* * *

Поместье Кузнецовых.

В поместье было непривычно тихо. Ни Маруси с ее кастрюлями, ни Валеры с его громовыми появлениями. Маша и Света с детьми уехали на прогулку, Трофим ушел на КПП, а Настя в этот момент, судя по звукам, швыряла что-то тяжелое во дворе. То ли тренировалась, то ли наводила порядок. У нее это иногда одно и то же.

Я зашел в кухню попить воды и замер.

За большим обеденным столом сидел Денис Бердышев. Перед ним лежала стопка красной бумаги, ножницы и клей. Он старательно вырезал что-то, высунув кончик языка от усердия. Вокруг него на столе валялись обрезки и неудавшиеся попытки вырезать ровное сердечко.

— Лора, я сплю? — шепнул я.

— Нет, — ответила она. — Младший Бердышев действительно сидит на нашей кухне и вырезает сердечки из бумаги.

Точно. Сердечки. Маленькие, красные. Денис складывал их в конверт, на котором ничего не было написано. Он был настолько поглощен процессом, что заметил меня только, когда я сел напротив.

— О! — он вздрогнул и накрыл конверт руками. Уши мгновенно покраснели. — Михаил! Я… это… Валера приехал? Он сказал сделать тысячу приседаний с гантелями…

— Не надо объяснять, — сказал я, наливая себе воды. — Я ничего не видел.

— Правда?

— Нет. Я все видел. Но могу притвориться, что не видел.

Денис покраснел еще сильнее. Казалось, что сейчас от его ушей можно будет прикуривать. Он убрал руки от конверта. Внутри лежало штук пятнадцать бумажных сердечек, некоторые даже с узорами.

— Это… для одного человека, — выдавил он.

— Догадываюсь, — кивнул я. — И кажется, даже догадываюсь для какого.

Денис уставился в стол.

Я отпил воды и посмотрел на его работу. Сердечки были вырезаны очень аккуратно, парень явно старался. Вот только девушка, которой все это предназначалось, была, мягко говоря, не из тех, кого впечатлишь бумагой.

— Денис, — осторожно начал я. — Я, конечно, не специалист по романтике. Меня самого две женщины бьют столовыми приборами каждый раз, когда я говорю что-то не то. Но… Скажем так, та девушка, которой ты хочешь это подарить…

Он поднял на меня глаза.

— … Она, насколько я ее знаю, больше ценит хорошее холодное оружие.

Денис моргнул.

— Что?

— Ну, бумажные сердечки это красиво. Но она росла в других условиях, ее отец отрывает руки монстрам за пару минут, ее партнер по Дикой Зоне сам Саша Есенин. Как думаешь, что ей больше понравится, конверт с бумажками или что-нибудь острое и блестящее?

Денис долго смотрел на свои сердечки. Перевел взгляд на ножницы. Опять на сердечки. По лицу было видно, что он что-то прикидывает.

— А если… — он поднял голову, и я узнал этот взгляд. Точно такой же был у Димы, когда тот собирался влипнуть в очередное приключение. — А если я закажу сюрикены в виде сердечек?

Я чуть не подавился водой.

— Что⁈

— Ну а что? — Денис вдруг оживился. Уши все еще были красные, но голос окреп. — Ты же сам сказал, что она любит оружие. А сюрикены в виде сердечек это и романтично, и практично! Она и обо мне будет думать, и в бою использовать!

— Бердышевы… — выдохнула Лора. — Та еще семейка… Папа в шахматы с полудемоном играет, старший сын на принцессе Японии женится, а младший собирается дарить боевые сюрикены-валентинки…

— Вот мастер конечно удивится, — протянул я. — Нет, я не говорю, что это плохой подарок. Даже наоборот. Мне кажется, многим нравится нестандартные заказы. Вот только…

Денис уже убирал бумагу и ножницы. Сердечки он сложил обратно в конверт и спрятал в карман.

— Это я все равно оставлю, — сказал он, похлопав себя по карману. — На всякий случай. Вдруг ей понравятся и бумажные тоже.

— Запасной план никогда не помешает. Особенно с Айседорой.

Денис встал, кивнул мне и пошел к выходу. На пороге обернулся.

— Михаил, а ты никому не расскажешь?

— Я? Нет.

— Спасибо.

— Но у тебя на щеке осталось сердечко. Наверное, капнул клеем…

Он схватился за лицо, чертыхнулся и выскочил за дверь. Через секунду я услышал, как он чуть не столкнулся с Настенькой в коридоре, извинился и убежал.

— Молодежь, — вздохнула Лора. Она появилась на стуле, закинув ногу на ногу, и подпирала щеку ладонью. — А ведь у них может получиться. Ася девушка суровая, но Денис упертый. Бердышевская порода.

— Если Федор узнает, что кто-то ухаживает за его дочерью, он из этого «кого-то» сделает учебное пособие, — заметил я.

— Ну может, Дениса он пощадит. Процентов на двадцать.

— Двадцать, это оптимистично.

Я допил воду, сполоснул стакан и пошел к выходу. Нужно возвращаться в Москву. Скоро собрание в Кремле и формирование отряда, и где-то между всем этим мне еще надо понять, почему от меня фонит так, что Дикие Зоны лезут навстречу.

— Данила! — крикнул я у гаража. — Заводи!

Из-под машины высунулась кепка, а за ней и ее владелец.

— Всегда готов, Михаил! — Данила вытер руки о штаны и прыгнул за руль. Я залез следом. — Куда?

— Москва. И, Данила…

— Да?

— Без красной кнопки.

— Ну вот… — Он скис. — Ладно. Но если будет прямая дорога и никого на встречке, я хотя бы чуть-чуть…

— Данила.

— Понял, понял.

Машина плавно тронулась с места. В зеркале заднего вида я увидел, как Денис Бердышев стоит у колодца и яростно вытирает клей с щеки. Рядом стояла Настенька и давала ему советы. На затылке у него было еще одно сердечко. Как оно туда попало осталось загадкой.

— Когда все страны съедутся… Это будет длинный день, — сказала Лора, устроившись на заднем сиденье.

— У нас каждый день длинный.

— Тоже верно. Но этот будет особенно. Романов собирает в одном зале представителей мировых держав, половина из которых хочет тебя убить, четверть — ограбить, а оставшаяся четверть еще не определилась.

— Зато Клеопатра придет.

— Оу, ну тогда точно все будет хорошо! — съязвила Лора и закинула ноги на спинку водительского кресла. — Кстати, я тут подумала… Может, мне на собрание надеть деловой костюм? С юбкой-карандаш и белой блузкой?

— Лора, тебя никто не увидит.

— Это не повод плохо одеваться, — обиженно ответила она и достала откуда-то глянцевый журнал.

Глава 11

Мы в кремле

Мы прибыли в московское поместье уже за полночь. Я старался никого не будить, хотя заметил, что в комнате Андреева зажегся свет. Сна не было ни в одном глазу, поэтому поплелся на кухню.

— Лора, — позвал я, наливая себе чашку чая. — У нас есть завтра свободный день перед собранием. Ты где?

Она появилась на кухонном столе, болтая ногами. На ней был белый раздельный купальник.