требуется предпринимать эти манипуляции часто. Подобная практика использования проклятий требует постоянного повторного наложения. Времени или ресурсов для выполнения регулярных ритуалов очищения всегда не хватало.

Краем глаза она заметила, как Драко кивнул.

— Где ты хранила Сердце Исиды до того, как использовала его на мне?

Ее горло сжалось.

— Иногда под моей кроватью, но… обычно оно висело у меня на цепочке на шее. Это был… — она сглотнула, — это был кулон в виде защитного амулета, который я раньше носила.

— Что случилось с амулетом?

— Я… — Она дернула плечом, ее голос звучал небрежно: — Мне пришлось разбить его, чтобы получить доступ к сердцу. Затем я выбросила осколки.

Драко несколько минут молчал.

— Ты должна была мне сказать, — наконец ответил он, его голос был приглушен.

Губы Гермионы сложились в задумчивую улыбку.

— Никто из нас не умел просить о помощи. Не думаю, что мы принимали решения, рассчитывая на то, что переживем войну и у нас будет возможность пожалеть о сделанном выборе.

Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на него. Отрешенный взгляд Драко был направлен в одну точку, казалось, его мысли блуждали далеко отсюда. Это было выражение, которое появлялось на его лице всегда, когда он прокручивал прошлое, пытаясь понять, где мог бы поступить по-другому.

Она потянулась и взяла его за руку, переплетая их пальцы.

— Если бы я могла изменить прошлое, то спасала бы тебя тысячу раз.

Выражение его лица не прояснилось и не изменилось. Гермиона прислонилась к его плечу и закрыла глаза.

— Давай любить друг друга вечно, Драко.

Она почувствовала, как он поцеловал ее в макушку.

— Хорошо.

***

Флакон с зельем выпал из рук Гермионы и разбился, когда пронзительный крик разнесся по дому. За ним последовал еще один.

Воспоминания прошлого накрыли ее с головой, как только она услышала этот леденящий кровь звук. Она схватила свою волшебную палочку и ближайший нож и помчалась по дому, чуть не столкнувшись с Драко и Джинни. Они все вместе ворвались в комнату с палочками наготове, обнаружив Аврору с Джеймсом вцепившимися друг в друга. Аврора била его по голове книгой в твердом переплете, крича от ярости.

Колени Гермионы чуть не подогнулись от шока и облегчения, когда она положила нож на полку и, спотыкаясь, пересекла комнату. Грудь девушки судорожно сжималась, когда она пыталась дышать.

Аврора в последний раз ударила Джеймса по голове, пока Гермиона оттаскивала ее в угол, а Джинни подняла воющего Джеймса и обняла его.

— Что. Случилось? — голос Драко был убийственным.

— Он порвал ее! — Аврора визжала. Ее лицо побелело от ярости. — Он порвал мою новую книгу!

Гермиона и Драко замерли и уставились друг на друга, широко раскрыв глаза от неверия. Драко был так же бледен, как Аврора, его пальцы судорожно сжимали палочку.

— Я просто хотел посмотреть! Аврора не давала мне смотреть! — кричал Джеймс через всю комнату сквозь слезы, в то время как Джинни пыталась проверить, остались ли синяки. — Я сказал ей, что нужно делиться, а она не послушала!

Аврора снова закричала от ярости.

— Она была моя! — Девочка повернулась и плюхнулась в объятия Гермионы. — Мама-а-а, он порвал мою книгу. Моя новая книга! Он оторвал страницу с л-л-лошадьми!

Гермиона обняла ее и заставила себя перестать дрожать от ужаса.

Она крепче прижала Аврору к себе, зарывшись лицом в спутанные кудри и продолжая изо всех сил пытаться дышать спокойно.

— Знаю. Я знаю. — Гермиона погладила Аврору по голове сквозь густые вьющиеся волосы. — Но мы не бьем людей: ни руками, ни книгой.

— Он порвал мою книгу! — Гнев Авроры сменился отчаянием, и она разрыдалась.

— Я ПРОСТО ХОТЕЛ ЕЕ ПОСМОТРЕТЬ! — закричал Джеймс через всю комнату.

— Она моя!

— Аврора! — голос Гермионы стал резче, когда шок отступил: — Мы никого не бьем — ты знаешь это правило. Что важнее: люди или вещи?

Серые глаза Авроры расширились. Она опустила голову и уставилась на свои ноги.

— Люди, — сказала она неохотно.

— Да. Люди. — Гермиона заставила себя сделать глубокий вдох. — Люди превыше всего. Книгу мы сможем восстановить или заменить, но люди незаменимы. Мы не вернем их обратно, если потеряем. Мы не будем причинять им вреда. Если нас что-то расстраивает, мы используем слова, а не кулаки. Я… так, так разочарована тобой сейчас.

Лицо Авроры сморщилось, она запрокинула голову и зарыдала.

Гермиона подняла Аврору и обняла ее, затем пересекла комнату, чтобы проверить Джеймса.

Тот уткнулся лицом в плечо Джинни.

— С ним все в порядке?

Джинни кивнула.

— Даже синяков нет. Я думаю, он просто в шоке оттого, что Аврора вышла из себя.

Гермиона вздохнула с облегчением.

— Как и я.

Джинни нервно рассмеялась, но в ее глазах было заметно то же напряжение, что и у Гермионы.

— А я просто рада узнать, что не единственная, у кого растёт непослушный ребенок. Я уже начала беспокоиться, что это из-за моего воспитания.

Гермиона с облегчением рассмеялась и покачала головой:

— Я думаю, нам пора вздремнуть, а затем серьезно поговорить. Аврора, ты хочешь извиниться перед Джеймсом за то, что ударила его?

Аврора подняла взгляд из-под спутанных волос.

— Это была моя книга, — сказала она дрожащим голосом.

Гермиона поморщилась.

— Понятно. Мы извинимся немного позже. Мне так жаль, Джеймс.

Джеймс все еще стоял, уткнувшись лицом в плечо Джинни, и не ответил.

Когда Аврору уложили спать в ее комнате, Гермиона рухнула в объятия Драко.

— Я думала, нас кто-то нашел, — сказала девушка дрожащим голосом. — Когда я услышала ее крик, то подумала… подумала, что в неё попало проклятье. Я испугалась, что открою дверь и увижу ее умирающей.

Драко крепко держал ее. Его руки были все еще сведены тремором. Гермиона почувствовала, как он кивнул и прижался своей головой к ее. Она тихо всхлипнула и попыталась взять себя в руки. Гермиона слышала, как бьется его сердце, ускоряясь в такт ее собственному.

— Я не осознавала до этого момента, что все еще живу в этом… — она нарушила тишину после того, как они простояли так несколько минут. — Все это до сих пор во мне. Я схватила нож. Я не остановилась, чтобы подумать, я просто схватила нож и побежала.

***

Фронт Освобождения добрался до Британии за несколько дней до третьего дня