если бы считал, что его разум — единственный, и тем не менее он не обязательно был бы солипсистом.) Скорее, истинный солипсист в принципе не может придать никакого значения идее о том, что другие разумы испытывают мысли и эмоции. Это эгоцентрический взгляд на вселенную. Самый экстремальный планетарий, следовательно, заключался бы в том, что ВЦ генерирует искусственную вселенную непосредственно в мое сознание. Вселенная кажется мне пустой, потому что ВЦ по какой-то причине хочет обмануть меня, заставив так думать.

Солипсизм, похоже, никуда не ведет и редко защищается напрямую. (Истинный солипсист, защищая свою философию, предположительно, должен информировать своих оппонентов, что их не существует, что кажется довольно нелепым.) Менее экстремальные планетарии все еще имеют солипсистский оттенок, но немного менее возмутительны. Например, возможно, мы, люди, реальны, но некоторые или все объекты, которые мы видим вокруг себя, являются симуляциями — как голодек в «Звездном пути». Или, возможно, реальность состоит из всего на Земле плюс тех мест в Солнечной системе, которые мы посетили, но звезды и галактики симулированы — как крупномасштабная версия купола «Шоу Трумана».

Бритва Оккама дает нам основание отвергнуть все эти планетарии. Предположим, вы бросаете мяч и наблюдаете его параболическую траекторию: вы придете к выводу, что мяч — это автономный объект, подчиняющийся закону тяготения Ньютона. Альтернатива — что некая система (будь то индивидуальное сознание или сложный генератор виртуальной реальности) содержит законы, имитирующие свойства мяча и его движение под действием силы тяжести, — является более сложным объяснением того же явления. Оба объяснения соответствуют наблюдениям. Но бритва Оккама говорит нам использовать самое простое объяснение, которым в данном случае является то, что мяч «реален». Он имеет автономное существование. Мы можем привести тот же аргумент относительно наших наблюдений за вселенной.

С другой стороны, если мы готовы на время отложить бритву Оккама и отнестись к гипотезе планетария серьезно, Бакстер показывает, как мы можем проверить, живем ли мы в определенных типах спроектированной реальности. Это шаг вперед по сравнению с оригинальными сценариями зоопарка и запрета, ни один из которых не делает жестких предсказаний.

Бакстер указывает, что фундаментальным требованием планетария является то, что научные эксперименты всегда должны давать последовательные результаты. (На данном этапе мы не спрашиваем, зачем ВЦ утруждать себя симуляцией вселенной для нашей пользы. Достаточно отметить, что идеальная симуляция системы — другими словами, симуляция, которую нельзя отличить от исходной физической системы любым мыслимым тестом, — теоретически может быть создана.) Если эксперимент выявляет несоответствия в ткани реальности, то мы можем прийти к постулированию существования «внешнего мира».

Физики могут рассчитать информационные и энергетические потребности, необходимые для создания идеальной симуляции любого заданного размера. Поэтому мы можем спросить, обладает ли ВЦ способностью удовлетворить энергетические потребности для построения любого конкретного планетария. (Мы должны предположить, что проектировщики планетария подчиняются тем же законам физики, что и мы. Если они не ограничены физикой — если, например, они могут изменять значение постоянной Больцмана, — то мы не можем продолжать этот аргумент.)

Предел Бекенштейна Якоб Бекенштейн показал,[93] как квантовая физика накладывает ограничение на количество информации, которое может кодировать физическая система. Соотношения неопределенности показывают, что количество информации внутри системы радиусом R (в метрах) и массой M (в килограммах) никогда не может быть больше, чем масса, умноженная на радиус, умноженная на константу (которая имеет значение около 2,5 × 1043 бит на метр на килограмм). Природа позволяет кодировать удивительное количество информации до достижения предела Бекенштейна. Например, атом водорода может кодировать около 1 Мб информации. Типичный человек может кодировать около 1039 Мб информации — гораздо больше информации, чем может обработать любой существующий жесткий диск.

Естественные физические системы, по-видимому, кодируют гораздо меньше информации, чем позволяет Природа. Но предел Бекенштейна дает проектировщикам планетариев широкие возможности для создания идеальных симуляций различного размера и масштаба. Стандартные термодинамические расчеты дают нам энергию, необходимую для построения идеальной симуляции любого конкретного размера и массы.

Оказывается, цивилизация типа KI могла бы создать идеальную симуляцию около 10 000 км2 поверхности Земли и высотой около 1 км. Другими словами, цивилизация типа KI не могла бы создать идеальную симуляцию древней шумерской империи, не говоря уже о нашем нынешнем мире. Проектировщик планетария мог бы обмануть жителей Шумера с помощью неидеальной симуляции; было бы ненужно эмулировать материал на глубине 200 м под поверхностью Земли, например, поскольку люди того времени вряд ли копали так глубоко. Различные трюки и уловки также были бы доступны программисту планетария — но обратите внимание, что результирующая симуляция не была бы идеальной, и в принципе могло бы обнаружиться несоответствие. Главный герой «Новостей с улицы Д» Вайнера оказывается именно в такой ситуации.

Цивилизация типа KII могла бы создать симуляцию, чтобы обмануть Колумба. Но путешествия капитана Кука могли бы выявить несоответствия в их конструкции планетария.

Цивилизация типа KIII могла бы создать идеальную симуляцию объема радиусом около 100 а.е. Это большое расстояние, и когда я писал первое издание этой книги, наша цивилизация не могла проверить, является ли наша вселенная «реальной» или результатом симуляции, разработанной цивилизацией KIII. Но ситуация изменилась. «Вояджер–1» уже находится на расстоянии 127 а.е. от дома, и он не врезался в металлическую стену, выкрашенную в черный цвет! Мы знаем, что не живем в идеальной симуляции. Мы все еще можем жить в симуляции, которая менее чем идеальна; в конце концов, только два космических аппарата «Вояджер» пролетели дальше 100 а.е. Строители планетария могли сэкономить на симуляции некоторых аспектов реальности, чтобы расширить границу своей симуляции. Но это не может быть идеальная симуляция; наши инструменты в принципе могут обнаружить несоответствия в такой симуляции более низкого качества.

Гипотеза планетария противоречит как бритве Оккама, так и нашей базовой интуиции о том, как устроена Вселенная. Предполагать, что цивилизация типа III пойдет на такие усилия просто чтобы убедить нас, что наша Вселенная пуста, граничит с паранойей. Сам Бакстер выдвинул это лишь как возможность, которую следует исключить (и я уверен, что он не считает ее истинной). Но, по крайней мере, мы в конечном итоге сможем ее исключить. В ближайшие десятилетия, по мере того как мы будем исследовать все большую часть Вселенной и проверять ткань реальности на все больших масштабах расстояний, мы либо обнаружим несоответствие в симуляции, либо будем вынуждены признать, что Вселенная «реальна». И если окажется, что Вселенная «реальна» — на что, я уверен, большинство читателей поставило бы[94] — тогда нам придется искать разрешение парадокса Ферми в другом месте.

Решение 10: Бог