первый звук, который Гермиона услышала от портрета.

— Это... это кентавр, — сказала она. — Люциус поймал его.

Нарцисса на мгновение задержала взгляд на Гермионе, а затем откинулась на спинку стула, опустив руки на колени.

Крики продолжались и продолжались.

Гермиона отвела взгляд и постаралась сглотнуть, но ее слюна была горькой. Ее руки дрожали, когда девушка пыталась перевернуть страницу в книге. Слова плыли у нее перед глазами.

Она задумалась, не пытали ли кентавра проклятием свежевания. То, как звучали крики, напомнило ей о Колине.

Книга выскользнула из ее пальцев и упала на пол. Гермиона едва заметила.

Она пожалела, что ее способность к окклюменции заблокирована. Или, по крайней мере, хватило бы способности собрать воедино воспоминания обо всех увиденных смертях и отодвинуть на задворки сознания, чтобы они перестали крутиться в голове.

Гермиона закрыла глаза руками и попыталась привести мысли в порядок.

Вся эта кровь. Так много крови. Затем кожа. Мышцы. И в конце концов органы. Слой за слоем. До костей.

Ей хотелось забиться в угол своей комнаты. Спрятаться от звука и от осознания, что это происходит прямо сейчас и она никак не может помешать.

Если Гермиона попытается что-то сделать, попытается попросить Драко прекратить пытки, это подвергнет опасности его, ее, их дочь, Северуса, Джинни и Джеймса.

Она направилась через комнату в угол, стараясь не прислушиваться к крикам, которые не прекращались.

Пересекая комнату, девушка взглянула на портрет. Лицо Нарциссы сохраняло сдержанность, но губы дрожали, как будто она пыталась не заплакать, стоически сидя в своем кресле.

Гермиона остановилась и на мгновение заколебалась, прежде чем шагнуть к портрету.

Она протянула руку. Ее пальцы судорожно сжались, когда Гермиона приложила их к холсту. Нарцисса посмотрела на девушку, на ее лице была написана настороженность. Затем она сморщила нос и, изогнув губы в защитной улыбке, откинулась на спинку стула.

Гермиона ждала.

Затем голубые глаза Нарциссы сверкнули, губы дрогнули. Она подвинулась к краю стула и протянула руку, пока ее пальцы с покрытыми лаком ногтями не коснулись холста под рукой Гермионы.

Гермиона стояла у портрета, пока крики не прекратились.

Как только в поместье воцарилась тишина, рука Гермионы соскользнула с рамы и девушка отвернулась. Ее желудок скрутило, словно ее душили изнутри. Ошеломленная, она подошла к кровати и несколько минут стояла рядом. Гермиона все еще слышала крики, словно они были вытатуированы на ее барабанных перепонках.

Она свернулась калачиком в углу между кроватью и стеной и тупо уставилась в пол.

Гермиона моргнула и увидела, что Драко стоит перед ней на коленях. Он смотрел на нее с нерешительным и обеспокоенным выражением лица, его брови были нахмурены, а рот сжат в тонкую линию.

На нем оказалась другая одежда, и по нему можно было судить о том, что он принял душ. Его волосы были зачесаны назад и все еще оставались влажными.

Гермиона молча смотрела на него. Она не знала, что сказать.

Выражение его лица становилось все более и более напряженным, когда он встретился с ней взглядом.

Драко не потянулся к ней и не произнес ни слова. Они просто смотрели друг на друга и чувствовали всю тяжесть происходящего.

Он, казалось, ждал ее реакции, потянется ли она к нему или отвернется.

— Было сказано что-то, что могло бы указать на тебя? — наконец спросила Гермиона.

Глаза Драко сверкнули, и она заметила, как побелели костяшки его пальцев.

— Нет. Я тщательно замел следы.

Губы Гермионы дрогнули, и она слегка кивнула.

Все, что ты делаешь, все это на моей совести. Каждое заклинание.

— Уже вечер. Попросить эльфов принести тебе еды? — спросил Драко, изучая ее.

Гермиона посмотрела на часы. Они гуляли на улице в начале дня, а сейчас было уже семь.

Она потеряла целый день, нисколько не продвинувшись в своих исследованиях. Она даже не провела мозговой штурм. Все, что девушка делала, — это стояла в холодном ужасе перед портретом и слушала, как кентавра пытают до смерти.

У нее ничего не получалось. Ни до того, как к ней вернулась память. Ни после этого. Она превратилась в тень того человека, которым была раньше. Как и портрет Нарциссы, висевший на стене, Гермиона оставалась всего лишь покрытой шрамами тенью кого-то, кого Драко любил.

Ее челюсть задрожала.

— Гермиона…

Она снова взглянула на Драко.

Он смотрел на нее с опустошенным выражением лица. Он потянулся было к ней, но остановился, отдергивая руку.

— Ты будешь есть?

Она сжала губы и покачала головой. Его глаза сверкнули, но Драко не выглядел удивленным.

Он встал, отворачиваясь от нее.

— Я пришлю тебе зелье Сна без сновидений. Мой отец ожидает увидеть меня на ужине. Если тебе что-нибудь понадобится, дай знать Топси.

Это были единственные слова, которые он произнес перед уходом.

Она должна больше погрузиться в исследования. Вот что ей нужно было сделать.

Гермиона не могла пошевелиться.

Появилась Топси с флаконом Сна без сновидений и молча поставила его рядом с девушкой.

Гермиона все еще сидела в углу около кровати, когда часы в коридоре пробили полночь и в комнате бесшумно появился Драко.

— Ты до сих пор не спишь.

— Я хотела знать, когда ты вернешься.

Она подошла ближе и зарылась лицом в его одежду. До годовщины битвы за Хогвартс оставалось чуть больше недели.

Он осторожно коснулся ее головы.

Гермиона взглянула на него. Его серебристые глаза мерцали в тусклом свете.

Девушка заставила себя выдавить слабую улыбку.

— Пойдем спать. Без тебя мне холодно.

***

— Северус должен прибыть в течение следующих шести дней, — сказал Драко, пока они бродили по лабиринту из живой изгороди.

Гермиона почувствовала, как у нее свело живот.

— О.

Она не знала, что говорить. Девушка шла вслепую, пока не уперлась в тупик, а затем остановилась, глядя на стену из тиса, сглатывая и пытаясь придумать, что сказать.

Наконец она повернулась и посмотрела на Драко, стоявшего позади нее.

— Могу я снова посетить библиотеку? Только один раз. Я просто хочу еще раз просмотреть литературу.

Драко пристально посмотрел на нее и кивнул.

— Мой отец сегодня в отъезде весь день. Я провожу тебя.

Она чувствовала на себе его тяжелый взгляд, передвигаясь от прохода к проходу.

Гермиона взглянула на Драко, снимая с полки энциклопедию нумерологических формул пятнадцатого века, и ее пальцы дрогнули на корешке, когда она увидела выражение его лица.

Драко выглядел задумчивым.

Он думал о том, что она забирала у них время. Если она ничего