— Полиция? — без особой надежды спросил Вит.

— Нет, хуже. Военные. Либо вообще неизвестно кто.

— А этим-то что от нас надо?

— Вот сейчас и узнаем.

Вооруженная парочка вразвалочку направилась к лендроверу. Вит успел заметить, что один из военных, тот, что повыше, отличался каким-то не совсем здоровым цветом лица явного желтоватого оттенка и почему-то сразу же напомнил итальянца, а другой не имел особых примет, кроме необычно маленького роста. Судя по всему, никакого сопротивления от двух гражданских они не ожидали.

Желтолицый остановился рядом с кабиной и, слегка поведя стволом, произнес:

— Выходи. И ты тоже...

— В чем проблема, командир? — произнес Алексей, открывая дверцу машины и выбираясь наружу. Вит неторопливо вышел и встал рядом. — Едем, ничего не нарушаем...

— Документы? — сказанное явно не произвело никакого впечатления.

Алексей протянул пластиковую карточку, словно она уже была у него наготове. Тот, не глядя, засунул ее в нагрудный карман.

— Теперь ты, — ствол переместился в направлении Вита.

— У меня нет документов.

— Так я и думал, — ухмыльнулся желтолицый, словно подтвердились его самые худшие предположения. — Кто еще есть в машине?

— Никого.

— А где женщина?

— Какая еще женщина? — самым искренним образом удивился Алексей. — Нет здесь никакой женщины.

— Проверь, — желтолицый кивнул коротышке, и тот мгновенно бросился исполнять.

Он заглянул в кабину, ничего не нашел, кроме пустого бумажного пакета, и обошел лендровер сзади. Командир терпеливо ждал, разглядывая задержанных исподлобья. Коротышка некоторое время гремел в багажнике чем-то металлическим, а затем опустил крышку:

— Шеф, он говорит правду. В машине никого нет.

— В правде добродетель, — наставительно сказал Вит. — Мы добродетельные люди, а потому всегда говорим правду.

— Твое счастье, — процедил «итальянец» сквозь желтые зубы и повернул лицо к Алексею: — Говори, куда она могла подеваться?! На заправке ее видели в вашей компании.

«Карамба! — вдруг подумал Вит. — Никакие это не полицейские и даже не военные! Похоже, они из той же шайки, что устроила погром в Аргентине, и охотятся именно за мной. К тому же, совершенно очевидно, что желтолицый гад откуда-то знает про Йолу, в этом нет никакого сомнения! Ведь не ту же раскрашенную проститутку они разыскивают, в самом-то деле! Просто наблюдатели перепутали ее с Йолой, благо определенное сходство действительно есть. А значит, моя жена им нужна не меньше, чем я сам. Выходит, недаром она отказалась лететь в Стамбул.»

— Мало ли женщин видят в моей компании! — нагло заявил Алексей, глядя желтолицему прямо в глаза.

Вит с испугом подумал, что сейчас «итальянец» его ударит. Однако обошлось. Тот лишь криво усмехнулся и произнес:

— Браво! Ты настоящий мачо.

— Стараюсь...

Откуда-то вновь возник коротышка и в ответ на немой вопрос лишь отрицательно мотнул головой.

— Что ж, — подвел итог желтолицый, — вынужден вас задержать. До выяснения, — добавил он, заметив робкую попытку что-то возразить. — Проследуйте в нашу машину.

— А как же мой лендровер? — беспомощно спросил Алексей.

— А что ему сделается? Здесь все равно никто не ездит. Пусть себе стоит...

Задержанных бесцеремонно загнали в грузовой отсек, авиетка развернулась и, набирая скорость, понеслась в неизвестном направлении. Вит, безуспешно пытаясь разместиться поудобнее в маленькой металлической коробке, сразу же вспомнил падре Гуацино и его впечатляющую комплекцию. Желание псевдо-священника воспользоваться подвернувшимся кстати парашютом, чтобы немедленно покинуть неуютное тесное помещение, получило довольно убедительное объяснение.

