Пожарный протянул Алисе булавку. Её совершенно точно нужно было принять, чтобы не вышло беды, но какой — неизвестно.

— Метров через пятьсот будет поворот направо. До этого тоже будут, но вы узнаете правильный. А там всё прямо и прямо, не ошибётесь. Главное, ориентируйтесь на мох, он растёт на деревьях с северной стороны.

Поворотов направо было много, и непонятно, тот самый это или ещё нет. Но, как гласило первое наставление в этом парке, лучше пройти мимо, чем свернуть на кривую дорожку.

Поворот, который выбрала Алиса, и правда трудно было пропустить. Яркий указатель переливался лампочками: «Спешите увидеть канатного плясуна!» И ниже подписано маркером: «Совершенно точно идти надо именно туда».

За поворотом следовал недолгий путь. Дорога вильнула пару раз и закончилась площадью, окружённой плотной стеной деревьев. На краях площади высились два толстых белых столба, увенчанные огромными скворечниками, между которыми был натянут канат. Внизу, прямо под канатом, располагалась дыра в земле, закрытая упруго натянутой чёрной тканью. Ткань прогибалась под ногами единственного человека на площади — Заклинателя.

— Заклинаю вас, — торжественно начал он свою речь. — Заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны дороге, которая ведёт вас к нашему богу, Иллюзии. Это самый живой из живых богов! Человек же — это канат между берегами разума и инстинкта. Так узрите же канатного плясуна!

Их было только двое на площади, Алиса и Заклинатель. Заклинатель посмотрел ей в глаза смеющимся взглядом, подмигнул и, вытащив небольшой нож из-за пазухи, разрезал ткань под собой. Ткань разошлась, образовалась дыра, куда Заклинатель нырнул и исчез.

Из левого скворечника появился Плясун. Выписывая фигуры ногами и руками, он медленно продвигался по канату. В любую секунду Плясун рисковал упасть, это зрелище завораживало и тревожило Алису.

«Опасность… Если он упадёт, его могла бы спасти натянутая ткань. Но в ней же теперь дыра!..» — думала она.

Булавки. Ими можно скрепить края разреза. Но поможет ли это при падении? Оставалось только испробовать этот вариант и надеяться на волю судьбы и мастерство Плясуна. Совершая опасные движения, он уже почти подобрался к середине каната.

Когда Алиса закалывала разрез, из противоположного скворечника вышел Скоморох. Его появление испугало Алису: она не ожидала увидеть человека подобной внешности в этом уютном парке. Лицо Скомороха было разбито, кровь стекла по разорванной одежде и засохла. На его фигуре и лице было трудно удержать внимание — он всё время уходил из фокуса, рябил, менялся.

Скоморох отвесил поклон публике, стоя на канате, и произнёс:

— Больше всего ненавидят того, кто способен летать, ведь чем выше мы парим, тем меньше кажемся тем, кто летать не умеет. Так пусть упадёт тот, кто вознёсся слишком высоко. А что падает, то нужно ещё подтолкнуть!

И, держа руки в карманах, он двинулся по канату навстречу Плясуну — легко, как будто прогуливался по аллее.

«Он сбросит Плясуна!» — подумала Алиса. Округлившимися глазами она смотрела вверх, сложив руки почти молитвенно, как будто надеясь таким образом придать прочности ткани, которая держалась только на булавках.

Скоморох встретился с Плясуном. Уверенным и лёгким движением ноги он толкнул Плясуна, и тот полетел вниз. Полетел и ударился о ткань.

Ткань выдержала.

— Независимость — удел немногих, — с трудом произнёс упавший Плясун. — Она — привилегия сильных.

Раздался треск, Плясун крепко схватил Алису за руку и вместе с ней провалился во тьму.

Алиса ехала в автобусе. У неё в руках было некое устройство, кажется, это и был тот самый телефон. Алиса знала, что это очень важный предмет, без которого покидать автобус нельзя, тем более что на связи был лейтенант Зайцев.

Когда настало время выходить, Алиса не смогла взять телефон — задняя крышка у него отсутствовала, и он уходил проводами глубоко в сиденье. Она пыталась нажимать какие-то значки на экране, одни провода исчезали, другие вонзались в кресло вместо них, но освободить ценную вещь не удавалось. Двери закрылись, и автобус начал отъезжать с нужной остановки. Алиса посмотрела на место водителя — там был Кровавый Скоморох.

— А я, — сообщил он, — обманул тебя!

Он сделал движение, как будто снимает маску, и превратился в Плясуна.

Находиться в автобусе было нельзя, требовалось оказаться в другом месте, и Алиса усилием воли смогла перенестись туда. Другим местом был высокий стул у стойки в баре «Пёстрая корова». Не сюда хотела Алиса, но так уж получилось. Она пыталась проснуться и чувствовала, что вот-вот это получится. Но сосед по стойке привлёк её внимание странными движениями. Это был Плясун, таким же движением он снял маску и теперь оказался Заклинателем. На его торжественной мантии неровно и наизнанку был нашит шеврон «Полиция».

Заклинатель демонстрировал раскачивающиеся карманные часы, глаза Алисы невольно следили за секундной стрелкой, и сон становился крепче. Голова тяжелела, тени сгущались…

И снова Алиса падала в глубокий колодец.

Она долго летела в сонной темноте и наконец достигла дна, но почувствовала не боль от удара, а вполне комфортное кресло. Она открыла глаза и обнаружила себя за столом совсем рядом со стойкой.

«Встретимся на станции Южная», — гласила записка.

Светофор II

На улице Рассветной кто-то поменял таблички, и теперь это была улица Полуденная. Палящее солнце выжгло всё, теперь улица не зеленела, а желтела. Запах ночи уступил место запаху горячего асфальта. Мох совсем засох и осыпался, как и листья на деревьях.

На перекрёстке стояли те же регулировщики. Теперь их показания были не противоположны светофору, а иногда совпадали, иногда — нет. Улица Путь булавок теперь оказалась перекрыта дорожными конусами. Форма на регулировщиках выглядела так, будто они извалялись в грязи.

Второй регулировщик увидел Алису и поприветствовал её:

— О, это снова вы, привет! Прошу прощения, что дезинформировал. Улица Путь булавок оказалось таким ужасом…