class="p1">Сглотнула и медленно выдохнула. Внутри было немного неловко, но отступать уже не хотелось. Да и смысла особого не было – он и так видел меня почти голой.

Подняла взгляд. Встретилась с его серыми глазами.

– Хорошо, – прошептала.

Положила красный комплект на край дивана рядом. Пальцы подхватили край кофты, и я медленно потянула ее вверх, через голову – точно давая этому мгновению чуть больше времени. Ткань скользнула по талии, по груди и исчезла, открыв простой белый бюстгальтер. Бросила кофту на диван и осталась стоять.

Чувствовала, как его взгляд медленно, словно кистью, проходит по мне – от ключиц до пупка, ниже, до бедер. Не спешил. Не требовал. Просто смотрел так, будто уже давно знал, что именно увидит, но все равно хотел насладиться каждой секундой.

Влад сделал полшага ближе. Теперь между нами было не больше ладони расстояния.

– Снимай, – сказал тихо, почти шепотом. Голос низкий, бархатный, но в нем уже чувствовалась та же сталь, что и всегда.

Пальцы дрожали совсем слегко, когда я завела руки за спину и отстегнула застежку бюстгальтера. Ткань разошлась, бретели сползли по плечам. Не сбросила его сразу – сначала просто прижала к груди, словно еще колеблясь, а потом медленно отвела руки в стороны. Белый бюстгальтер упал на диван рядом с кофтой.

Грудь открылась полностью – соски уже стояли, напряженные, словно просили его прикосновения. Почувствовала, как жар заливает щеки, шею, грудь. Хотелось прикрыться, спрятаться, но я стояла – обнаженная до пояса, уязвимая, и от этой уязвимости стыд смешивался с чем-то другим – горячим, пульсирующим между ног.

Власов молчал. Его взгляд весил больше любых слов, а дыхание стало чуть глубже. И в этой тишине я поняла, что момент еще далеко не закончен

Глава 28

Влад продолжал молчать. А потом наклонился – точно давая мне секунду осознать, что сейчас будет. Губы коснулись ключицы – легко, почти осторожно. Я вздрогнула. Он провел языком вниз, к ложбинке между грудей. Тихий стон вырвался против моей воли.

Его пальцы скользнули по шее, подняли подбородок. Заставили встретиться взглядами.

– Ты прекрасна, – прошептал он хрипло, голос низкий, на грани рыка.

Потом губы впились в мои – жадно, без предупреждения. Язык ворвался, забрал все, что захотел. Я растаяла в этом поцелуе, застонала ему в рот. Его ладонь спустилась ниже, сжала ягодицу, прижала меня к себе так, что его твердость – горячую, напряженную сквозь ткань брюк.

Власов оторвался от губ – неохотно, медленно. Провел языком по моей нижней губе, слегка прикусил. Потом отступил на полшага, не отпуская взглядом.

– Брюки, – сказал тихо, но так, как это уже не просьба. – Снимай.

Пальцы сами потянулись к пуговице. Щелчок. Молния пошла вниз – звук в тишине гостиной казался оглушительным. Через минуту я стояла перед ним голая. Он смотрел долго, не торопился.

Взгляд прошелся по мне сверху вниз, задержался между ног – там, где я уже была влажной, открытой. Потом поднялся обратно к глазам.

Протянул руку. Не коснулся сразу – провел пальцами по щеке, по губам, по шее, по груди – чертил невидимую траекторию. Когда ладонь опустилась ниже живота, большой палец лишь раз, очень медленно, скользнул по клитору – вверх-вниз, проверяя.

Тогда Влад взял красный бюстгальтер, держа его за бретели. В глазах – спокойная, уверенная, почти собственническая власть.

– Руки.

Я подняла. Он сам надел его на меня – аккуратно – это был ритуал. Пальцы касались кожи гораздо больше, чем нужно. Застегнул сзади, провел ладонями по ребрам, по талии, задержался на бедрах.

Потом взял трусики. Присел на одно колено – и этот жест внезапно стал самым интимным за весь вечер. Я подняла ногу, потом вторую. Власов медленно протянул ткань вверх по голеням, по бедрам, поправил тонкие ремешки. Большим пальцем провел по краю кружева там, где оно касалось кожи, – словно убеждался, что все легло идеально.

Поднялся. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего.

– Обернись.

Я повернулась спиной. Его ладони легли на бедра, скользнули вверх к талии, потом к груди – осторожно обхватили их сквозь кружево. Большие пальцы коснулись сосков – и я не сдержала тихого вдоха.

Он прижался к моей спине. Горячее дыхание на затылке.

– Тебе нравится, как она на тебе?

– Да, – выдохнула я, потому что это была правда.

– Тогда покажи мне, насколько. И встань на колени.

Это был приказ, от которого ноги подкосились сами. Я опустилась на пол – медленно, словно в замедленной съемке. Паркет холодил кожу, но жар внутри только нарастал.

Подняла взгляд – прямо в его глаза, как любил Влад.

Он стоял надо мной – высокий, расстегнутая рубашка, брюки натянуты так, что видно каждый контур. Рука медленно поднялась, пальцы коснулись моего подбородка, слегка подняли лицо еще выше.

– Руки за спину.

Я завела их назад, сжала в замок. Грудь невольно выдалась вперед, спина изогнулась. напряглись мышцы живота, как сердце забилось сильнее, как все тело словно просило следующего прикосновения. Он просто смотрел – и этого взгляда хватало, чтобы себя абсолютно открытой, абсолютно его.

Глава 29

Власов одним движением расстегнул ремень. Брюки вместе с трусами скользнули вниз. Я замерла на миг, но быстро взяла себя в руки. Его член стоял – напряженный, налитый, пульсирующий.

– Открой рот, – сказал Влад тихо, но с металлом в голосе.

Я открыла – губы дрожали.

Он вошел медленно – только головкой. Я вздрогнула от чужеродного ощущения, от смеси страха и острого желания.

Пальцы Влада скользнули в мои волосы – нежно, но властно, удерживая.

– Вот так... медленно. Глубже, – прошептал он, голос низкий, надтреснутый.

Я попробовала – неловко, несмело. Губы скользили по стволу, язык осторожно касался головки, пытаясь угадать, что ему понравится. Тело само училось: сжималось плотнее, двигалось послушнее.

Власов не торопился. Направлял мою голову – терпеливо, но бескомпромиссно.

– Смотри на меня, – приказал тихо. – Не отводи глаз.

Стыд заливал горячей волной, смешиваясь с головокружительным возбуждением.

Влад сжал пряди крепче – не до боли, а так, чтобы кто здесь решает.

– Хорошо... очень хорошо, Арина, – выдохнул он, и в голосе прозвучала похвала.

Власов двигался в моем рту – глубже с каждым медленным толчком, словно учил, показывал, приучал. Дыхание становилось тяжелее, грудная клетка поднималась быстрее. Рука в волосах задавала ритм –