спасти вас, милые девушки, — плача от жалости, ответила Намаки.

— Это не под силу тебе, — ответила девушка. — Наше спасение в седьмой комнате. Если ты ее сможешь отпереть, то увидишь на пороге большую собаку. Не бойся. Сними с нее цепь. И тотчас собака превратится в прекрасного юношу. Этот юноша — принц. Див превратил его в собаку. Спеши освободить юношу. Он знает, что делать дальше.

Намаки поспешила к седьмой комнате. Открыла ее. На пороге сидела собака. Девушка отвязала цепь. И тут сверкнула ослепительная молния. Собака превратилась в юношу. Юноша поклонился девушке в знак благодарности и тут же кинулся в глубь комнаты, где бил маленький фонтан. Он стал быстро водить рукой по дну. И наконец вытащил из воды золотую рыбку величиной с ладонь. Изо рта этой рыбки он вытащил маленький стеклянный сосуд величиной с полмизинца. В сосуде извивалась черная пиявка величиной с ноготь. Юноша зажал в кулаке пиявку и вернулся к Намаки.

В это время проснулся Див. Он сначала застонал, потом зарычал от злости:

— Кто посмел разбудить меня раньше времени?! — И вдруг прогремел сильнее грома: — Ключи! Кто похитил мои ключи?! Я знаю, это ты, Намаки, ослушалась меня. Я превращу тебя в жабу!

И Див направился к седьмой комнате. Он увидел смелого юношу. Тот высоко поднял руку с пиявкой, зажатой в кулаке:

— Если ты сделаешь еще один шаг, — сказал юноша, сверкнув глазами, — ты тут же умрешь!

Див застонал.

— Ты победил, — прорычал он и рухнул на мраморный пол. — Проси, чего хочешь.

— Отпусти всех девушек. И пусть они в одно мгновение окажутся в своих домах. Верни им молодость и красоту.

Див точно исполнил приказ юноши.

— Теперь оставь мой дворец, — простонал Див.

— Оставить дворец, чтобы ты снова начал приносить несчастия людям? — сказал юноша. — Нет, проклятый Див, ты должен исчезнуть навсегда!

И юноша раздавил жалкую пиявку, в которой было спрятано гнусное сердце Дива. Раздался страшный гром. Небо озарилось, словно вспыхнул пожар, и Див превратился в черный пепел. Пепел этот развеял ветер, который ворвался в распахнутые двери дворца. И Дива не стало.

Намаки спросила прекрасного юношу, как он попал в плен к Диву. Юноша ответил ей, что приснился ему сон о прекрасной девушке, и увидел он во сне, как похитил ее страшный Див. И тогда он отправился в логово Дива, чтобы освободить ее. Но Див устроил ему ловушку и превратил юношу в собаку.

А Намаки поведала юноше свою историю. Потом они отправились в государство, где юношу ждали родители. Юноша рассказал им о своих злоключениях. И родители, узнав все о Намаки, полюбили ее всей душой.

Сыграли свадьбу. И на свадьбу приехали мать Намаки и шесть ее сестер.

Бай и батрак

В давние времена жила бедная вдова. Была она уже преклонных лет, а три сына ее — Ярмат, Шарип и Алдар — только подросли и еще никакому ремеслу не обучились.

Трудно приходилось старушке. Порой дома даже и куска хлеба нельзя было найти, хотя она от восхода и до захода солнца пряла пряжу и продавала ее в базарные дни ткачам.

Стала плохо видеть вдова, не могла больше прясть. Позвала тогда она старшего сына Ярмата и сказала:

— Сын мой, я слепну, а ты уже почти взрослый. Теперь твой черед кормить семью. Иди-ка поработай.

Отвела старушка на следующее утро своего сына к богатею Саттарбаю и упросила его, чтобы он взял Ярмата в услужение.

Попрощалась вдова, поклонилась пониже и пошла себе домой, опираясь на свой старушечий посох.

— Ну, черная кость, — заговорил бай, — посмотрим, что ты можешь и чего не можешь.

Дал он Ярмату большое сито, в чем муку просеивают, и приказал:

— Сходи, наноси из реки воды.

Побежал Ярмат на реку, зачерпнул ситом воды, а она, конечно, в сите не держится. Черпал, черпал, так воды и не зачерпнул и пришел домой ни с чем.

— Где вода? — закричал бай.

— Разве тем, что вы мне дали, воду зачерпнешь? — сказал Ярмат.

— Ты что, еще спорить со мной, черная кость, смеешь? — разозлился бай, схватил палку и прогнал Ярмата.

Поплакала старушка, но что поделаешь — с господами разве поспоришь — и решила отдать среднего сына Шарипа баю в услужение.

Только пришел он к баю, Саттарбай приказывает Шарипу:

— Принеси сейчас же воды! — и дал вместо ведра сито, как раньше Ярмату.

Только Шарип не пошел на реку, а сказал баю:

— Ты что, надо мной издеваешься? Какой глупец воду в сите носит?

Рассвирепел Саттарбай.

— Ах, вот как, черная кость, ты еще спорить! ударил палкой Шарипа и прогнал.

Заплакала старушка вдова, слезами залилась.

Но тут вдруг заговорил младший сын вдовы Алдар:

— Отпусти меня, мать, к Саттарбаю. Надо же нам с ним рассчитаться за все его милости, что оказал он нашей семье.

— Иди, сказала старушка, — может, ты, Алдар, удачливее своих братьев будешь.

Пришел он к баю, а Саттарбай первым же делом приказал Алдару:

— А ну, пошевеливайся, черная кость, притащи сейчас же воды, да поживей!

Сунул бай Алдару в руки сито и вытолкал взашей из дому.

Алдар спорить не стал. Завернул по пути на базар, попросил у жестянщика таз, положил в него сито, да так и принес Саттарбаю воды.

— Эге, — сказал бай, — да из тебя, черная кость, человек выйдет!

Стал работать Алдар в доме Саттарбая: двор прибирать, скотину кормить, землю пахать, поля поливать, да еще по ночам дом караулить. Не знал Алдар отдыха ни днем, ни ночью. А Саттарбай только ходит да покрикивает: «Эй, черная кость, опять лодырничаешь!»

Вот раз собрался Саттарбай с женой, с чадами в гости. Оставил он Алдара дома и строго наказал:

— Эй, черная кость, сторожи дом! Да смотри, чтобы все было в порядке: двор прибери, подмети, чтобы блестел, скаковой конь чтобы из кормушки голову не поднимал, ворота чтобы наглухо были заперты, в комнате для гостей чтобы пылинки не осталось.

— Ладно, — сказал Алдар, — все сделаю, как приказываете, будьте спокойны.

Вернулся бай с семейством из гостей домой, хотел открыть ворота, не тут-то было. Стучался бай, стучался, Алдар выглянул из-за забора и смотрит.

— Эй, черная кость, — крикнул бай, — почему ворота не открываешь, не видишь, кто приехал?

— Как не видать, — отвечает Алдар. — Да только ворота теперь не открыть.

— Что ты болтаешь, дурак? Почему нельзя ворота открыть?

— Да вы же приказали их наглухо закрыть, чтобы никто не прошел. Вот я позади ворот новую стенку из кирпича сложил.

Никуда не денешься — пришлось