на нас искоса, увидела мой взгляд, фыркнула и пошла прочь, подхватив ведро. Рыжая коса качалась, подсвеченная закатным солнцем.

— Я её уже сегодня несколько раз встречал, — сказал я Николаю.

— Кого?

— Да вон ту рыжую, что у колодца стояла.

Николай оглянулся, но рыжая уже скрылась за углом.

— А, Мариса, — сказал он. — Так её тётка с нами по соседству живёт, вот и примелькалась она тебе, наверное. Бойкая девка. А еще она старосте племянницей приходится.

Дом старосты стоял ближе к центру деревни. Это был добротный, основательный сруб в два этажа, с высоким забором и резными воротами. Двор выглядел ухоженно, дорожки посыпаны песком. У крыльца привязаны две собаки — крупные, лобастые, с умными глазами. При нашем приближении они навострили уши и оценивающе обнюхали воздух, но лаять не стали.

Во дворе нас встретила немолодая статная женщина в тёмно-бордовом платье с длинными рукавами, поверх которого был повязан белый передник.

— Супруга старосты, — шепнул мне Николай, когда мы вошли во двор. — Здравия, Анна, — поприветствовал он женщину. Я вежливо наклонил голову.

— Здравия и вам, гости, — сухо ответила она, сцепив пальцы перед собой. Она стояла на ступеньках крыльца, возвышаясь над нами. — Что привело вас в этот поздний час?

— Мы к Сергею поговорить, — сказал Николай. — Надолго не задержим.

— Сергей сейчас занят с другим гостем, — сказала Анна, внимательно оглядывая меня с головы до ног. Задержалась взглядом на панде, но никаких эмоций не высказала. — Подождите, он скоро освободится.

Мы сели на лавку у забора. Николай откинулся на доски и устало прикрыл глаза. Я оглядывал двор. Всё здесь было на совесть: и забор, и ворота, и дом, и даже будки для собак были сколочены добротно и покрашены. Хозяин тут основательный, это сразу было видно.

Наконец дверь дома открылась, и на крыльцо вышел полноватый мужчина лет пятидесяти, с аккуратной бородкой и редкими волосами, едва прикрывающими голову. Поверх светлой рубахи на нём была надета туника из шерсти. Штаны из плотной ткани были заправлены в высокие сапоги. Пояс, что поддерживал слегка выдающийся живот, был украшен вышивкой и блестящими камнями.

— Здравия тебе, Сергей! — сказал Николай, поднимаясь на ноги.

Я тоже встал, разглядывая местного старосту. Тот кивнул, но сразу обернулся к человеку, который вышел следом.

— Завтра всё ещё раз обсудим, — сказал староста, обмениваясь с гостем рукопожатием.

Тот начал спускаться по ступенькам, и наши взгляды встретились.

Я узнал его сразу. Это был один из тех охотников, с которого началось столкновение с Зеоном.

Он пришёл в таверну Виктора с двумя молодыми охотниками из отряда Зеона, которые устроили драку. Сам он в той потасовке не участвовал, а наоборот, увёл побитую молодёжь со словами, что, мол, дело молодое.

Сыч, кажется, называл его Волох. И отзывался о нём как о здравом человеке. Однако всё закончилось так, как закончилось.

Ведь та драка повлекла за собой месть Зеона и атаку на Дубовый Яр. После чего на погребальном костре оказались Антоний, Гром, Коготь и другие жители деревни.

И вот воин Зеона как ни в чём ни бывало стоит на крыльце деревенского старосты в Лесной Глуши. А староста жмёт ему руку и улыбается.

Кровь бросилась мне в голову. Хватит с меня одной разрушенной деревни! Я рванул к крыльцу, рука сама нашарила рукоять кинжала. Ника на плече почувствовала моё настроение, напружинилась, готовая к атаке, и отправила мне порцию энергии для боя.

Опомнился я лишь в тот миг, когда все взгляды скрестились на мне.

Волох тоже узнал меня, я видел, как изменилось выражение его глаз.

— Макс, постой, — услышал я за спиной встревоженный голос Николая. — Ты чего?

Взяв себя в руки, я остановился у крыльца, глядя на Волоха в упор. Сердце моё колотилось так, что я слышал гул крови в ушах. Я усилием заставил себя успокоиться и набрал полную грудь воздуха. Нельзя было позволять гневу затопить меня с головой.

— Здравствуй, парень, — произнёс Волох ровным голосом, будто встретил старого знакомого. — Сюда перебрался, значит.

— О, вы знакомы? — спросил староста, переводя взгляд с меня на Волоха. Улыбка его ещё держалась, но глаза перескакивали с меча на кинжал и обратно.

Николай подошёл и тронул меня за плечо.

— Макс, — сказал он негромко.

Я чувствовал, что Николай смущён моим неожиданным поведением. Он не знал Волоха, ведь его не было, когда в таверне случилась драка. Для него это был просто незнакомый гость старосты.

Я и сам сейчас усиленно пытался сообразить, как действовать дальше.

Если я сейчас начну с обвинительной речи или, того хуже, брошусь на Волоха с кинжалом, то одной судьбе известно, чем всё закончится. Но о мирной жизни точно можно будет забыть.

Сейчас я как никогда понял Николая, который стремился всё решить мирно, без применения силы. Готов ли я начать новый виток конфликта уже в новой деревне, где у меня появился хоть какой-то шанс на нормальную жизнь?

Да и что я могу сделать?

Волох сильный воин. Он меня размажет тонким слоем, даже не вспотев. Но не это меня останавливало.

Дело в том, что староста и Николай не знают, кто перед ними. Староста встанет на сторону своего гостя. Николаю либо придётся открещиваться от меня, либо идти на прямой конфликт с главой деревни. Кто знает, как это использует Пётр.

Все мои планы и мечты рухнут за одну минуту. Из-за того, что я не смог сдержаться.

Я набрал полную грудь воздуха, медленно выдохнул и убрал руку с кинжала.

Волох по-прежнему смотрел мне в глаза.

— Здесь так же будет? — спросил я его.

Волох секунду молчал, потом тихо и так же ровно ответил:

— Нет. Я хочу мирной жизни. Подумываю осесть в этой деревне.

Он окинул взглядом Николая и Анну, замершую в стороне, кивнул непонимающему старосте, затем произнёс:

— Вижу, вы к старосте пришли. Не буду мешать, подожду вас здесь. Если у тебя или у твоих товарищей будут вопросы, на всё отвечу.

Волох сошёл с крыльца, прошёл мимо меня и сел на скамью, где только что сидели мы с Николаем. Положил руки на колени и перевёл взгляд куда-то вдаль, на закат.

Я не сводил с него глаз ещё несколько секунд. Потом развернулся к крыльцу.

Староста стоял, переводя взгляд с меня на Волоха и обратно. На лице его