class="p1">— Парень! Тащи ещё! Две большие! И поживее! — скомандовал он.

Пряча улыбку, я помчался к стойке. Краем глаза заметил, как толстяк попробовал кашу, и взвыл вдогонку:

— И кашу неси! Двойную порцию!

Борис, который жевал шаурму рядом с моим рабочим местом, наблюдал за этой картиной с ужасом и восхищением одновременно.

Когда я вернулся с двумя порциями шаурмы и кашей, толстяк, не дожидаясь, пока я поставлю тарелки, выхватил шаурму прямо из моих рук.

— Я объехал пять баронств и три провинции Великой Восточной Империи, — заговорил он с набитым ртом, — и нигде такого не ел! Кто ваш повар? Да у него великий талант! Сколько он стоит? Я заплачу втрое! Нет, впятеро! Да сколько угодно, лишь бы он нас сопровождал! А потом я поселю его в столице! Продайте его мне!

Я едва не расхохотался. Да и гордость за себя взяла. Не отсырел порох в пороховницах.

— Боюсь, он не продаётся, — вежливо ответил я, прикидывая, как выйти из ситуации.

— Всё продаётся! Назовите цену!

— Пока наш повар работает только здесь. И перебираться никуда не планирует.

— Ну, это мы ещё посмотрим! Кто тут у вас главный? Главного сюда!

За моей спиной появился Николай:

— Чем могу помочь? — спросил он своим обычным мягким голосом.

— Назовите цену повара! Готов его забрать у вас за любые деньги!

Николай едва не поперхнулся от такого предложения.

Люди за соседними столами притихли.

— Это исключено, — наконец ответил Николай.

Люди за соседними столами вновь загомонили:

— Нам и самим такое сокровище нужно, — то и дело восклицали они. — Не отдадим.

— Но можем Петра продать, — добавил Тихон, старчески похихикивая.

— Да что же вы такие несговорчивые⁈ Вы сами не понимаете его ценность! Готов заплатить медью по его весу!

— Ценность я понимаю, и именно поэтому он не продаётся, — ответил Николай невозмутимо. — Наш повар незаменим и бесценен.

— Будете ещё что-нибудь заказывать? — поспешил я сменить тему.

Толстяк поглядел на Николая, потом на меня. Глаза его сузились:

— Конечно, буду, — буркнул он.

Но по его взгляду, полному жадности и решимости, было ясно: он не сдастся и не отступит от своего.

Я помчался обратно на кухню, готовить заказ.

Носился я как белка в колесе.

Как и просил Борис, дальнему столику уделял особое внимание.

В очередной раз забирая порцию готовой шаурмы, увидел, как толстяк незаметно переместился к рабочему столу, и ведёт непринуждённую беседу с Анатолием.

— Ну что тебе в этом захолустье делать? — донёсся его голос. — Давай с нами! Я покажу тебе весь мир!

— Да я и так мир повидал, — спокойно ответил Анатолий, заворачивая очередную шаурму, и явно не понимая, с чего вдруг стал так популярен.

— Но у тебя же талант!

— Вы меня слишком хвалите. Я всего лишь старый воин, жаждущий покоя.

— Я буду тебе много платить!

— Я достаточно пожил, чтобы понять: деньги не главное, а мне теперь и здесь хорошо.

Я едва не расхохотался. Они ведь совершенно друг друга не понимали. Анатолий думал, что его вербуют в охрану. Толстяк решил, что здоровяк у мангала и есть чудо-повар.

Тем временем заказы посыпались с новой силой. Люди приходили, а старые не уходили. заказывая вторую, а то и третью порцию.

Мы с Анатолием вдвоём наделали шаурмы с запасом. Я уже определил пропорции и закономерность: две маленькие, одна средняя, и так по кругу. Большую заказывали гораздо реже, видимо из-за цены. Но по сути, на маленьких мы зарабатывали больше, за тот же объём лаваша и начинки.

Готовые свёртки ложились на блюдо горкой, а Генка и Николай разносили их, не успевая передохнуть.

Николай заглянул в плошку под столом, где копились медные и серебряные монеты, и потёр затылок.

— Вот уж не думал, что таверна такое прибыльное дело. Такими темпами за день отобьём все затраты на продукты.

— То ли ещё будет, — усмехнулся я, поймав на себе подозрительный взгляд толстяка, который зыркал в нашу сторону, не переставая жевать.

К стойке подошёл купец. Невысокий, с внимательными глазами и аккуратно подстриженной бородкой, которую успела отметить седина.

— Приветствую, — он обменялся с Борисом кивками. — Меня зовут Георгий. Я странствующий купец. Будем знакомы.

— Большая честь, — Николай пожал протянутую руку.

Георгий на этом не остановился. Он поочерёдно протянул руку мне, Анатолию и даже Генке, который от такого внимания выпрямился и приосанился.

— Вы не серчайте на моего друга, — Георгий кивнул в сторону толстяка. — Очень уж он любит поесть, и на многое готов ради вкусной еды. Но я его в чём-то понимаю, вы и правда смогли удивить. Я не последний человек в нашем Североземье и знаю многих важных людей. Будьте уверены, я буду давать вам хорошие рекомендации всем своим знакомым. Вы этого вполне заслуживаете.

Борис зарделся, будто это он накормил Георгия и его свиту.

Если до этого я игнорировал сыплющиеся сплошным потоком уведомления, то теперь его было невозможно пропустить.

Вашу таверну по достоинству оценил важный человек обличённый властью.

Репутация таверны (название неизвестно), значительно выросла.

Репутация: +132 (общий уровень репутации: неизвестно, происходит перерасчёт).

Статус таверны повышен.

Класс: Уютный трактир

О вас говорят важные люди и слава о вас вот-вот разнесётся далеко за пределы деревни Лесная глушь.

Уровень таверны: (название неизвестно): 202,4 из 1000 (Ранг 2)

Я едва не поперхнулся, глядя на вторую звезду, что зажглась над уровнем таверны. Это ведь больше чем в таверне Виктора за всё время! А ведь она не достроена и здесь даже нет комнат для постояльцев. И всего два блюда. Вот что репутация делает!

— Спасибо за лестные слова, — произнёс Николай. — Но это заслуга моего сына, Макса.

Он похлопал меня по плечу. Купец улыбнулся, глядя на меня, и в его взгляде читалось: мальчик, твоё представление меня не обманет.

— Мы поехали через вашу деревню из-за слухов, что на южном тракте появилась какая-то преграда, — продолжил Георгий. — Начальник моей охраны суеверен и настоял, чтобы мы шли другой дорогой. И вижу, что не зря к вам заглянули. Теперь сам задумался, стоит ли игнорировать знаки судьбы. Скоро мы уедем, но я буду ждать, когда смогу вернуться к вам. И надеюсь, что ваша кухня станет разнообразнее, вы успеете отстроиться, и у вас появятся