нет… — Ещё скажи, что ты меня ревнуешь! — усмехнулась и отвернулась. А спустя несколько секунд поняла, что Костя зачем-то свернул с главной дороги и повернул во двор элитной многоэтажки. Этот район на окраине города был совсем новым. Въезд во двор каждого дома был перекрыт шлагбаумом. Костя подъехал, набрал какой-то код, и шлагбаум открылся, пропуская их. — А… А мы куда? — Влада вновь повернулась к бывшему мужу. — А мы зачем сюда? — Я здесь живу. Один, — последовал невозмутимый ответ. — Вот сейчас поднимемся в мою квартиру и поговорим. Спокойно. Обо всём. А Иваныч — мужчина опытный в наших делах, сам там разрулит. Тем более, как ты говоришь, этому Пожарнику нет смысла ничего предлагать. Константин въехал на подземную парковку, заглушил двигатель и начал что-то набирать в телефоне. Отправил сообщение и развернулся к бывшей жене всем корпусом, повторил: — Выходим, Влада. Вот теперь мы точно должны поговорить. Прохору я написал, что мы позже подъедем. Такого она не ожидала. Внутри всё бушевало. Не была она готова к разговору. Совсем не готова. Но Костя прав. Пришло время поговорить. Влада вышла из машины и огляделась, нашла глазами лифт и двинулась в его сторону, и тут на парковку влетел ярко-красный автомобиль. Костя едва успел дернуть жену на себя, прижав Владу к груди. Выругался сквозь зубы, провожая взглядом лихача. Влада могла ошибаться, но, кажется, за рулем сидела женщина. — Однако… — только и выдохнула Влада, поняв, что запросто могла быть ею сбита. Водитель, не сбавляя скорости, лихо припарковался. А спустя мгновение из машины действительно выпорхнула рыжеволосая девица и быстро зацокала в сторону лифта, между делом махнула рукой, крикнув: — Привет, сосед! — Ни тебе “извините”, ни тебе “я не справилась с управлением”. Серьёзно? — выдохнула Влада потрясенно. — Да она же едва не сбила меня. Костя, это кто? — Соседка. Кажется, — добавил не очень уверенно, — машину её вижу на парковке, а на каком этаже живет и как звать — понятия не имею, — пожал плечом и, легко обхватив Владу за талию, увлек за собой в сторону лифта. В лифт они вошли с девицей одновременно. Та сначала нажала на кнопку с цифрой пять и только потом спросила: — А вам на какой? — На последний. Девица кивнула, нажала на кнопку и вдруг надула большой розовый пузырь из жвачки. Влада, увидев это, передумала что-то говорить молодой нахалке. Та вышла из лифта и походкой “от бедра” двинулась в сторону своей двери, а лифт плавно закрыл двери и повез их выше. На нужном этаже они вышли, и женщина огляделась — чистый холл, искусственные цветы в вазах, пахнет дорогим ароматизатором. Влада не удивлялась, лишь констатировала увиденное — да и какое удивление? Элитный комплекс. На площадке было всего две квартиры. Костя шагнул вправо, открыл нижний замок, распахнул дверь и сделал приглашающий жест: — Проходи. Влада зашла, огляделась в прихожей — только обувь и одежда Кости, на полочке у зеркала машинка Славика — она знала, что сын забыл её у отца. — Я помогу, — шагнул за спину, подхватил шубку, убрал в шкаф, поставил перед ней тапочки. Судя по большому размеру, свои, правда, совсем новые. — Извини, других нет. У меня здесь теплые полы, не хочешь, можешь не обувать. Она сняла сапоги, не раздумывая, всунула ноги в его тапки и замерла, не зная, куда идти. — Кофе? Или всё-таки пообедаем? У меня приходящая домработница, она же и готовит. Там со вчерашнего ещё что-то должно было остаться. Влада прошла следом за бывшим мужем в гостиную, объединенную с кухней, и резко замерла. Типичное мужское жилье — строго, лаконично, без лишних деталей. Но что-то было не так. Ее взгляд сразу же выхватил из полумрака кухонной столешницы, слабо освещенной точечной подсветкой, россыпь баночек с таблетками. Таблетки? У Кости? Он никогда не жаловался на здоровье, терпел даже мигрени, отмахиваясь: «Само пройдет». А тут — целая аптека. Разные упаковки, незнакомые названия, некоторые с предупреждающими наклейками. Почему у него столько лекарств? Ноги сами понесли ее к кухне. Пальцы скользнули по холодному пластику баночек, словно нащупывая разгадку. Надписи сливались перед глазами, но каждая буква впивалась в сознание, будто шипящее предупреждение. Что-то не так. Где-то в глубине зашевелился холодный ком тревоги, подкатил к горлу. Она не знала этих препаратов, но инстинкт кричал — здесь кроется опасность. Почему он скрывал? Почему их так много? Что с ним происходит? Влада резко отдернула руку, будто обожглась. Сердце застучало в висках, дыхание участилось. Что-то страшное здесь. Что-то неотвратимое. И она должна это узнать. Перебрав их и прочитав все названия, она развернулась к бывшему мужу, собираясь спросить его о лекарствах, но вопрос застыл на языке. А ведь Костя сильно сдал за этот год. Глубокие морщины в углу глаз, седые виски, цвет кожи странный. Был. Сейчас уже вновь нормальный. Она ведь, пожалуй, только сейчас так явно это заметила. Его взгляд всё ей сказал. Он усмехнулся и, отвечая на её немой вопрос, кивнул. Увидев, как она изменилась в лице, подскочил мгновенно. Обнял, прижал как раньше и прошептал: — Ну что ты, глупая моя умная девочка… Ну что ты… — Костя, ты… болен? — не доверяя себе, всё-таки спросила. — Что это за лекарства, и почему их так много?

Глава 11

— Пойдем ты на диван присядешь, да? — услышала в ответ на свои вопросы. Кивнула соглашаясь. Прошли в зону гостиной. Влада устроилась на удобном диване и увидела игрушку Славика. Это был Чебурашка. Взяла в руки, не отдавая себе отчета, обхватила ее двумя руками, вцепилась, как в спасательный круг, и приготовилась слушать. Костя, не садясь рядом, отошел к окну. Встал, опираясь на подоконник, сложил руки на груди, потом, явно собираясь с духом, потер затылок, засунул руки в карманы брюк. Влада не торопила, смотрела и с каждой секундой находила всё новые и новые подтверждения своей догадки. Глубокие морщины на лбу, седина не только на висках, ввалившиеся глаза. Как она не видела этого раньше? Почему? Хотя нет! Видела! Только ведь думала, что это его молодая любовница так заездила. Костя, избегая смотреть ей в глаза, отвернулся к окну, встав к ней спиной. Заговорил, глядя куда-то вдаль. Голос его звучал глухо и безжизненно, словно он рассказывал чью-то историю, не свою. — Да, я болен. Был! Сейчас у меня ремиссия. Отсюда все эти лекарства, — Орчанский кивнул на столешницу. — Их я должен принимать до следующего обследования. Влада сглотнула и смогла наконец вдохнуть. Черт! Почему