А то вдруг кто еще веревку потерял, так я тебя сразу спасу, чтоб тебе на помощь звать не пришлось.

– С превеликим нашим удовольствием, – ответила девица и гордо посмотрела на Зою. – Отчего ж не пройтись с хорошим человеком.

Продолжая обмениваться улыбками, парочка вышла за ворота. При этом Мартин даже не обернулся, чтобы кивнуть Зое на прощание. Ну конечно, у Даянки этой и коса, и серьги, и грудь не меньше третьего размера… Тьфу! Зоя отвернулась и пошла в дом.

Любомир просочился за ней. Обиженная на весь белый свет Зоя хотела было его выставить, но он притащил охапку поленьев, сложил их в дровяной ларь и принялся подкладывать чурбачки в печку. Требовать, чтобы он оставил ее дрова в покое было как-то глупо, а потом, когда он уселся за стол и притих, выгонять его было вроде как и поздно.

– Оладьи будешь? – спросила Зоя.

Любомир закивал. Зоя сходила в кладовую за продуктами, быстро смешала большую миску теста и принялась аккуратно выкладывать его ложкой на раскаленную сковороду.

По кухне поплыл ни с чем не сравнимый запах, всегда возвращавший Зою в детство. Ветерок колышет белую тюлевую занавеску, на столе, накрытом клеенкой веселенькой расцветки, уже стоят мисочки со сметаной, вареньем и медом. Вьется пар над чашками с настоящим индийским чаем. Мама торжественно заносит с кухни большую миску – красную, в крупный белый горох – и ласково спрашивает:

– Проголодалась, дочка? Иди мой руки, будем завтракать.

Как обычно, стоило ей замечтаться, и оладьи тут же пригорели. Зоя, ругаясь сквозь зубы, принялась быстро перекидывать их со сковороды на тарелку. Любомир следил за ней с немалым удивлением, словно никогда не видел, как жарят оладьи.

По ноге проехался пушистый хвост. Проснувшийся Бублик подтянулся на запах и начал деликатно намекать, что неплохо было бы уделить толику еды такой красивой и послушной собаке.

– Тебе вредно, наверное, – задумчиво сказала Зоя. – Заболеешь еще.

Бублик тихо гавкнул, обещая, что оладьи ему нисколечко не повредят.

– Ты б так на чужих лаял, – недовольно попеняла ему Зоя. – Охранник. Толпа народу туда-сюда пробежала десять раз, а ты даже глаз не открыл.

– Оно и к лучшему, – неожиданно сообщил ей Любомир. За Бубликом он наблюдал со странным выражением лица. Словно он и завидовал Зое, и в то же время хотел оказаться от Бублика как можно дальше.

– И то верно, – согласилась Зоя. – Он же мелкий, начал бы под ногами путаться, мешать. Еще наступил бы кто.

Любомир посмотрел на нее круглыми глазами, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут Зоя брякнула перед ним тарелку с оладьями, и он переключился на еду. Зоя проводила глазами один оладушек, второй… Потом спохватилась, что неприлично в упор смотреть на человека, когда он ест, и переключилась на быстрые взгляды из-под ресниц. Смотреть на Любомира было приятно, и потребовались немалые усилия, чтобы изгнать из головы пробравшиеся туда игривые мысли.

С медом и травяным чаем оладьи пошли просто замечательно. Любомир сначала осторожничал, видимо, не доверял Зоиным кулинарным умениям, а потом вошел во вкус и ей пришлось срочно жарить добавку. Ну и хорошо, все знают, где находится правильный путь к сердцу мужчины!

За едой они обсудили старосту, рыбу – предыдущий трактирщик обожал рыбу и готовил ее три раза в день семь дней в неделю, отчего все стражники теперь ее дружно ненавидели. Зоя рассказала о ночном происшествии с ведром и кошкой, Любомир охотно посмеялся а потом жалобно спросил:

– А ты таверну когда открывать собираешься? А то мы четвертый месяц на сухом пайке, поперек горла уже эти сухари и солонина.

– Ой не знаю, – вздохнула Зоя. – Надо посчитать. Сегодня надо в кладовой все в порядок привести, да хоть вещи свои из сумки вынуть. Потом прибрать нужно тут все, это завтра уже. Посуду опять же перемыть и пересчитать. Продукты на неделю распределить, а тогда уж готовить. Дня три, я думаю.

– Понятно, – кивнул Любомир. – Слушай, я пойду, пожалуй. И это, можно тебя попросить?

– Попробуй, – уклончиво ответила Зоя.

– Не говори никому, что я у тебя тут ел, – страшным шепотом взмолился Любомир. – Мужики узнают – ночью придушат! От зависти!

Зоя расхохоталась. Любомир улыбнулся, махнул рукой и вышел из кухни. Хлопнула входная дверь таверны, потом калитка. Зоя подумала, что нужно бы ее запереть, а то проходной двор какой-то, но выходить на холод не хотелось совершенно.

Скормив Бублику остатки оладьев, она снова вернулась в кладовую. На столе со счетными книгами лежал сверток, который Любомир принес ей утром, уверяя, что это ее вещи. Зоя уже успела забыть о нем, но теперь ее любопытство разгорелось с новой силой. Развязав узел веревки, она развернула ткань, в которую было завернуто содержимое и ахнула.

Глава 11

Внутри свертка обнаружился винно-красный плащ из шерстяного камлота. Отделанный рытым бархатом, с шелковой подкладкой и капюшоном, отороченным блестящим черным мехом. Зоя не представляла себе, сколько могло стоить такое великолепие, но ясно было одно: сиротам в Академии выдавали куда более скромные вещи.

Любые правила приличия требовали немедленно вернуть такой дорогой предмет дарителю. Зоя со вздохом принялась сворачивать плащ, а потом подумала, что если она его померяет, большой беды не случится.

Мягкая ткань обняла ее за плечи, словно заботливые руки. Мех ласково скользнул по щеке, словно погладил, обещая: все будет хорошо. Зоя провела кончиками пальцев по мягкой шерсти, решительно сняла плащ и вышла из кладовой.

Весь день прошел в хозяйственных хлопотах. Зоя сделала уборку в своих комнатах, отыскала в шкафу постельное белье и полотенца, а в шкафчике в ванной – кувшин с жидким мылом и лохматую жесткую мочалку. Бублик активно помогал: путался под ногами, совал мокрый черный нос Зое под руки и лично проверил кровать на мягкость и удобство. Кровать его устроила, и Зоя смогла потренироваться в заклинании стирки, не опасаясь, что пса заляпает мыльной пеной или затянет в ванну вместе с грязным бельем.

К концу уборки организм начал намекать, что оладьи они ели давно, и было бы неплохо перекусить чем-нибудь посущественнее. Решив, что дела таверны подождут, а о себе, любимой, нужно заботиться, Зоя спустилась на кухню. Сварила суп, гречневую кашу с грибами и – гулять так гулять! – нажарила миску сырников. Сырники Бублик одобрил, пожевал сухой гриб, с негодованием отверг предложенную вареную куриную ножку, зато выклянчил и съел две сырых картофелины.

– Собакам нужно есть мясо, – наставительно сказала ему Зоя. Бублик приподнял одно ухо, подумал и снова принялся виться