тебе нужно от меня?! – Яо Линь уже не мог выносить весь тот бред, который нес этот человек. – Я не божество! Ты сумасшедший!

Если яд Бисянь действительно подействует на него таким образом, то в опасности окажутся и наследный принц, и Лэйчэн, с которыми после «подчинения» Яо Линя могли сделать что угодно, поэтому ему никак нельзя было терять сознание. Порошок, что предназначался Ся Ваньба, и так уже начал парализовывать тело.

Но наместник Су не обратил внимания на его крики. Он взял кинжал с алтаря и подошел ближе.

– Я с детства служил в храмах, и раз за разом мы выбирали одного-единственного, того, кому поклоняемся. Воплощение бога Янь-ди.

Сколько наместник Су себя помнил, его матушка после смерти отца постоянно ходила в храмы и вбивала ему в голову мысль о том, что он должен служить только одному богу. Солнцу. Янь-ди. Он помнил, как мама говорила: «Солнце освещает нашу землю. Оно дарит нам жизнь, и ему нужно поклоняться».

Сдав государственный экзамен, он стал чиновником и решил использовать власть, чтобы донести эту священную мысль и до остальных. А когда взял под контроль Далин, ему словно развязали руки: он наконец-то смог заставить людей верить в их единственного истинного бога. Превышая должностные полномочия, по науськиванию матери он крал заезжих людей и подчинял их себе с помощью яда Бисянь. А те, кто сопротивлялся отчаяннее остальных, сначала подвергались пыткам, чтобы стать более спокойными, и лишь потом получали свою порцию отравы. Он делал служителей своего бога совершенными. Идеальными.

– Но оказывается, что у Янь-ди была спутница. Золотая Госпожа. И эти золотые статуи, словно предзнаменование, появились именно в Далине. Это был знак свыше, указывающий нам, кому мы должны служить. Именно она – солнце Далина. Только наше! Мы решили приносить животных в жертву нашему новому солнцу, радующему наш глаз прекрасным человеческим обличием. Одаривая Золотую Госпожу такими подношениями, мы выражаем свое почтение к ней. Увидев, как прекрасно ты выступаешь в «Доме Пионов» у Фу Чан, я ощутил просветление! Ведь это ты наша госпожа! Ты – ее воплощение на земле! После же люди, работающие на моих шахтах и побывавшие в столице, рассказали мне, что на постоялом дворе встретили ту, кому они кланяются каждый раз перед тем, как уходят под землю. – Наместник Су коснулся статуи своими грязными пальцами, и Яо Линь захотел вырвать ему руки. – Она приносит нам удачу, она благословляет каждый наш день! Я попросил их нарисовать твой портрет, а когда увидел – понял, что прекрасной девой во владениях Фу Чан действительно был именно ты. Тогда я приказал им дать тебе сигнал. Намек. Принести тебе золото вместе со стрелой. Но они промахнулись и попали не в того. Они не должны были тебя ранить. А когда ты приехал, я был приятно удивлен тем, что ты сам попал в мою ловушку. Но тебя нельзя было трогать из-за Юнь Шэнли.

После этих слов Яо Линь понял, откуда взялись те трупы животных на пороге постоялого двора. Эти безумцы, оказывается, выражают таким образом свою «любовь» к божеству. У Яо Линя волосы встали дыбом от подобной «любезности». И эта статуя… Насколько же помешались на своем боге люди, если решили заполучить себе еще и живое воплощение той, кому поклоняются?

– И тебя не смутило, что я прибыл сюда вместе с главой Ведомства наказаний? – Яо Линь пытался уцепиться за любую возможность потянуть время или хоть как-то припугнуть наместника.

– И что? Я могу устранить любого. Даже такой, как ты, попался в мои сети. Мы долго искали наше солнце, перебрали множество людей, но все они сходили с ума. А ты – ты наш идеал. Только характер у тебя слишком буйный, но это мы поправим с помощью лекарства. – Су Чжань говорил так, будто сумасшедшим здесь был Яо Линь, а не он сам. Мужчина приблизился и снова схватил руками лицо Яо Линя, который дернулся от отвращения, и дрожащий клинок Су Чжаня случайно оставил на щеке «божества» тонкую кровавую царапину, из которой тут же засочилось жидкое золото. – Я сделаю тебя своей драгоценной марионеткой. Ты будешь правителем этих земель, ты станешь императором Великой Ся. Ты станешь божеством.

Уже давно расправившийся с веревкой Яо Линь напряженно ждал подходящего момента. Почувствовав, как хватка на лице ослабевает, юноша рванулся вперед и резким движением выбил кинжал из рук наместника, бросаясь на мужчину. Су Чжань на мгновение оторопел, но тут же пришел в себя и жадно кинулся к упавшему на пол оружию, но Яо Линь не дал ему схватить кинжал и наступил ногой прямо на руку наместника, специально перенося на нее вес всего тела. Су Чжань заорал от боли так громко, что Яо Линю показалось: еще немного, и Лэйчэн сможет выйти из забвения. Наместник не выдержал и яростно впился зубами в ногу Яо Линя.

– Грязная псина! – выругался тот и машинально отскочил. Наместник сплюнул и улыбнулся окровавленными зубами, вертя в руках кинжал. Он сумел отвоевать его.

– Золотце, подойди! Мы тебя не обидим! Только поможем принять твою сущность!

Яо Линь усмехнулся и, прихрамывая, двинулся вперед. Они обменялись еще несколькими ударами, и хозяин «Белого Журавля» даже сумел отобрать клинок, но вдруг в храме раздался женский смех, заставивший всех замереть. Наместник Су почувствовал легкое прикосновение к плечу, и в его лицо полетел странный порошок, отчего он закашлялся и упал на колени.

– Кто?.. – зарычал он, пытаясь понять, что происходит.

Сверху спустилась женщина в роскошном красном одеянии, а за ней последовала еще одна фигура. Яо Линю потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать в них госпожу Иньхань и хозяйку борделя Фу Чан.

– Эти отребья, которые вечно подражают Ордену Полуночников! – презрительно бросила госпожа Иньхань, стряхивая пыль с рук. – Наместник Су, разве вас не предупреждали, что не стоит переходить границы дозволенного?

Пока наместник отвлекся на женщин, Яо Линь аккуратно перекинул клинок из одной руки в другую, оглядываясь на наследного принца и спящего Лэйчэна. Вот кому повезло чуть больше… Если умрет, то и не почувствует, спасется – не вспомнит даже.

– Вы тронули не того человека! Линь Сяо сделал для вас яд, но это не значит, что стоит превосходить того, кто вас кормит.

Су Чжань забился в конвульсиях и, кажется, потерял сознание.

– Ах, умер? – спросила Фу Чан, пихая валяющегося на земле наместника носком своей туфли.

– Что вы сделали с ним?!

Тетушка Гу с несвойственной своему возрасту легкостью приблизилась к Фу Чан и попыталась ударить ее. Яо Линь разглядел в ее руке кинжал,