тебя съест.

Как раз в это время мимо дома пробегал голодный волк. Услышал он слова женщины и остановился у дверей. Подумал он: «А вдруг мать выкинет ребенка и будет чем поживиться».

До зари волк ждал попусту. А на рассвете мать поцеловала ребенка и сказала:

— Никакому злому волку я тебя не отдам. Пусть он только придет, мы его камнями забросаем!

Понял волк, что обманулся, и голодный поплелся в степь.

Сорока-обманщица

Жил когда-то один незадачливый старик. А незадачливый потому, что до старости был благодушным ротозеем.

Старик каждый год сеял джугару. Ровно столько, сколько надо было для пропитания ему и его старухе.

Но стеречь и собрать урожай старик не умел. Как только джугара начинала созревать, прилетала сорока и по зернышку склевывала все зерно.

Голодали всегда старик и старуха.

Однажды кто-то надоумил старика — на каждый стебель джугары поставить силок.

Урожай созрел, опять прилетела сорока и опять за джугару принялась. Клевала, клевала, но на последнем стебле запуталась в силке, и старик поймал ее. Решил он убить разорительницу его благополучия.

Взмолилась сорока:

— Не убивай меня, старик, я расплачусь с тобой. Дам я тебе волшебную скатерть. Будешь ты всегда сыт со своей старухой.

Подумал старик и согласился, отпустил сороку.

— Мое жилище в той стороне, куда я полечу, — сказала сорока, — иди за мной следом. Только смотри — у меня злая собака. Если ее не задобришь, то не пройдешь ко мне, да и от меня не выйдешь.

Сказала и улетела. Что делать старику? Решил он зарезать единственного барана, чтобы угостить собаку. А старуха обозвала старика простофилей.

— Как же, — говорит, — джугары лишился, сороку упустил, а теперь и барана зарезать хочешь, а волшебную скатерть получишь ли? Да и есть ли она у сороки?

Старик барана зарезал, взял две ляжки и пошел искать жилище сороки. Долго ходил, но, наконец, пришел к воротам. Только хотел зайти, как набросилась на него собака. Старик бросил ей баранью ляжку, и собака отстала.

Вошел старик во двор. Смотрит, сорока нежится на перине.

Пришел, старик? Ну что же, получай волшебную скатерть. Смотри, что за чудо я даю тебе!

Взяла она скатерть и крикнула:

— Скатерть, раскройся!

Скатерть раскрылась, появились на ней разные кушанья, одно другого вкуснее.

Угостила сорока старика на славу.

После обеда сорока крикнула:

— Скатерть, закройся!

И скатерть снова закрылась.

Взял старик скатерть-самобранку и пошел со двора. У ворот на него набросилась злая собака, но он бросил ей вторую баранью ляжку и пошел по дороге.

Шел старик, шел, устал и прилег отдохнуть. Положил он скатерть в сторону и заснул. Проснулся он, когда солнце клонилось к закату.

Вернулся домой старик и еще с порога закричал:

— Эй, старуха! Мой скорее руки!

— Зачем? — спросила старуха.

— Будем обедать.

— Нечего у нас есть.

— Да уж я накормлю, — похваляется старик.

Вымыли руки, уселись. Старик расстелил скатерть и крикнул:

— Скатерть, раскройся!

А скатерть лежит, не раскрывается. Еще раз старик крикнул — то же самое. Он сам раскрыл скатерть, а в ней пусто. Так никакого обеда не получили.

Догадался старик, что пока спал, прилетела сорока и скатерть подменила.

Вот что значит быть благодушным ротозеем.

Жеребенок от арбы

Кoe-что было, а кое-чего не было. Но в старое минувшее время на базаре в Хиве один каракалпак-бедняк купил на последние деньги кобылу с жеребенком.

Сидел каракалпак в чайхане, пил чай. А мимо той чайханы ехал на арбе бай. Увидел он жеребенка, позвал его, и жеребенок бросил свою мать-кобылу и побежал за арбой.

Каракалпак вскочил, побежал вдогонку, но сколько он ни просил, бай жеребенка не отдал.

Потащил каракалпак бая к самому хивинскому падишаху Джанибекхану.

Падишах выслушал бедняка каракалпака и бая и рассудил так:

— Ты, бай, садись в арбу и поезжай в сторону Ургенча, а ты, каракалпак, садись на свою кобылу и поезжай в сторону Ходжейли. А жеребенка поставим посередине. Пойдет за кобылой — значит, он каракалпаков — пойдет за арбой — возьмет его бай.

Так и сделали. Но то ли глуп был жеребенок, то ли бай знал какое-то слово, но жеребенок побежал за арбой.

Остался каракалпак без жеребенка.

Заплакал бедняк каракалпак и поехал к мудрецу Джийренше Речистому. Рассказал все, как было, и добавил:

— Падишах Джанибекхан так рассудил. Лишился я жеребенка.

Джийренше сказал:

— Принеси мне острогу и сеть.

Каракалпак принес мудрецу сеть и острогу.

На следующий день Джийренше пошел в степь, в те места, где падишах Джанибекхан всегда охотился с соколом на зайцев и степных птиц, расставил в колючих зарослях рыболовные сети.

Скоро прискакал со своей свитой падишах Джанибекхан, смотрит — сети расставлены, а Джийренше ходит между ними и острогой в землю тыкает. Расхохотался падишах Джанибекхан:

— Ты совсем поглупел, Джийренше. Что ты расставил сети и в землю острогой тыкаешь? С сотворения мира в сухой степи рыба не водилась.

Джийренше ответил:

— Конечно, с сотворения мира рыба в степи не водилась, но вот теперь, падишах Джанибекхан, завелась.

— Почему? — удивился падишах Джанибекхан.

— Раз в твоем государстве при твоем мудром правлении арба может родить жеребенка, то в сухой степи с твоего соизволения может завестись и рыба. Вот я и ловлю ее.

Вспомнил падишах Джанибекхан, как он рассудил каракалпака и бая.

Позвал он бая, отобрал у него жеребенка и вернул его бедняку.

Как пастух Ходжа Насыр избавил Хорезм от войны

Сидел на своем золотом престоле Хорезмский хан, дремал, бешбармак ел, подданными управлял, ни о чем не беспокоился.

Как вдруг приносит ему гонец письмо от Бухарского хана за семью печатями, на пергаменте. Встревожился Хорезмский хан, задумался:

«С чего бы Бухарскому хану мне письма писать? Не к добру».

Позвал он визиря и повелел снять те семь печатей и письмо прочитать вслух.

В том письме Бухарский хан писал:

«Эй, Хорезмский хан, прикажи, чтобы кони в твоей конюшне не ржали, а то в Бухаре все кобылы беспокоятся».

Перепугался Хорезмский хан.

— Не иначе, — сказал он визирю, — Бухарский хан хочет идти на Хорезм войной.

— Что же делать? — спросил визирь.

— Надо найти человека, чтобы он помирил нас с Бухарским ханом.

И Хорезмский хан приказал послать по всему Хорезму своих слуг. И чтобы те слуги не медля ни дня, ни часа нашли три вещи: во-первых, наихудшего из людей, во-вторых, наихудшую из птиц, в-третьих, наихудшую из трав.

— Найдите и доставьте! — приказал Хорезмский хан.

Побежали слуги по