может сгореть, и ему будет все равно. Он ведь не казнил всех тех людей каким-то простым заклинанием. Я имею в виду… это было Смертельное Проклятие...

— Я знаю, кем он является, Джинни, — Гермиона оборвала ее. — Это причина, по которой мы с тобой живы.

Разочарование промелькнуло на лице Джинни, и она уже открыла рот, явно собираясь продолжить. Гермиона остановила ее взглядом.

— О чем ты думала, когда использовала Смертельное Проклятие на Волдеморте? — спросила Гермиона.

Челюсть Джинни захлопнулась, и девушка заметно напряглась, взглянув на Гермиону широко раскрытыми глазами. Затем плотно сжала губы, пока выражение ее лица не исказилось и не стало страдальческим.

— Боже. Это был Гарри, — наконец ответила она, ее голос был полон горя, а костяшки пальцев побелели, когда она сжала руки в дрожащие кулаки. — Я думала обо всем том, что он сделал с Гарри.

Гермиона кивнула, ничуть не удивившись.

Она несколько секунд смотрела на кольцо с ониксом на своем пальце, прежде чем заговорила:

— Любовь не всегда так прекрасна или чиста, как всем нравится думать. Иногда в ней таится и какая-то тьма. Мы с Драко идем рука об руку. Я сделала его тем, кто он есть. Я знала, что означали его руны, когда спасала его. Если он монстр, то я его создатель. По-твоему, что было источником всей его ярости?

***

Когда Аврора заметила, что Джинни собирается забрать Джеймса, то сначала ничего не поняла, а затем, увидев, как они уходят, впала в истерику.

— Он мой! Мой! Он мой лучший друг! Ты не можешь забрать его!

Она не хотела утешения от Драко или Гермионы. Она вцепилась в Джеймса и отказывалась его отпускать. Джеймс тоже переживал из-за того, что уходит, хотя и не отпускал руку Джинни ни на мгновение.

— Она может отправиться с нами, — сказал он, — я позабочусь о ней.

— Нет, нет, Аврора останется со мной и своим отцом, пока не подрастет, — сказала Гермиона, пытаясь оттащить Аврору от Джеймса.

— Но я хочу с ним! — кричала Аврора, когда Гермиона наконец оторвала ее пальцы от одежды Джеймса. — Я тоже хочу жить в Британии. Почему мы тоже не можем поехать туда?

— Прости, Аврора, мы не можем.

— Но почему? — Аврора рухнула на пол и попыталась снова вцепиться в Джеймса, прежде чем Гермиона успела ее поднять.

Гермиона поставила девочку на ноги и крепко обняла.

— Британия для нас небезопасна. Вот почему мы живем на этом острове, а не в городе с магазинами, помнишь? У меня там болит голова, а целители сказали, что мне нельзя ходить в места, от которых у меня болит голова.

— Но Джеймс — мой лучший друг. Мы всегда вместе. Лучшие друзья должны… — всхлипнула Аврора в плечо Гермионы.

Драко стоял рядом, выглядя совершенно растерянным; его пальцы судорожно сжимались.

Джеймс отпустил руку Джинни и подошел к Авроре.

— Рори, ты должна остаться со своими мамой и папой. В Британии небезопасно.

— Я могу справиться. Я тоже гриффиндорка, — сказала Аврора прерывающимся голосом.

Драко поморщился.

— Да, — медленно сказал Джеймс, и выражение его лица исказилось. — Но ты не можешь поехать с нами, потому что тебе нужно позаботиться о Бродяге. Там небезопасно для щенка. Он не всегда меня слушается и слишком много лает.

Голова Авроры оторвалась от плеча Гермионы.

— Правда? — спросила она дрожащим голосом.

— Да, — серьезно кивнул Джеймс. — Британия небезопасна для щенка. Тебе нужно позаботиться о нем. Дяде Драко он не нравится, а тетя Миона не часто выходит на улицу. Ему нужны прогулки каждый день, и ты должна о нем позаботиться, — Джеймс крепко сжал поводок Бродяги. — Но это все еще моя собака.

Аврора медленно кивнула, и Джеймс отдал ей поводок Бродяги.

После того, как Джинни и Джеймс ушли, Аврора села на веранде, обняла Бродягу и заплакала.

***

Четыре года спустя.

Аврора вбежала в лабораторию и вскарабкалась на колени Гермионы, сжимая в пальцах листок бумаги.

— Мамочка. Мамочка, посмотри. Отец повел меня на рынок, и там была одна дама — у нее были такие штуки на веревочках, и она дала мне одну, — Аврора разжала пальцы, и в ее ладони оказался зажат маленький смятый журавлик-оригами.

Гермиона тихонько ахнула, и ее сердце сжалось, когда она уставилась на него.

— О, Аврора, он прекрасен.

— Она сказала, что если я соберу тысячу таких, то мое желание исполнится, — Аврора взглянула на журавля горящими серебристыми глазами. Затем этот свет словно померк, и ее лицо помрачнело. — Но… желание — это ведь наше воображение, они…

— Что бы ты пожелала? — спросила Гермиона, хотя была уверена, что уже знает ответ.

Аврора нерешительно посмотрела на Гермиону.

— Я бы хотела, чтобы мы смогли поехать в Британию.

Гермиона сжала губы в натянутой улыбке.

— Было бы весело, не так ли?

Аврора кивнула и с тоской посмотрела на журавлика, которого держала в руках.

Она потеряла большую часть своего задора после ухода Джеймса. Драко и Гермиона пытались вернуть эту искру. Драко брал ее с собой на материк, чтобы посетить детские площадки и рынки, Гермиона даже иногда выбиралась с ними. Аврора не хотела дружить с другими детьми.

Слишком много ограничений мешали ей. В мире магглов ее предостерегали от любых упоминаний магии. В волшебном мире Драко и Гермиона очень осторожно предупредили ее, что она не может никому называть имена своих родителей, где они живут, или упоминать, что Драко и Гермиона изменили свою внешность.

Правила сдерживали Аврору. В результате она отказывалась играть. Она тихо стояла поодаль, наблюдая за игрой других детей с выражением тоски, но отклоняла все приглашения принять участие, даже когда Драко и Гермиона уговаривали ее. По прошествии четырех лет Джеймс оставался ее единственным другом.

— Мам… А когда я стану взрослой, то смогу поступить в Хогвартс?

Желудок Гермионы скрутило, и она заморгала от нарастающей головной боли, которую пыталась игнорировать.

— Я думала, ты собираешься учиться в школе в Новой Зеландии? Чтобы мы с отцом могли навещать тебя, а ты могла приезжать домой на каникулы.

— Ты не сможешь навещать меня в Хогвартсе?

Челюсть Гермионы сжалась, когда она подумала об Астрономической башне с телами Уизли, висящими под трупом Гарри; об извилистом коридоре, по которому ее тащили, прежде чем заперли в