сами не подозревали того, что знают что-либо о преступлении, о котором их расспрашивали во время нахождения вне транса.

Но очень скоро у следователей, практиковавших допросы под гипнозом, начались «косяки», причём такие, игнорировать которые было совершенно невозможно. То важный свидетель, сообщавший исчерпывающе полные сведения по делу, вдруг уточнял, что преступление происходило в ту самую минуту, когда на Манхэттен высаживался десант русских парашютистов. Разумеется, после выведения из транса свидетель ничего о парашютистах не знал и на вопросы о том, откуда он взял русский десант, только пожимал плечами. То другой человек вдруг начинал рассказывать о том, что его с женою похищали инопланетяне и мучили в своём космическом корабле. Будучи в ясном сознании, он, конечно же, ничего про инопланетян не знал и объяснить свой рассказ под гипнозом не мог. Третий свидетель «вспоминал» о затоплении Нью-Йорка океаном… Причём было очевидно, что свидетели не лгут — осознанная ложь в трансовом состоянии невозможна. Очень скоро полицейские и следившие за их действиями специалисты поняли, что люди сообщают под гипнозом не только о преступлениях, свидетелями которых стали, но и о собственных неосознаваемых страхах. Стало ясно, что полагаться на свидетельства, полученные под гипнозом, без их проверки объективными критериями истинности нельзя.

Кстати, с той поры в американских судах появилась практика осведомляться у приводимого к присяге свидетеля, подвергался ли тот когда-либо гипнозу. Положительный ответ почти всегда влечёт либо отвод свидетеля, либо особую оговорку судьи при обращении к присяжным заседателям, в которой судья информирует их об особом отношении к показаниям такого свидетеля, т. к. сообщаемые таким свидетелем сведения могут быть частично искажены либо целиком оказаться следствием внушения (впрочем, о внушении будет сказано чуть ниже).

Неудачный эксперимент с внедрением гипноза в следственную практику заставил врачей внимательнее изучить процессы, протекающие в мозгу при формировании и последующем использовании запоминаний. Очень помогло развитию данного направления нейрофизиологии создание и массовое внедрение в научную практику томографов, поскольку этот инструмент позволил контролировать активность различных участков мозга с высокой точностью как по месту локализации, так и времени. Работа эта не окончена до сих пор, хотя нельзя не признать, что современные представления о запоминании и обработке визуальной информации далеко ушли от тех наивных взглядов, которые существовали на заре внедрения гипноза в полицейскую практику. Учёным стало ясно, что в работе мозга всё совсем не так линейно и однозначно, как представлялось изначально.

Что происходит в мозгу, когда глазной нерв «снимает информацию» с сетчатки глаза и отсылает её «далее по линии»? За обработку визуального сигнала отвечают в общей сложности 30 участков (т. н. «зрительных зон») в задней части коры головного мозга. Одна из них отвечает за восприятие и оценку цвета, другая — распознаёт движение и т. п. Но за восприятие и оценку человеческого лица, именно как лица, отвечает особый участок, находящейся отдельно от прочих «зрительных зон» в нижней части мозга, вокруг веретенообразной извилины. Строго говоря, этих извилин две — они расположены на нижних поверхностях височных долей правого и левого полушарий. Участок мозга, прилегающий к левой веретенообразной извилине, активизируется всегда, когда в поле зрения человека попадает объект, похожий на лицо, неважно, какой именно — это может быть гнилая коряга, изъеденная ветром скала или нарисованный на полях тетради женский профиль. Участок вокруг веретенообразной левого полушария мозга играет роль первичного фильтра, оценивающего изображение и отсеивающего всё, что на самом деле лицом человека не является. Но как только в поле зрения человека попадает истинное человеческое лицо, резко активизируется участок вокруг правой веретенообразной извилины, который, «проверив» сигнал и убедившись в его «соответствии истинности», подключается к так называемой лимбической системе мозга, которая отвечает за эмоциональные оценки.

Гиппокамп (гиппокампус) — один из главных элементов лимбической системы, выделяющий и удерживающий значимую информацию. В эпоху распространения компьютеров гиппокамп стали сравнивать с оперативной памятью — он действительно решает те же задачи, что и оперативная память в компьютере. Гиппокамп удерживает информацию в состоянии бодрствования, но перед засыпанием перегружает информацию в кору головного мозга и… «выключается», переходит в состояние неактивности. Наш обычный физиологический сон протекает (и функционально возможен) всегда при неактивном гиппокампе.

Cхема, иллюстрирующая процесс распознавания и запоминания человеческим мозгом лица другого человека. Распознавание по лицу присуще только человеку, даже высшие млекопитающие при «узнавании» себе подобных более ориентируются на систему звуков и запахов «свой-чужой», нежели индивидуальные физические и анатомические особенности особи. Присущая человеку способность распознавать и запоминать лица вооружила наш биологический вид мощным и высокоэффективным инструментом выживания. Условные знаки на схеме обозначают: «VR» — веретенообразные извилины левой и правой височных долей; «GP» — гиппокамп; «1» — входящий импульс глазного нерва, содержащий информацию с сетчатки глаза; «2» — активный обмен сигналами между веретенообразными в процессе идентификации полученного изображения как человеческого лица и передача результата в гиппокамп. Там накапливается вся информация об объекте, привлёкшем внимание человека — запахе, размерах, расположении относительно точки наблюдения, скорости и направлении движения и пр.; «3» — перегрузка информации из гиппокампа в кору головного мозга для длительного хранения в процессе засыпания; «4а» — обратная загрузка информации из коры головного мозга в гиппокампус при пробуждении человека. При пробуждении гиппокамп связывает личность человека, его персональные свойства и опыт с окружающей обстановкой, позволяя вспомнить события, предшествующие сну, и правильно ориентироваться в незнакомом месте. Как видим, обработка и хранение информации мозгом представляет собой многоэлементную и сложную систему, на каждом из этапов которой возможны сбои и рассогласования. Такого рода нарушения непосредственно сказываются на способности человека адекватно воспринимать и реагировать на происходящее вокруг него.

Рассогласование в работе описанной цепочки или повреждение отдельных участков мозга приводит к удивительным с точки зрения неспециалиста последствиям. Так, например, повреждение участков мозга в районе веретенообразных извилин приводит к состоянию, известному, как прозопагнозия — неспособности распознавать людей по лицам. Причём прозопагнозия никак не связана со зрением человека и его интеллектом — больной продолжает прекрасно видеть, читать книги, усваивает новый материал, сохраняет все навыки социализации. Вот только никого не узнаёт по лицам, хотя и способен узнавать телосложение знакомых ему людей, строение кистей их рук, запах духов…

Ещё любопытнее расстройство, известное под названием «синдром Капгра», возникающее при рассогласовании работы веретенообразных извилин разных полушарий. При этом синдроме человек распознаёт лица, но не признаёт их за истинные лица знакомых ему людей. Больной искренне верит в то, что его прежние знакомые подменены очень похожими людьми. «Синдром Капгра» долгое время принимали за шизофрению, поскольку шизофреники действительно демонстрируют «бреды подмены», доказывая, что их знакомых и родственников «подменили»