нём жить, волшебным миром повелевать да радоваться. Лишь одно не радовало злодейшество: что без иглы той испарятся все его силы и молодость, исчезнут, след их простынет вмиг. Лишь до тех пор, пока игла при нём, он такой всесильный. А не стань её – не станет и волшебства Кощеева. Ну и, чтобы удобнее её было всегда с собой носить и не терять, заказал он у бобра посох резной. В него-то эта игла и воткнута. Нафаня её украл семьсот лет назад, властелин и обессилел на семь веков. А я недавно вернула, – закончила Тихоня и покраснела.

– Зачем ты её вернула-то? Домовые же добрые. Домовая ты или кто?

– Даже не знаю, кто я после этого, – прошептала Тихоня. – Но я тоже добрая. И благодарная. Кощей меня, никому не нужную, приютил и на службу взял – раз. Жалко мне его стало – два. Испугалась, что выгонит, – три. Знаешь, как это – жить без дома?

– Знаю, что друзей не на службу берут, а просто так заводят. И благодарить за дружбу не просят. И из дома не выгоняют, если от них пользы никакой.

– А такое бывает? – изумилась Тихоня.

– Всякое бывает, – пожала плечами Наташа. – Только тебе же не дом нужен, хоть ты и домовая. Тебе друг нужен. А друзья так себя не ведут, как твой Кощей. Неужели не понимаешь? Неужели у тебя никогда не было настоящих друзей? С которыми всё вместе делать хочется, а не только для них, чтобы они с тобой дружить не перестали? И болтать с ними хочется, и весь вечер вместе молчать.

– Было, – Тихоня шмыгнула носом. – С Кузей. Мы с ним весь вечер молча корзиночки ели. С орешками. – Тихоня помолчала немного. – А я его предала, – вздохнула. – Вот такая я подруга…

– Нормальная ты подруга. – Наташа прислонилась лбом к прутьям серебряной клетки. – Все ошибаются. Я тут недавно тоже… Но есть и хорошие новости: ошибки можно исправить. Тихо!

Наташа медленно подняла лицо и встретилась взглядом с Бессмертным, нависшим над клеткой и с интересом прислушивающимся к разговору.

Тихоня вскочила и кинулась наутёк. А Наташа бесстрашно крикнула ей вслед:

– Любую ошибку можно исправить! И нужно!

Кощей в сердцах шваркнул посохом по клетке и приказал Наташе молчать. А если она будет портить его прислугу своими глупыми разговорами, пообещал испепелить и с силой пнул серебряные прутья, забренчавшие на все лады обо всех ошибках, которые привели Наташу в Кощеево логово и прямо сейчас вели сюда её – настоящих – друзей.

Глава 15

Волшебное слово

Страшно величественный и просто страшный замок Кощея протыкал своим шпилем клубящиеся в небе тёмно-серые тучи. И так он поразил Серёжу своей грозной мрачностью, что тот в нерешительности присел на пенёк, нервно теребя выросшую рядом, на кривом корне, сиреневую поганку.

– Ну как тебе домик – нравится? – подмигнул Кузя. – Оставайся тут жить. Мы не против.

– Что на́до домик, – кивнул Серёжа. – Я бы остался, да хозяйство один не потяну. Домовой мне нужен. Типа тебя.

– Хватит болтать попусту, – скомандовала Яга. – Наташа сама себя не спасёт. А ну встали все живо и вперёд! Левой-правой!

Когда они подошли, Нафаня потрогал узелки плюща и сухой царапучий лишайник на стене замка и рассудил, что через главный ход идти нельзя:

– Там Кощей нас сразу и прихлопнет.

Все согласно двинулись вдоль стены, стараясь не шуршать чертополохом и крапивой, но получалось так себе. Хорошо, что из замка, то есть из леса вокруг холма, доносился протяжный громкий вой. Точнее, плохо, конечно, но шорох крапивы эти стоны несчастных и маленьких, ни в чём не повинных лесных зверьков заглушали неплохо.

