— Вы… — начала она и запнулась. — Я не знаю, как благодарить.

— Не надо, — ответил я.

— Он скромничает, — усмехнулся старик. — На самом деле определенная благодарность все же нужна — поэтому я и привел его сюда.

— Только лишь из-за этого? — взгляд Елизавета Петровна стал колким.

— Конечно же нет! Еще и тебя хотел увидеть, — старик потупил взор. — Но все не решался подойти.

— Ты все по прежнему такой нерешительный!

— Только с тобой! Лиза, у нас есть к тебе разговор. Важный.

— Тогда пойдемте, — она взяла его под руку, а другой рукой коснулась моего локтя. — У меня есть маленькая гостиная наверху. Там никто не помешает. И вы мне расскажете все. Все-все.

Мы поднялись на второй этаж, и Елизавета Петровна провела нас в небольшую, но уютную гостиную. Здесь было тихо — шум бала доносился лишь приглушенным эхом. Горел камин, на столике дымился чай, а в креслах, обитых темно-зеленым бархатом, хотелось сидеть и разговаривать до утра.

Елизавета Петровна опустилась в кресло у камина, жестом приглашая нас занять места напротив. Федор Ильич сел рядом, я — чуть поодаль, на маленький диванчик.

— Итак, — сказала хозяйка, глядя на нас с той спокойной, чуть насмешливой теплотой, которая, видимо, была ее главным оружием в светских беседах. — Вы хотели поговорить. Я слушаю.

Федор Ильич переглянулся со мной и начал:

— Лиза, у нас дело. Серьезное. Алексею нужен выход на Сергея Дмитриевича Собакевича.

Графиня нахмурилась. В ее глазах мелькнуло что-то похожее на тревогу.

— На Собакевича? Зачем вам он? Ни кто-нибудь, а целый начальник канцелярии Министерства Императорского двора! Вы бы еще с самим Императором меня попросили вас свести!

Говорить ей правду конечно же было нельзя.

— Сергей Дмитриевич нужен мне… в общем, хочу перевестись из Архива к нему в канцелярию. Повышение просить хочу. В архиве надоело, а у Сергея Дмитриевича служба почетная.

— Вот так просто? — усмехнулась графиня. — Просить?

— Письмом будет долго. Да и не смотрит никто письма. А в личной беседе лучше. Да можно даже и не в личной, хотя бы само прошение ему передать, а не его заместителям — так надежнее будет.

Елизавета Петровна задумалась — наверняка взвешивала мой ответ. Потом кивнула, обратившись к старику:

— Федя, ты знаешь, я многих могу свести, но с ним… — Она покачала головой. — Это не моя епархия. Он из другого круга. Чиновник, бюрократ до мозга костей. Мы с ним на балах раскланиваемся, но не более.

— Я знаю, — кивнул Федор Ильич. — Поэтому и прошу не о прямом знакомстве. Мне нужно, чтобы ты познакомила Алексея с князем Петром Ильичом Оболенским.

Лиза удивленно приподняла бровь.

— С Петром? А он тут при чем?

— Он приходится дальним родственником жене Собакевича, — пояснил старик. — И, насколько я знаю, бывает у них в доме. В карты играет с самим Сергеем Дмитриевичем.

— Бывает, — подтвердила Лиза. — Но, Федя, ты же знаешь, какие у них отношения. Собакевич Петра на дух не переносит. Считает его пустым светским шалопаем. Если Петр придет к нему с какой-то просьбой — его выставят за дверь, не дослушав.

Я выдержал паузу. Слишком откровенничать нельзя, но и грубо отмалчиваться — тоже.

— Елизавета Петровна, меня вполне устроит знакомство и с князем Оболенским. Думаю, князь тот человек, который может хотя бы подсказать, к кому обратиться дальше.

— То есть вы хотите через Петра выйти на кого-то еще? — уточнила Лиза.

— Возможно. — Я пожал плечами. — Если повезет — выйду сразу на господина Собакевича. Но, как я понял, это маловероятно. Скорее всего получу следующую ступеньку. В любом случае, знакомство с князем мне очень пригодится.

Елизавета Петровна посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Потом перевела глаза на Федора Ильича. Тот сидел с непроницаемым лицом, но в уголках губ пряталась легкая усмешка.

— Какой прыткий парень, — сказала она одобрительно. — Сначала спасает моего старого друга, потом разбирается с виконтом Мышкиным, а теперь хочет через мой салон выйти на нужных людей. — Она покачала головой, но улыбнулась. — Федя, где ты нашел такого?

— Он сам меня нашел, — улыбнулся старик. — И весьма вовремя!

— Ладно, — Елизавета Петровна поднялась, поправила платье. — Я познакомлю вас с Петром. Он действительно сегодня будет — редко пропускает мои вечера. Но дальше, Алексей, вы сами. Убедить его помочь — ваша задача.

— Спасибо, — искренне сказал я. — Этого вполне достаточно. Спасибо вам большое!

— Не стоит благодарностей.

Елизавета Петровна кивнула и направилась к двери, но на пороге остановилась, обернулась.

— Знаете, Алексей, — сказала она задумчиво, — такие люди, как вы, редко встречаются. Не теряйте себя.

Она глянула на старика.

— Федор, я надеюсь, что вы не уйдете с моего вечера сейчас и мы еще успеем поговорить чуть позже?

— Конечно!

— Отлично. Тогда я пойду, меня уже все потеряли!

Она вышла, оставив нас вдвоем с Федором Ильичом. Старик посмотрел на меня, усмехнулся.

— Ну что, парень, — сказал он. — Полдела сделано. Теперь жди князя. И будь готов — этот Оболенский еще та сволочь!

Глава 6

Вечер продолжался, и особняк графини наполнялся все новыми гостями. В главном зале уже началось выступление — на небольшой сцене, сооруженной у дальней стены, кружились танцовщицы в воздушных платьях, их движения были плавными, почти невесомыми. Гости лениво аплодировали, кто-то подпевал оркестру, кто-то уже откровенно скучал, поглядывая на часы.

Я стоял у колонны, делая вид, что наслаждаюсь представлением, но сам краем глаза следил за входом. Старался быть ближе к Елизавете Петровне, чтобы не пропустить появление нужного мне человека. Федор Ильич отошел поздороваться с каким-то старым сослуживцем, оставив меня одного.

В дверях показался высокий худой мужчина. Лет сорока, с острыми чертами лица и надменным выражением, которое, кажется, было намертво приклеено к его физиономии. Дорогой фрак сидел на госте безупречно, в руках — трость с серебряным набалдашником, которой он поигрывал с легкой небрежностью. На пальце — фамильный перстень.

Князь Оболенский. Я узнал его по описанию Федора Ильича и этому самому украшению.

Князь прошел сквозь толпу, не глядя по сторонам, словно все эти люди были для него пустым