— Зато впереди по обезвоживанию организма, — Сип облизал шершавым языком запекшиеся губы. — Наркодурь осела?

— Мутит... — коммодор страдальчески сморщился. — Мозги как сухое овечье дерьмо, — он грубо выругался. — Что хорошо запомнил, так это смерть свою от вони жабьего пара в этой гребаной ловушке!.. Не врубаюсь — мы где? Уже на небесах или все еще на земле?

— В промежности... Наркодурь осядет, поймешь.

Мэтт криво усмехнулся.

— Слушай, братан, — сказал он. — Никак не возьму в толк главное... Так был жмур в потерне после той пальбы?

— Наркоатака была, — хмуро ответил Сип. — А что до пальбы... Палил ты, пардон, в свой собственный глюк. Реальной цели не было, Мэтт.

— Вот это класс!.. Выходит, я сам себе идиот?!.

Сип не стал развивать скользкую тему. По сути, коммодор заслуживал сочувствия: в коридоре-ловушке он ближе всех подобрался к двери сейфохранилища и немедленно получил струю «жабьего пара» в упор.

«Вообще-то, — подумал он, — если рассуждать с точки зрения законников... игры с боевой наркодурью должны были бы довести владельцев «Артемиды» до решеток Централа. Как пить дать...»

— Ужечь бы того скунса, который нас там подставил! — рука коммодора инстинктивно дернулась к бедру, где совсем недавно так органично смотрелся грозный двухсотзарядник системы Зубова. — Выясню, кто — порву в клочья!

— Прочеши гляделками нашу тюрьму — сразу и выяснишь, — негромко посоветовал Сип.

Мэтт обвел лежащих на грязном полу соратников налитыми глазами. Затем лицо его осветилось догадкой.

— Квасимба? — с сомнением произнес он. — Но его отсутствие еще не факт предательства. Может, мертв уже... Да и на скунсяру он мало похож. Такие не приходят к нам с рюкзаками алмазов, пусть даже необработанных!

— Вот тем самым рюкзаком он нам мозги по нужному вектору и направил, — гнул свое Сип. — А, собственно, для чего? Только ли ради банальной ловли?

Воздушная яма на несколько долгих секунд лишила собеседников опоры. Устоять на ногах удалось, лишь вцепившись друг в друга.

— Если Квасимба скунсяра, — внезапно вскипел Мэтт, — то... лучше бы ему взлететь на воздух! Бризантно! Иначе я сделаю из его черепа писсуар!

— Прижми пульс, коммодор. Пока еще не Квасимбу, а нас по воздуху волокут. Хорошо, что не очень бризантно. Знать бы еще, куда...

— На юг, Сип, на юг, будь он проклят! Куда же еще?!.

Намек на Южноафриканский Централ не понравился собеседнику совершенно.

— На юг, Мэтт, нам здоровье не позволяет, — хмуро сказал он.

— Утешил... мерси...

Поддернув штаны со взрезанной почти до колена левой штаниной, Мэтт выцедил себе под нос: «Ремень сняли, п-подонки!» — и взором мученика обвел прополотую напарником потолочную ниву.

Сип проигнорировал его печаль. Уцелевшая на ногах коммодора пара замызганных бутов стоила куда больше ремня.

«Надо бы сказать мародерам мерси за штаны и подошвы, — со злостью подумал он. — При случае...»

— Глаза убрал чисто, — одобрил Мэтт, разглядывая разбитые в хлам линзы. — А ухо оставил... Зачем?

— Ухо связано с говорилкой, — Сип указал на зарешеченное углубление трансдиктора в ряду экосветильников. — Есть шанс выйти с летунами на диалог.

— Диалог?!. — сложным изгибом полуулыбки Мэтт ухитрился выразить едкий сарказм. — И потому так шумно ломал самолет?.. Не чуди, Сип. Базар ни с какой стороны нам не катит, а делу тормоз.

— Без правильного базара нет правильной драки, — набычился Сип. — А если увидишь меня не при деле, лучше сразу врежь по затылку!

— Еще чего!.. — фыркнул Мэтт. — Ладно. Базар мотаем, но лично я никакого фарта не жду.

Сип трижды чиркнул ножом по решетке трансдиктора.

