Вздохнула и направилась навстречу. Будет решать задачи по мере поступления.

— Здравствуйте, Елена Геннадьевна, — вышколенный водитель открыл ей заднюю дверцу автомобиля.

— Куда едем? — поинтересовалась как можно беззаботнее. Не хотелось показывать эмоции посторонним.

— К «Ленскому», — сообщил водитель, дождался, когда она сядет в машину, захлопнул дверцу и направился на свое место.

Лена прикрыла глаза. В общем-то, неплохо, хотя бы поест. Вряд ли отец потащил бы ее в свой флагманский ресторан, если бы не собирался накормить.

Кажется, умудрилась отключиться. В машине было тепло и спокойно, и Лена поддалась царящей внутри атмосфере. Проснулась от потока прохладного воздуха: водитель снова открыл ей дверцу.

Знала, куда идти. Отец никогда не обедал в общем зале, у него здесь был свой кабинет с большим панорамным окном. Лена кивнула администратору, прошла вдоль столиков и по лестнице поднялась на второй этаж.

Сердце взяло бешеный разбег. Будто она одолела не два десятка ступенек, а пару сотен. За время ее отсутствия здесь обновили интерьер, он стал строже и чопорнее, но каждой клеткой Лена ощущала, что идет по знакомому со школьных лет месту. Когда-то она чувствовала себя здесь госпожой, сейчас была скорее восторженной гостей, которая случайно заглянула к старому другу.

Столики пустовали. Второй этаж заполнялся за ужином вечером, до него обходились первым.

В самом конце коридора, около двери в предназначенное ему пространство, по-наполеоновски скрестив руки на груди, стоял отец. Он сбрил бороду и усы, и Лена отлично видела, как он ухмыляется уголком губ. С таким выражением лица отец спрашивал ее о школьных делах после жалоб учителей. Лене показалось, ей нечем дышать. Не понимала, как себе вести, но страшно хотела кинуться на шею этому огромному немолодому мужчине с диким воплем: «папочка».

Отец постарел. Не сдал, по-прежнему казался бодрым и сильным, но изменился и впрямь стал выглядеть на свой возраст. На лбу добавилась еще одна глубокая морщина, и даже в светлых волосах беззастенчиво блестела седина. Раньше он был просто блондином, теперь превратился в блондина с легким налетом солидности. Лена несмело улыбнулась и замедлила ход. Хотелось дать себе время подумать, как держаться при встрече.

— Ее высочество неспешно следует к месту семейной трапезы? — ехидно поинтересовался господин Александров, подмигнул и подался навстречу. — Дай обниму!

Лена не стала спорить. Ускорила шаг и уже через миг утонула в отцовских объятиях. Родитель знакомо пах цитрусом с примесью гвоздики и казался таким надежным, что Лена на миг почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой.

— Соскучился, — мужчина поцеловал ее в макушку и похлопал по спине. — Рад видеть.

— Я тоже, — проговорила Лена куда-то в широкую грудь.

— Хорошо выглядишь, — заметил отец, когда выпустил ее из объятий. — И не сказать, что мир вокруг перестраивает матрицу.

— Может, он просто только начал? — предположила Лена. — Еще не вошел в перестроечный раж?

— Кто ж его знает, — ухмыльнулся отец и махнул рукой, приглашая за собой. — Пойдем перекусим. Глобальные вопросы приятнее обсуждать за десертом. Я выбрал нам блюда, но если тебе хочется чего-то — скажи. Шеф будет счастлив тебя порадовать.

— Хорошо.

Лена прошла вслед за отцом в комнату. Здесь все осталось по-прежнему: все так же у окна стоял приличных размеров стол и, сидя за ним, можно было бесконечно смотреть на спешащих по дороге людей и автомобили. Отделку обновили, но в точности воспроизвели старый интерьер. Отец рассказывал, что к его созданию приложила руку мама, и запрещал изменять там хоть что-то. Лена села на привычное место и невольно улыбнулась, в мире все-таки существовали незыблемые вещи. Почти столпы мироздания.

— Выпить не найдется, — прогремел отец, усаживаясь напротив. — Могу предложить только сок или какой-нибудь безалкогольный коктейль. Напомню старую байку: тридцать три — интересный возраст. Христос взошел на крест, Бонапарт фактически захватил власть во Франции, а Илья Муромец только слез с печи.

— Я бы заглянула в дамскую комнату и выпила зеленого чаю.

— Комната знаешь где, я подожду. Чайничек слева от тебя. Чокнемся и будем есть.

Лена рассмеялась и поймала взглядом стоящего на слабом огне литрового монстра. Отец, как комната, не менялся с годами.

— Расскажи, что там у тебя происходит? — тоном обеспокоенного босса спросил господин Александров, когда они покончили с горячими блюдами и перешли к десерту. — Больше всего интересует вопрос с беременностью. Что думаешь делать? Что думает по этому поводу твой бывший муж?

Лена усмехнулась и на миг прикусила губу. Отступать некуда, проболталась сама. Если сказал «А», придется говорить и «Б».

— Мимоходов к этой беременности не имеет никакого отношения, — она состроила гримасу и потянулась к чайнику, чтобы обновить содержимое чашки. — Беременность вышла от случайного партнера. Случайно вышла.

— Это все упрощает.

— В общем-то, да, — Лена наполнила чашку и поставила чайник на место. — Только все равно полно мыслей. Разных.

— А как ты хотела? — отец смерил ее задумчивым взглядом. — Мыслей нет, только когда ребенок получается в любви и ожидании чуда. И то… Сомнения, справишься ли, все ли пойдет по плану. А когда случайно, да еще и со случайным мужчиной…

Лена зачерпнула ложкой нежный шоколадный мусс и отправила его в рот. Вот уж не думала, что отец станет читать ей нравоучения. Никогда не был моралистом.

— Я только вот что тебе скажу, — продолжил родитель. — Любви, как в книгах, может и не встретиться, или она сильно запоздает, а то и вовсе принесет одни проблемы. Я же не нашел никого, кроме твоей матери… Хотя не сказать, что я плох… Характер у тебя мой, гены пальцем не раздавишь.

— Ты о чем? — Лена прищурилась и перешла на шепот. Не понимала, к чему длинные вступления.

— В таких делах надо без резких движений, вот о чем, дочь, — он поймал ее взгляд. — И еще неплохо бы держать в голове, что мужчины приходят и уходят, а взрослые дети, в общем-то, приносят много положительных эмоций и даже некоторое удовлетворение.

— До взрослого состояния их надо еще довести, — улыбнулась Лена. Наконец-то поняла отца и немного успокоилась. Она еще не успела толком испугаться своей беременности и не думала о радикальных мерах.

— Доведешь, — отец залпом допил содержимое чашки. — Я не стану решать твои проблемы. Внутри меня тоже прячется маленькая обиженная принцесска, и она еще не пережила то, что ей наговорили. Но с ребенком прикрою тыл безоговорочно. Я даже готов, если потребуется, сидеть с ним, пока ты бегаешь по клубам и на свидания. Про такую мелочь, как деньги, и говорить не буду. Знаешь все.

— Мне Мимоходов много должен. На декрет должно хватить, — пожала плечами Лена. Понимала отца, но совершенно не