гончаров. Только они не очень искусные. Вы сами знаете, что самые лучшие, самые знаменитые мастера не смогли починить вашу пиалу. Так что на этих гончаров вы не надейтесь.

Но шах приказал привести и этих гончаров.

Отправились шахские слуги в кишлак и насильно привели гончаров к шаху.

Показал им шах разбитую пиалу.

— Вот смотрите, — сказал он, — если можете починить эту пиалу — чините, если не можете — все равно чинить заставлю.

Гончары только руками развели.

— Никогда, — говорят, — мы такой работы не делали.

Шах рассвирепел и приказал:

— Чините, иначе головы прикажу отрубить. Даю вам сроку сорок дней.

Увидели гончары, что делать нечего, поклонились и сказали:

— Ладно, попробуем.

Взяли черепки и ушли в свой кишлак.

Идут они домой и говорят друг с другом:

— Если он так со знаменитыми гончарами поступил, то с нами что будет?

Вернулись гончары в кишлак, собрались, советовались, однако сколько головы ни ломали, ничего не могли придумать.

У одного из сорока гончаров был ученик по имени Насыр Плешивый. Услыхал он, как гончары спорят, пришел к ним и говорит:

— Эй, мастера, что вас беспокоит, о чем у вас такой жаркий спор?

Они ему отвечают:

— А тебе какое дело! Ты знай свое — глину копай. Поругали его и прогнали.

Прошло девять дней. Насыр видит, что мастера все хмурятся, все о чем-то шепчутся, и говорит:

— Удивляюсь, что это с вами стало? Какой бес в вас залез, что вы все спорите по-пустому, про еду забыли. Почему от меня в тайне держите? Может, я вам что-нибудь придумаю.

Но гончары Насыра и слушать не захотели.

— Тебя еще тут не хватало! Чего лезешь в наши дела? Убирайся вон, пока тебя палкой не огрели.

Вдруг один старый гончар сказал:

— Постойте, братцы, в каждой голове что-нибудь да есть. Плешивый все же ученик гончара. Он нам хочет помочь, а мы его гоним. А зачем? Вот мы уже девять дней головы себе ломаем и ничего придумать не можем. Давайте расскажем ему про нашу беду, посмотрим, может быть, он что-нибудь придумает.

Тогда один из них обратился к Насыру:

— Ну, Плешивый, тут вот какое дело. Водили нас к шаху. Дал он нам черепки пиалы и сказал: «Если можете починить ее — почините, если не можете — все равно чинить заставлю». Пришлось нам взяться за дело. Уже многих гончаров погубил шах за эту пиалу. Теперь наша очередь пришла. Как склеить пиалу-не придумаем. Тут не только за сорок дней, но и за сорок лет ничего не сделаешь.

Насыр тогда сказал:

— Если в этом вся загвоздка, так у меня есть средство.

Сорок гончаров удивились.

— А ты правду говоришь? Ну, говори, какое средство!

— А вот какое, — говорит Насыр. — Через сорок дней придут слуги шаха. Вы им так скажите: «Отец этого Плешивого был знаменитый мастер-гончар. Когда вашу редкостную пиалу делали, он тоже над ней работал. Плешивый многому научился у отца и теперь хочет попробовать, не удастся ли ему эту драгоценную пиалу починить».

Один из гончаров обрадовался.

— Ну что ж, нам все равно. Только знай, Плешивый, если ты склеить пиалу не сможешь, шах тебя казнит.

Кончились сорок дней. Пришли в кишлак слуги шаха. Созвали они всех гончаров.

— Ну что, починили пиалу? — спросили посланцы шаха.

Один из гончаров ему ответил:

— Почтенные слуги шаха, оказывается, эту пиалу вместе с другими мастерами делал отец этого Плешивого. И он тогда говорил, что пиалу, которую он сделал, никто другой, кроме него, починить не сможет. Такой он был замечательный мастер. Но и Плешивый мастер хороший. Он даже нас гончарному делу учил.

Слуги шаха спросили:

— Ну как, Плешивый, починишь пиалу?

— Починю, — ответил Плешивый.

— Если сможешь пиалу починить, поедешь с нами, скажем про тебя шаху.

— Нет, я к шаху не поеду, — возразил Насыр.

— Как не поедешь? Прежде чем чинить пиалу, надо от шаха приказ получить, — сказали слуги шаха.

— Вы все на лошадях приехали, а я пешком пойду? — спросил Насыр. — Я тоже верхом хочу.

Один из слуг шаха сказал:

— Садись, Плешивый, сзади меня и поедем.

— Нет, — опять возразил Насыр. — Так я не поеду.

Уж если я поеду, то только на хорошем коне…

Все сорок гончаров стали просить:

— Ну дайте ему коня!

Один из слуг посадил на своего коня Плешивого, а сам сел сзади. Приехали всадники во дворец. Шах как увидел, что один из его самых почтенных слуг впереди себя какого-то плешивого посадил, разозлился, поднял крик:

— Эй, так вы мою честь бережете? Зачем этого плешивого во дворец привезли?

— О досточтимый падишах! — ответил слуга. — Мы этого плешивого привезли неспроста.

— А зачем?

— Если пощадите меня — скажу,

— Пощажу, — сказал шах.

Слуга объяснил:

— Отец этого плешивого был очень искусный мастер-гончар. Он один из тех мастеров, которые вашу славную пиалу делали. Кишлачные гончары не могут вашу драгоценную пиалу склеить. Они ее дали плешивому. Он берется починить.

Посмотрел шах на Плешивого и спросил:

— Починишь?

— Починю, — ответил Насыр.

Назначил ему шах сорок дней.

Насыр спросил шаха:

— А разве я даром чинить буду?

— Ты еще смеешь торговаться, несчастный! Ну, ладно. Что ты хочешь за починку пиалы?

— Дайте мне коня, какого пожелали бы сами себе, — сказал Насыр. — Еще дайте мне корову, баранов и всякой другой скотины и домашней птицы. Потом возьмите сорок лошадей и нагрузите их золотом, серебром, драгоценными самоцветами из вашей казны и отошлите ко мне домой. После этого я возьмусь чинить вашу пиалу.

Шах приказал приготовить все, что потребовал Плешивый, и отправил к нему в дом. А потом обратился к сорока гончарам:

— До времени трогать вас не буду. Оставляю поручителями за Плешивого. Но если он пиалу не починит, прикажу всех казнить.

Вернулся домой Плешивый, разделил среди гончаров скот и драгоценности, которые получил от шаха, и сказал им:

Ну, мастера! Есть теперь у нас на что попировать сорок дней и сорок ночей. Если я за эти сорок дней починю пиалу, еще больше богатств вам добуду. На всю жизнь хватит!

Отнес Насыр в свою бедную хижину осколки пиалы, положил их на полку и оставил там. Живет себе, пирует, а пиалу и не думает чинить. Гончары успокоились, решили: «Починит он пиалу». Нарядились в праздничные одежды, устроили пиршество и забыли о заботах.

И только когда прошло двадцать дней, они задумались: «Починит Плешивый пиалу или нет?» Заглянули они в его хижину. Пришли, смотрят-Насыр как ни в чем не бывало дремлет на боку, а черепки так и лежат на полке, только