Малфой узнает... если у нее появится секрет.

Он всегда был в ее голове.

Гермиона попыталась рассказать об этом мужчине, но вместо этого просто заплакала.

Внезапно человек исчез, и раздался громкий грохот.

Она обернулась и увидела, что мужчина врезался в стену особняка.

Малфой пинал его так сильно, что раздавался хруст костей.

Гермиона села и стала наблюдать.

Малфой схватил его за горло и потянул вверх по стене, пока они не оказались лицом к лицу.

— Как ты смеешь? — Малфой зарычал. — Неужели ты думал, что это сойдет тебе с рук, Монтегю?

— Тебе, кажется, было плевать на неё, Малфой, — прохрипел Монтегю. — Я решил, что ты не против делиться, видя, как ты позволяешь Астории играть со мной. Грязнокровка должна была принадлежать мне. Ты встал на моё место. Я был тем, кто поймал ее. Она должна была стать моей.

— Она никогда не будет твоей, — усмехнулся Малфой и резким движением разрезал заклятием рубашку Монтегю в районе живота.

Не колеблясь и не опуская Монтегю с того места, где он его держал, Малфой засунул руку в брюшную полость Монтегю и начал вытаскивать внутренние органы, обматывая их вокруг кулака.

Монтегю дергался и кричал.

Малфой держал в руке его кишки так, что они блестели в лунном свете.

— Если я когда-нибудь увижу тебя с ней снова, то придушу тебя этим, — сказал Малфой с убийственным спокойствием в голосе.

Он отпустил его внутренности, и теперь они свисали с Монтегю, словно часовые цепи. Малфой стряхнул кровь со своей руки, наблюдая, как Монтегю, спотыкаясь, убирается прочь, всхлипывая и пытаясь запихнуть внутренности обратно в живот.

Малфой снова повернулся к Гермионе. Его лицо было белым.

— Ты идиотка... Почему...ты вышла сегодня вечером?

Гермиона спокойно сидела на гравии и смотрела на него широко распахнутыми глазами.

Она подумала, что должна что-то сказать. Но...не была уверена, что именно.

Что-то насчет Малфоя, подумала она. Вот что Гермиона хотела сказать тому человеку. Монтегю.

— Малфой всегда приходит за мной, — прошептала она.

Он уставился на нее, стиснув зубы и сжав кулаки на несколько секунд, прежде чем, казалось, изменился в лице.

— Что он с тобой сделал? — сказал Малфой тихим голосом, опускаясь на колени рядом с ней.

Он испробовал на ней несколько контрзаклинаний, прежде чем внезапно одно из них не щелкнуло. Затем, словно ледяная вода, реальность обрушилась на Гермиону.

Сдавленный вопль вырвался из ее горла, и она обхватила себя руками. Ее одежда была разодрана, и девушка чувствовала следы укусов по всему телу. Она не могла перестать дрожать.

Малфой стоял на коленях рядом с ней, совершенно ничего не выражая. Он медленно потянулся и взял ее за руку.

— Давай приведем тебя в порядок.

С хлопком они снова появились в ее комнате, и он мягко толкнул ее на край кровати, прежде чем развернуться и исчезнуть в ванной. Вернувшись через несколько минут, Малфой принес таз и мокрую тряпку, которые протянул ей. Гермиона перестала всхлипывать, изо всех сил стараясь не плакать и не задыхаться.

Малфой отвернулся и уставился в окно, пока она пыталась стереть с себя остатки грязи и засохшую кровь от укусов. Некоторые из них были настолько глубокими, что казались скорее большими полумесяцами, чем следами зубов. Она чувствовала, как кровь из них ручейками стекает по ее телу. Ее руки так сильно дрожали, что она то и дело роняла тряпку на колени.

Девушка услышала раздраженное шипение, и рука Малфоя внезапно выхватила у нее тряпку. Она отпрянула назад.

— Я не причиню тебе вреда, — сказал он напряженным голосом, садясь рядом с ней на кровать. Малфой медленно протянул руку и взял ее за плечи, поворачивая к себе, чтобы оценить ущерб.

Его челюсти сжались, когда он уставился на нее.

Он медленно двинулся к ней, словно она была пугливым животным, и снова прикоснулся к ее плечам. Слегка вытирая кровь, Малфой бормотал заклинания, чтобы залечить раны. Она старалась не вздрагивать каждый раз, когда он дотрагивался до нее. Он прошелся по ее плечам, а затем по шее, прежде чем перейти к самым худшим ранам, которые были сосредоточены на ее груди.

Его губы были сжаты в прямую линию, когда он начал исцелять их. Некоторые следы от укусов были настолько глубокими и рваными, что потребовалось несколько заклинаний, чтобы исцелить их. Пока он работал, выражение его лица было спокойным и сосредоточенным. Гермиона смотрела на него, все еще не в силах сдержать дрожь.

До этого момента он почти не прикасался к ней. Помимо минимального контакта во время попыток оплодотворить ее, единственные другие разы, когда Малфой вообще касался ее, были только когда он остановил ее от броска с балкона или когда они трансгрессировали.

Он действовал быстро и эффективно и наконец отодвинулся от неё, отводя взгляд от ее тела.

— Где-нибудь еще? — спросил Малфой.

— Нет, — сказала Гермиона напряженным голосом, натягивая свою изуродованную одежду и обнимая себя.

Он бросил на нее быстрый взгляд, словно взвешивая, говорит ли она правду. Затем убрал таз с кровавой водой и встал.

— Тебе будут присылать успокоительное зелье и Сон без сновидений до конца следующей недели, — сказал он. — Уверен, ты слышала, что я буду отсутствовать в течение нескольких дней. Ты должна оставаться в своей комнате, пока я не вернусь.

Гермиона промолчала. Она просто застегнула мантию и уставилась в пол. Она видела его обувь, когда он стоял рядом с ней. Затем Малфой развернулся и вышел из ее комнаты, закрыв за собой дверь.

Гермиона продолжала сидеть неподвижно в течение нескольких минут. Потом встала и пошла в ванную. Она позволила мантии и платью упасть вниз, наблюдая, как вода наполняет ванну.

Девушка оставила одежду на полу, надеясь, что домовые эльфы сожгут ее вместо того, чтобы зашить и отослать обратно.

Вода становилась красной от оставшейся крови. Девушка снова наполнила ванну, продолжая оттирать своё тело, пока кожа не начала гореть.

Она все еще чувствовала, как зубы Монтегю впиваются в нее. Кожа на ранах, которые исцелил Малфой, была тонкой и слишком чувствительной. Гермиона боролась с искушением проткнуть её ногтями.

Она сидела в ванне и плакала, пока вода не остыла и ее не перестала бить дрожь.

Вылезая из ванны и прижимая к себе полотенце, девушка неуверенно побрела обратно к кровати. На узком прикроватном столике стояли два пузырька с зельем. Она проглотила Сон