— Эй, соколы! — воззвал он по-русски. — В пустом небе грех не обменяться свежими новостями. Как базарить будем? Дойч? Инглиш? Франсэ? Эспаньол?.. Или самый популярный в мире... чтобы было понятно даже японскому городовому?!

Потолок отреагировал аудионастройкой: «...хрр-чвак, ию-яй-юи-юи... чвак...», — а затем чей-то молодой тенорок, словно бы подтверждая связь на борту, кому-то по-французски сообщил: «Он говорит на чистейшем русском!..»

Продолжительная пауза, и никакой реакции. Сип потревожил решетку вторично:

— Эй, орлы! У вас на борту проблема. Имеем в наличии бризантный гель, и шутить нам с вами, сами понимаете, некогда.

Неожиданно ответил густой бас с гортанным акцентом:

— Опасно блэфуешь, очень опасно!

— Горные орлы, — повернувшись к коммодору, пояснил Сип. — Ребята серьезные, в ситуацию въезжают с одного захода, так что базарим на равных.

Бас подтвердил:

— Ха! Конэшно, на равных, по-другому нэльзя... Но объяснитэ хотя бы, что собираетэсь подрывать? Свою желэзную спальню?.. Ну тогда крэст вам в руки, брыз-гэль под зад — и дэйствуйте с благословения божия!

— Как мне называть тебя, проповедник? — спросил Сип.

— Здесь я для всэх шеф-пилот.

— Уважаю пилотов, а шеф-пилотов вдвойне! Мое имя Лансьё... запоминай, пригодится.

— Очень мило, Мэтатель. На брудэршафт бокалы пить будэм?

— С тюремщиками? На брудершафт?.. Забавно. Не откажусь.

— Мы нэ тюрэмщики, — возразил бас. — Мы вольнонаемные пэрэвозчики.

— Ну-у-у!!! Тогда ты просто не вправе насильно нас куда-то везти. По крайней мере де-юре. Вот и напарник мой — он юрист — подтвердит.

Сип кивнул коммодору.

— Де-факто имеем: массовое похищение людей, — быстро сориентировался Мэтт. — Де-юре выходит: крупный висяк с уголовной начинкой. Законники впарят твоему экипажу по самые помидоры! И что твой экипаж отлепит на это там, на судебном ковре?

— Мы вас нэ похищали, — «отлепил» за весь экипаж шеф-пилот. — Мы просто честные воздушные пэрэвозчики. Нам поручено доставить вашу банду в Кубундо. Так и будэт.

Напарники переглянулись и облегченно выдохнули: «Не Юг!» После чего Сип осведомился:

— И долго нам мотать по экватору? Турбины твоего «Дарка-2» даже на мой слух заметно юзят оборотами!

— Да, есть нэмного... горючка нэважная — это факт. Но мой «Dark-2DS» не подвэдет!.. А до Кубундо нам всэго-то часика полтора. Сам знаэшь, новый столичный центр Экваториальной Африки... как раз мэжду окэанами. Что от Индийского к нэму лэтеть, что от Атлантики... А вы что, торопитэсь?

— Точно, — признал Сип. — Но скажу откровенно: Кубундо нам совсем не по пути.

— Нэ огорчайтэсь. В Кубундо вам будэт на что посмотрэть. Особэнно, когда закончится ваш тюрэмный срок и начнется — вах! — настоящий тузэмный рай!

Смех мсье пилота прозвучал как басовитый клекот. Мэтт было вскинулся, однако Сип успел запечатать ему рот ладонью.

— Мы не уголовники, — возразил он, — а одна из групп организации «Защитники народа» с полномочиями экспроприаторов.

Бас усомнился:

— А разница есть?

— Кардинальная. Наша задача — вернуть народу отнятое у него мироедами.

— Народу... — произнес шеф-пилот со значением. — А сэбе что?

— Себе мы возвращаем только свободу, — твердо заверил его Сип.

— Ага... профэссиональные р-революционэры, значит... Социалисты?

— Рационал-социалисты, — уточнил Сип.

— А мнэ почему-то показалось, что ты из дэсантников... Бывший пилот?

— Угадал. При случае, смогу помочь тебе за штурвалом.