– Скажите, а зачем мы измеряем периметр стены человеческими шагами? – спросил Серёжа, почёсывая обожжённую злой крапивой щиколотку и натягивая носок повыше.

– Так, – обернулся инспектор Орлов, – это самое… Общественный объект. Значит, где-то должен быть запасной выход.

– Согласно плану эвакуации! – добавил Бабочкин, тихонько постучал по каменной кладке и прислушался.

Но, видно, не услышал ничего интересного и продолжил простукивать стену.

Услышав знакомый научно-деловой язык современных школьных учебников, а также своей мамы – доктора наук, Серёжа просиял. Он и сам так всегда разговаривал, когда не нервничал и не боялся. А когда нервничал, то забывал себя, то есть превращался в обычного мальчика и говорил как они. И тут же забывал всю школьную программу. Но теперь, наоборот, её вспомнил.

– А есть у кого-нибудь спички или зажигалка? – шёпотом спросил он.

– Это хорошо, что у тебя их нет, – так же тихо заметила Баба Яга. – Кстати, спички детям не игрушка.

– Да мне для дела.

– А-а-а, – выдохнула Яга. – Ну раз для дела… Лучина неугасимая подойдёт?

Яга достала из сумочки горящую голубым огоньком лучину. Серёжа аккуратно пронёс её перед собой, почти касаясь стены, и через пару шагов остановился. Пламя потянулось в щель между каменными плитами, будто замок втянул огонёк в себя невидимым вдохом.

– Вот! – объявил Серёжа. – Тут воздух между плитами. Значит, вот эта вынимается.

Орлов и Бабочкин дружно надавили на стену, пропихнув тяжёлую глыбу внутрь. Та поддалась, открыв путникам лаз.

– Молодец, Серёженька! Это что за магия такая? – всплеснула руками Баба Яга.

– Это не магия. Это функциональная грамотность, пятый класс.

– Класс! – Яга погладила Серёжу по голове.

– Выпендрёжник, – фыркнул Кузя, показал Серёже язык и отвернулся.

– Да хватит уже, надоели! – шикнула на обоих Баба Яга. – Слушайте мой план! Пробираемся в главный зал. Я отвлекаю Кощея, а вы заходите с разных сторон. Вам надо добраться до иглы в его посохе. Кто первый доберётся – тот и молодец!

– Я! – кивнул Кузя.

– Ну конечно! – сказали все хором.

– Хорошо, что вы это разумеете, – заулыбался домовёнок, закружился на одном лапте от удовольствия, рассказывая о том, какой он молодец, но вскоре опомнился, подскочил и полез в потайной ход догонять Ягу, Нафаню, Серёжу и Орлова с Бабочкиным, бормоча, что те снова забыли лучшего, потому что испугались конкуренции.

Они тихонько шли друг за другом, прислушиваясь к слабому потрескиванию факелов.

– Тишина-то какая, – прошептал Нафаня. – Не к добру это всё.

– А ты думал, нас тут с балалаечным оркестром и скоморохами дожидаются? – съехидничал Кузя.

– Эй, скоморохи, угомонитесь там, на уровне пола! – цыкнула на них Баба Яга, остановившись перед развилкой на три каменных коридора.

– «Налево свернёшь – умрёшь. Направо двинешь – в бездне сгинешь. Прямо пойдёшь – в костёр попадёшь. Лишь тот, кто везде успеет, может, и уцелеет», – прочитал Серёжа написанную углём на деревянной табличке инструкцию для незваных гостей.

– Почти как Наташино светофорное правило, – хмыкнул Кузя. – Чтобы возле школы дорогу переходить. Кстати, у меня тогда получилось.

Но как только Кузя закончил хвастаться своим умением переходить дорогу, друзьям отрезала дорогу назад со скрежетом и лязгом