генри? Я сделаю все, о чем ты попросишь.

– Все равно куда. Главное, чтобы там не было призраков, мертвецов, проклятых островов и прочих кошмаров. Ты знаешь такое место?

– Мой дом подойдет?

– Лучше и не придумаешь.

Сората улыбался, и Генри не мог не подумать, что все могло закончиться иначе. Но глаза закрылись, он опустился на подушку и провалился в сон. В нем он увидел маленькую Филлис Макалистер. Она стояла в дверях его палаты и прижимала к груди плюшевого медведя с оторванным ухом. Генри помахал ей рукой, она помахала ему в ответ и вышла, тихо притворив за собой дверь. Стало легко-легко, и Генри засмеялся, пусть и во сне.

Прощать самого себя все-таки бывает полезно. И когда Генри проснется, он обязательно расскажет Сорате об этом.

Времени у них достаточно.

Я встретил гонца на пути.

Весенний ветер, играя,

Раскрытым письмом шелестит.

Кито Такаи

Эпилог

– Ты все собрал? Счета оплатил? Свет в туалете выключил?

На экране старенького ноутбука Сората выглядел особенно сонным, а еще расслабленным и умиротворенным, словно тяжелый груз, носимый им много лет, наконец свалилась с плеч. Генри даже показалось, что Сората слегка поправился от безмятежной жизни. Смотреть на него такого было непривычно, но приятно.

Кимура наставительно постучал кончиком ручки по столу, отчего в динамиках неодобрительно захрустело. Заправил выпавшую прядь за ухо – давно забытый жест.

– Сядь и подумай еще раз.

Генри прекратил метаться по пустому кабинету, перепрыгивая через чемоданы и коробки, и сел в кресло. За несколько недель, что пролетели после комы как один миг, он и правда успел сделать многое.

В первую очередь он окончательно расстался с Кейт. Это оказалось на удивление просто, может, потому, что она уже была готова к разрыву, а может, и сама пришла к такому же решению. Их жизнь давно перестала походить на идеал, который они себе придумали. Когда Кейт предложила остаться друзьями, Генри впервые осознал, что они больше не встретятся. После нескольких лет постоянных ожиданий невозможно просто дружить, остается только друг друга простить и попрощаться. Кейт так и сделала. Она всегда была очень умной девушкой. Буквально сегодня утром она забрала последние вещи и вернула Генри кольцо. От этого на душе стало легко и в то же время мучительно грустно.

– Документы все собрал? – не унимался Сората. – Билет проверил? Ты улетаешь завтра в десять утра, не хочу, чтобы ты бегал по квартире в панике или забыл паспорт. Ты точно взял паспорт?

Генри показал Сорате папку, покрутил ее перед веб-камерой и демонстративно положил обратно на стол.

– Все собрал, все проверил. Счета оплатил, документы подготовил, из транспортной компании за багажом приедут в шесть утра. Остались только ноутбук и ручная кладь. Еще вопросы?

– Ключи миссис Хадсон вернул?

– Что?

– Как «что»? Разве у тебя нет миссис Хадсон? У каждого уважающего себя английского детектива должна быть миссис Хадсон.

Генри поднял взгляд на монитор. Сората над ним откровенно потешался, так же, как делал это два года назад, в забытой всеми академии «Дзюсан». Всеми, но не ими.

Генри улыбнулся в ответ:

– А как у тебя дела?

Сората накрутил на палец прядь, не такую длинную, как раньше, но достаточную для нескольких оборотов.

– Вчера утром подписали последние документы, приют откроется в следующем месяце. Нет желания подзаработать? Должность коменданта пока свободна. Говорят, там будет хороший директор, обещал неплохое жалование, полный соцпакет, проживание и трехразовое питание.

– Звучит заманчиво. Пожалуй, я бы рискнул, если директор будет готовить сам.

– Столько яичницы с беконом наш бюджет не осилит.

Генри засмеялся первым.

После больницы Сората предложил Генри переехать в Японию и вместе заняться тем самым приютом. Зло острова Синтар уничтожено, людям больше не угрожает опасность. Руководство ресторанной сетью «Киоко» Сората передал Масамуне, и тот оказался настолько рад, что не сумел этого скрыть.

Сората усмехнулся и тут же горестно вздохнул, словно долго собирался что-то сказать и наконец решился:

– Меня бросила Мицуки. – Сората откинулся на спинку кресла, отчего на экране осталась только его лохматая макушка и глаза, затененные челкой. – Разорвала помолвку на днях. Сказала, что хочет поехать учиться в Европу, добиться чего-то самостоятельно. Она всегда мечтала стать актрисой, на свидании она мне в этом призналась, тогда я обещал ее поддержать. Мне казалось это удобным, дать свободу ей и получить свободу в ответ. Но теперь она что-то переосмыслила и не хочет выходить замуж для галочки за человека, который ее не любит. Но, сдается мне, в виду она имела совсем другое.

– А ты?

– А я, кажется, начал к ней привязываться, – Сората горько усмехнулся. – Но, знаешь, она хотя бы жива. Лучше безответно любить живую женщину, чем оплакивать мертвую возлюбленную.

Сората с этим справится. Генри даже не стал говорить опостылевшее «все будет хорошо». Лучше один раз сделать, чем тысячу раз сказать.

– Когда я прилечу, мы напьемся, – потребовал он. – И сходим в баню. А еще я хочу посмотреть на гейш. А еще… Почему ты смеешься?

Сората покачал головой и, засмеявшись громче прежнего, прижал ладонь ко рту.

– Ты такой дурак, Генри. Прилетай скорее, пожалуйста.

Раздался сигнал нового письма.

– Подожди секундочку, – Генри подсел поближе и, свернув окно камеры до небольшого квадратика в углу экрана, открыл почту.

– Что там? – спросил Сората. Генри ответил не сразу.

Адрес отправителя показался смутно знакомым. Генри открыл письмо и, пробежав глазами по первой строчке, громко выругался.

– Да что такое? – заволновался Сората. – Покажи.

Генри переслал письмо Сорате и подождал, пока тот его откроет на своем компьютере.

– Это…

Генри обреченно кивнул:

– Я знал. Я чувствовал, что без него не обойдется.

Они оба начали читать.

«Приветствую, мой британский друг!

Вот и снова все закончилось хорошо. Как я люблю.

Наверное, вы гадаете, от кого это письмо, но, скорее