раздобыл дополнительную бумагу и новую ручку. Это получилось сделать, населив здание дружелюбными тенями, которые подсказывали, где искать нужные вещи. Ручку они и вовсе вложили прямо мне в карман.

Но, добравшись до окраины, Пожарный был вынужден отбыть на происшествие. Кажется, где-то загорелась урна с окурками.

Я находился в тупике. Впереди был забор, на который у меня никак не получалось забраться, за ним виднелись бетонные блоки и горы песка.

Снова пришлось создавать множество черновиков в попытке встретить кого-то. Ничего не выходило, пока я не ощутил странное дежавю, что в этой ситуации я когда-то написал следующее: «Издавна подавляемый страх вырвался и пронёсся по улице, сметая всё на своём пути».

Так я и сделал, после чего услышал ужасный гул и спрятался в подъезде. С грохотом рухнули преграды, горы песка сравнялись с землёй, поднялась сокрушительная буря. Я держался как можно дальше от окна и видел только, как мерцает бело-лунный свет.

Не думаю, что я мог создать это явление. Вероятно, дежавю подсказало мне, как привлечь нечто, бушующее здесь уже давно.

Так я и вышел к указателю «Станция Южная 100 м.». Но куда он направлял? Я много раз пытался посмотреть в сторону его стрелки, но каждый раз обнаруживал, что гляжу в противоположную. Когда я пытался, закрыв глаза, идти в нужном направлении, я неизменно врезался в указатель.

Я сел на землю, опёрся о столб и стал ждать. Голова была пуста, я не мог написать ни слова.

Так и сидел я до темноты, пока не встретил Алису и Харлампия Ямского. За их спинами проявился городской пейзаж, в нескольких кварталах отсюда был пожар. Должно быть, скоро туда наведается Пожарный.

— Так значит, — после знакомства и обмена любезностями спросил Харлампий Ямский, — вы тоже хотите попасть на станцию Южная? Но у вас не выходит. А для чего вам туда?

Этот вопрос озадачил меня. И правда, зачем? Я ничего не знаю про эту станцию. Кто-то меня туда позвал, я и пошёл. А кто это был, я даже не знал.

— Наверно, — попробовал я объяснить своё стремление, — я хотел покинуть это место, и поезд показался хорошим вариантом. Кто-то ещё туда стремится?

— Мне нужно встретиться с братом на станции, — отозвалась Алиса.

— Он в опасности? — спросил я.

— Я не уверена, — смутилась Алиса, — но мне когда-то так сказали, а потом я прочитала записку и ещё больше встревожилась.

— Тогда нам нужно поскорее туда попасть.

Но поскорее не получалось. Я не мог придумать нужной истории.

— Возможно, — предположила Алиса, — нужно попробовать размяться. Записывать что-нибудь, и, слово за слово, придёт идея.

— Это верная мысль, — заметил Харлампий Ямский. — Можно начать записывать события, которые привели сюда Алису, а там и продолжение придумается.

Так я и начал записывать этот рассказ, и писал, пока на бумаге не оказалось всё, что известно Алисе о себе самой.

Я перечитывал написанное, но продолжение не шло в голову. Чего-то не хватало, несмотря на то, что всё известное уже зафиксировано.

— Возможно, — предположил Харлампий Ямский, — для продолжения нам нужно понять вот что. Иногда здешняя природа помогает нам. В виде указателей, например. И все мы испытывали чувство дежавю, находясь здесь. Но странное дежавю, о будущем. Полагаю, если мы сумеем придумать объяснение, то сможем разыграть эту карту.

— Дежавю… — я начал рассуждать. — Возможно, в этом странном месте время идёт по спирали. Мы все здесь повторяем одни и те же действия, но выбор у нас остаётся, и на каждом витке мы можем немного изменить траекторию. Мы забываем прошлые повторы почти полностью, но где-то глубоко в подсознании эта информация всё же остаётся и иногда просачивается через дежавю.

— Это как будто и правда так, — отозвалась Алиса. — Мне несколько раз казалось, как будто я уже что-то делала или чего-то не делала, и от этого зависели следующие события.

— Не думаю, что спираль времени — верный выбор, — возразил Харлампий Ямский. — Вы будете смеяться, но я ощутил, как будто мы уже использовали эту идею. Она не сработала.

Никто не посмеялся.

— Есть у меня другая гипотеза… — начал я.

Обычно время идёт только вперёд, в будущее, где варианты возможных исходов находятся в суперпозиции. И только когда мы пронаблюдаем текущий миг, изменим его своими действиями, варианты будущего схлопнутся по какому-то неведомому закону. Он настолько сложен, что кажется нам абсолютной случайностью.

Иногда нам кажется, что мы ясно видим будущее, но это иллюзия. Если нам тревожно, мы видим предстоящую катастрофу, если уверены в себе и крепко стоим на ногах, предсказываем себе счастье. Но в действительности всё случится так, как определит неведомый закон.

В этом мире же иллюзия более реальна, чем сама реальность, здесь мы можем взаимодействовать с пространством-временем, как во сне. Так иногда мы можем узнавать не дозволенные в иных обстоятельствах тайны, видя знаки или испытывая дежавю. Здесь можно немного обмануть физику, здесь секундная стрелка иногда сбивается и отскакивает назад — в такие-то моменты мы и видим кадры возможных вариантов будущего.

Я прислушался к чувствам. Где же дежавю, где подсказка?

Ах, вот она. Как будто это было уже, Алиса в попытках увидеть хоть что-нибудь новое за указателем смогла найти угол, под которым увидела…

— Смотрите! — воскликнула Алиса. — Я смогла разглядеть радиовышку!

И правда, угол обзора у нас расширился, и теперь немного в стороне над деревьями возвышалась башня с антенной.

— Вы слышите? — подняв палец и оглядываясь, спросил Харлампий Ямский.

Где-то очень далеко звучал низкий гул.

— На вышку! — скомандовал он, и мы побежали.

И вот мы оказались наверху. Харлампий