Летели недолго, по оценке Вита не более пятнадцати минут. Алексей угрюмо молчал, явно не желая вступать в разговор.

«Переживает расставание с четырехколесным другом, — понял Вит. — Что ж, на его месте я бы тоже расстраивался. Правда, это не самое худшее, что с нами может произойти.»

А затем флаинг-машина клюнула носом и, заложив крутой вираж, пошла на посадку.

Когда пленники, наконец-то, обрели относительную свободу, Алексей, разом забыв о растрепанных чувствах, даже присвистнул.

Прямо перед ними высилась тяжелая бетонная стена, ограниченная с обеих сторон крутыми каменистыми склонами. На ее гребне угадывались две мрачные угловатые башенки с узкими бойницами, а прямо посередине располагались гигантские закрытые ворота с неподъемными на вид металлическими створками. Ни единая живая душа не вышла встречать новоприбывших.

— Ворота в ад, — произнес Алексей, нарушив удивленное молчание.

— Н-да... Инфернальное сооружение, — согласился Вит, переводя взгляд с перегородившей проход стены на хмурые низкие облака. — Последнее место, где я хотел бы оказаться.

Створки внезапно дрогнули и поползли в стороны. На площадку перед стеной брызнули потоки яркого света, а из глубины открывшегося прохода неторопливо вышли охранники с автоматами и выстроились в две мрачные шеренги.

Алексей усмехнулся:

— А вот и привратники... Почетный караул да и только. Только не разглядывай их в упор. Болванчики в погонах этого почему-то не любят.

— Не знаешь, почему? — осведомился Вит.

— Нет, почему-то не знаю.

— Зато я знаю.

— Ну так скажи.

— Разглядыванием в упор слабые люди утверждают свое превосходство. Конечно, имеющие над тобой власть ничего подобного не допустят, они предпочитают разглядывать сами. Тем более, если в руках оружие.

— Похоже на то.

Резкий тычок в спину стволом автомата и голос желтолицего «итальянца»:

— Прекратить разговоры! Вперед!

Пленники повиновались. Проходя под бетонной аркой, Вит негромко произнес: «Оставь надежду всяк сюда входящий», — за что немедленно получил еще один довольно-таки весомый тычок. Алексей, покосившись в сторону собрата по несчастью, лишь криво усмехнулся и покачал головой.

«Разговоров они почему-то тоже не любят, — подумал Вит. — Пожалуй, это объяснить куда труднее.»

* * *

Короткий подгорный проход вывел на узкую, плохо освещенную тропу, петлявшую среди осточертевших черных елей. Там пленников разделили: Вита желтолицый передал с рук на руки какому-то напыщенному франту с тонкой тросточкой в правой руке, а сам подтолкнул Алексея куда-то вправо, на едва заметное ответвление от основного пути. Робкие протесты были мгновенно пресечены не слишком чувствительными, но весьма убедительными ударами в спину.

«Что у них за манера такая, — подумал Вит, — чуть что, сразу бить... А о том, что на свете существует такая полезная вещь как переговоры, они, видимо, и слыхом не слыхивали. Впрочем, пока мы столкнулись всего лишь с исполнителями, а с ними переговоров не ведут...»

Офицер с тростью что-то произнес по-турецки. Вит не понял ни слова.

— Вы ко мне обращаетесь? — на всякий случай осведомился он.

— Вот именно, — ответил тот на чистейшем русском, чем немало удивил своего подопечного.

— Простите, но вы меня с кем-то спутали, — попробовал съязвить Вит.

— Не думаю, Виталий Леонидович, — ответил франт. — А впредь ставлю в известность, что здесь шуток не любят.

«Вот так так... — озадаченно подумал Вит. — Выходит, им известно мое имя, хотя я нигде его не афишировал. Что, в свою очередь, означает: похитители