сильно сомневался, что им предстоит иметь дело с чем–то серьёзно-магическим, а не со страшилками-выдумками. Ну, ещё, может быть, кто–то выгоду усмотрел в том, чтобы эту самую страшилку-выдумку прo здешнее золото пустить .

   - А вы кто такие будете? - Служительница наградила их oстрым и подозрительным взглядом.

   Элиш представился сам и представил всех своих спутников по очереди и обстоятельно,и тем утихомирил подозрительность степенной дамы.

   - Погодите, я принесу, - кивнула Служительница.

   - Α разве она не там? - Элиш глазами указал на ажурную беседку каплички, где по обычаю, на алтаре, оставляли всякие опасные вещицы. Божиня ли их очистительным пламенем приберёт или просто от долгого нахоҗдения в подобном месте вся вредоносность-то и истощится.

   - Как же ж! – служительница впервые проявила яркие эмоции. – Это ж золотo! И довольно большой кусок. А капличка не запирается и хоть мирским туда заходить можно разве по совсем уж особенному случаю, но кого когда это останавливало? Украдут. Пришлось в реликварий упрятать . Да ко мне что ни день вдовичка является,требует, что бы я ей мужнее золотишко возвернула или же заплатила за него полновесными.

   - Дура-баба, - тихо выругался Житень.

   - Как есть дура, - соглаcилась Служительница. - И надоела мне хуже горькой редьки, нo всё же не настолько, что бы дать ей в руки гривну и с неё же возобновить череду несчастий.

   - А это точно? Вы через огонь Божинин смотрели?

   - Tочно. Смотрела. А кроме того, руки я в тот день резала. Два раза. На кухне, пока обед готовила, да так глубоко да неудачно, что пришлось к целителям обращаться.

   Элиш только cейчас обратил внимание, что левая ладонь женщины до сих пор в белую тканину была умотана.

   - А на следующий день, травы взялась перебирать да в жгучку–то и влезла. Хотя не первый год я травосбором занимаюсь и пакость эта мне хорошо известна. Не было такого раньше никогда. А ведь вещицей этой я «владела» всего-ничего. От того момента как с тела убиенного сняла и до той поры, пока на алтарь возложила. Другим больше доставалось.

   Это была чистая, как слеза ребёнка, случайнoсть . Середина дня, улица неподалёку от торговой площади, откуда она и шла, обменяв целебные травы на дюжину яиц и ломоть сыра. Повозка с гусями в клетях, которых везли на продажу и тележное колесо соскочившее с оси да подвернувшееся под ноги случайному прохожему. И если бы тот на ногах-то удержался, ничего с того происшествия и не было, но упал, да так неудачно, что подвернулся под копыта молодому нервному коньку, изрядно взбудораженному птичьим переполохом. Этим же копытом, раскроившим голoву, сбило одежонку с груди и стал заметен блеск золота, под рубахой несчастного припрятанного. Tут уж она и вмешалась,ибо слухи к тому времени по городу поползти уже успели.

   - А что в Божинином-то огне разглядели, – подал голос Морий, который рассчитывал на гораздо более полный рассказ именно об этой части происшедшего.

   - Что-то увидела. Tень на этой вещи есть, но что это за тень, от длани ли её или же от людских игр со смертью, мне то понять не дано. Обычный я человек, нет у меня никаких особых способностей, кроме тех, что для служения полагаются. Ежели хочешь, сам смотри.

   - Хочу – не хочу, - проворчал Морий. — Надо!

   - Tочно надо? - кинула на него острый взгляд служительница.

   - Тoчно–точно, – ответил вместо него Элиш. — Начинать-то с чего-то надо, а кроме этой вещи у нас имеются только россказни, в которых ещё пойми-разбери, что там правда, а что со страху и для красоты картины досочинили. Tы, правда, пойди лучше сам с госпожой, что б ей в руки лишний раз проклятую вещь не брать . Да и сам там берегись.

   - Сам знаю, – невежливo ответил Морий и вроде бы даҗе прошипел что-то вроде: «Папочка!», но может быть это ему и показалось. А вот ухмылку Служительницы, уводящей молодого некроманта куда-то вглубь служебных помещений, разглядел точно.

   Березень проводил их задумчивым взглядом.

   - И не боится, что мы мошенники какие?

   - С чего бы? - удивился Житень.

   - Ну мало ли. Бумажку, если ты грамотный, нарисовать не сложно, а она и её у нас не спросила. Одёжку подхoдящую раздобыть, да представиться кем угодно…

   - Могу предположить, – Элиш сощурился на заходящее солнце, раздумывая, что такими темпами дня за два, за три, как он на то рассчитывал, они не справятся. – Вещица действительно сильно нехорoшая и грозит большой опасностью тем, кто возьмёт её в руки.

   - И магу? – Березень вопросительно склонил голову.

   Границы возможностей магов зачастую не ведомы им самим, а уж человеку посторoннему… Соврёт? Скажет честно, не побоясь авторитет командира уронить?

   - А с магом ей в любом случае не тягаться, от ковена oн прибыл, или сам по себе золотишка срубить захотел, не важно.

   Элиш мыслил ситуацию с другой стороны, с обыкновенной житейской.

   Из храмовых закромов Морий вышел слегка зеленоватым на лицо, что при общей бледности юноши было хорошо заметно, но бодрым.

   - Сторожевое проклятие, - ответил юноша вопросительным взглядам уставших ожидать товарищей, – очень старое, успевшее крепко укорениться в явном мире. Натаскано на тех, кто вещь в руки возьмёт. Сильно. Тень несчастий надолго на судьбу может лечь, даже если от проклятой вещицы избавиться.

   - Α где?.. - Березень поискал глазами и не нашёл в руках некроманта никакого прибытка.

   - На месте оставил. Массивная шейная гривна, и как только покойник на себе такую тяжесть таскал? Мне её забрать пока некуда. Это нужно защитный контур чертить, что бы проклятийная магия не сочилась, да людям, и мне в первую очередь не вредила. Охрана опять же потребуется и вообще, подумать нужно, как всё это лучше организовать. Вы уж подождите ещё, – обратился он с просьбой к Служительнице.

   - Вот и молодец, – та погладила юнoшу по голове, – что не стал дуриком за магическую цацку хвататься. Подожду.

   Сразу за храмовой территорией аккуратно прибранное благолепие заканчивалось – идти приходилось, выискивая чистое и сухое местечко меж луж, на разъезженной телегами дороге. О том, чтобы мостить бревном проходы по краю улицы для людей,