Гермиона сидела в постели, перебирая крошечные пальцы дочери и прикасаясь к ее сморщенному личику. Малышку взвесили, проверили диагностическими заклинаниями, а затем Топси умело ее запеленала. Спутанные каштановые волосы начинали высыхать и торчали маленькими пучками вокруг ее головы.

— Кажется, ей не повезло унаследовать мои волосы. Хотя, возможно, они станут платиновыми через шесть месяцев, — сказала Гермиона. Продолжая улыбаться, она подняла взгляд и обнаружила, что Драко стоит у стены, выглядя так, словно вот-вот аппарирует из комнаты.

Гермиона замерла и в замешательстве внимательнее вгляделась в него. Он был рядом с ней во время родов и до момента, как ей передали ребенка. Она не была уверена, когда именно он отдалился.

Джинни и Топси незаметно исчезли из комнаты.

Гермиона смутно уловила звук закрывающейся двери, пока изучала Драко. Он выглядел бледнее, чем обычно, а выражение его лица было шокированным и опустошенным. Его пальцы продолжали подергиваться.

— Драко… Подойди к ней.

Он сглотнул.

— Грейнджер…

— Она твоя дочь.

Его руки дернулись, и девушка увидела, как напряглись мышцы его челюсти.

— Знаю, — проговорил он сквозь сверкнувшие зубы. — Я помню, как именно это происходило.

Улыбка на лице Гермионы померкла, и она вздрогнула, прижимая ребенка ближе. Это было похоже на пощечину или погружение в ледяную воду.

Счастье испарилось, словно являлось иллюзией. Сном, в котором она спряталась.

Гермиона сглотнула и посмотрела на ребенка у себя на руках. Тишина в комнате была настолько тяжелой, словно пыталась раздавить ее.

Некоторые раны не в состоянии полностью зажить.

— Думаю, мне пора, — наконец сказал Драко.

— Подойди, — отозвалась Гермиона ровным голосом, снова изучая его взглядом.

Драко выглядел отчаявшимся, когда смотрел на нее, и таким бледным, словно его сердце вырезали из груди, и он истекал кровью. Он не пошевелился.

— Драко, подойди, — повторила она.

Он поколебался мгновение, прежде чем медленно двинуться вперед. Гермиона высвободила левую ладонь и взяла его за руку, притягивая ближе, пока он не сел на край кровати рядом с ней.

Девушка глубоко вздохнула, пытаясь решить, что делать. Она думала, что он свыкся с мыслью о ребенке, что им удалось примириться с тем, что произошло до того, как к ней вернулись воспоминания.

Он не хотел насиловать ее. Он бы никогда этого не сделал, если бы существовал другой способ спасти ее. Он никогда не ожидал, что она простит его за это.

Возможно, он все еще сомневался.

Она крепче сжала его руку. Казалось, он не желал иметь никакой физической близости ни с Гермионой, ни со своей дочерью.

У нее пересохло во рту.

— Ты… ты обещал мне заботиться о ней. Если ты… если… — ее челюсть задрожала, — если ты собирался исчезнуть после ее рождения, то должен был сказать мне. Мы начали новую жизнь. Мы трое, помнишь? Мы оставили все позади… чтобы быть вместе. Ты даже не взглянул на нее.

Она передвинула ребенка, чтобы лучше было видно лицо девочки, но Драко напрягся и отвернулся. Его поведение словно пронзало Гермиону насквозь, этот отказ отдавался физической болью во всем теле.

— Послушай, — ее голос был наполнен яростью. — Ты должен взглянуть на нее.

Драко неохотно опустил взгляд.

— Она всего лишь ребенок. Она не причинит тебе вреда, а ты не причинишь ей. Просто взгляни на нее.

Голова Драко резко дернулась вверх, и он издал короткий отрывистый смешок, пытаясь высвободить руку. Гермиона отказывалась отпускать его. Выражение его лица было напряженным, словно он хотел быть где угодно на планете, но не там, где сейчас находился.

— Грейнджер, — его голос дрожал от напряжения, — убивать людей — это все, что я умею.

Гермиона взглянула на него, а затем крепче сжала его руку.

— Нет, — решительно сказала она. — Это ложь. Ты спас меня. Ты спас Джинни и Джеймса. Ты мог бы стать целителем. Ты можешь стать хорошим отцом, я это знаю. Возможно... это будет сложно для нас обоих, но мы оба должны стараться изо всех сил. Ты…

— Гермиона… — он резко выдохнул, словно его ударили. Его голос был хриплым, и он все еще не смотрел на нее.

— Грейнджер… — он снова попытался убрать руку. — Грейнджер, я… я убивал детей раньше. К последнему младенцу, которого я коснулся, я применил Смертельное Проклятие после того, как казнил его мать.

Гермиона замерла, глядя ему в лицо.

В какой-то момент она пришла к мысли, что он, скорее всего, убивал детей, но предпочла проигнорировать это.

Волшебники и магглы. Друзья и незнакомые люди. Мужчины и женщины… и дети.

Она всегда это знала, но в то же время не осознавала.

Затем она вспомнила деловитый тон Страуд, когда та предложила избавить Драко от нежеланного ребенка женского пола.

«Тех детей, что обладают высоким магическим потенциалом, будут готовить для следующей фазы программы, остальных используют как объекты исследований в лабораториях. Есть еще так много непознанных областей, касающихся развития магии в ранние месяцы жизни…»

Она сглотнула, пытаясь обрести дар речи.

— У тебя не было выбора. Ты не совершил бы подобного, будь у тебя выбор. — Гермиона посмотрела вниз на их дочь. — Мы начинаем все сначала. Наша дочь вырастет вдали от войны, и мы… мы оставим прошлое позади. Мы позаботимся о ней и обеспечим ее безопасность. Мы оба. Мы оба будем заботиться о ней.

Гермиона повернулась к Драко так, чтобы ребенок лежал у нее на руках между ними. Серебристые глаза их дочери смотрели на них снизу вверх. Ее волосы высохли и образовали ореол каштановых кудрей вокруг головы. Ее лицо было розовым и все еще выглядело слегка приплюснутым. Она высвободила из пеленок обе ладошки и подняла их к лицу. Девочка увлеченно посасывала костяшки пальцев правой руки.

Она была самым прекрасным созданием, которое Гермиона когда-либо видела.

— Посмотри на нее, Драко. Она наша. Она вся наша. Ты не причинишь ей вреда.

Несколько секунд он пристально смотрел на свою дочь.

Когда Драко пошевелился, она поняла, что он перестал дышать. Его пальцы дернулись, когда он начал тянуться к ней. Он поколебался, а затем едва-едва коснулся ладони малышки, как будто ожидал, что его прикосновение отравит или убьет ее. Крошечная ручка рефлекторно сомкнулась вокруг его пальца, сжимая его.

Драко замер на месте.

Гермиона наблюдала за ним и узнала выражение его глаз, когда он посмотрел вниз на маленького человечка, который крепко цеплялся за него.