Бесстрашная девка.

Я не убиваю без причины. Сплю я крепко. Можешь не беспокоиться. Ой, прости, — она тихонечко икает. — Глеб, я боюсь Багира, — быстро меняет тему. — Он странно смотрит на меня. Раздевает глазами.

Не бойся. Я же сказал, что никому не отдамА ты давно его знаешь? Давно, около двадцати лет. Мой отец спас ему жизнь. С тринадцати лет Долматов жил в нашем доме. Он мне больше, чем друг. Мы уже как родственники.

Почему он жил с вами? Он сирота? Нет. Просто Багиру "посчастливилось" родиться в неправильной семье. Как это? Это, когда отец в пьяном угаре вспарывает своему сыну живот. Когда дома устраиваются оргии. Когда мать не гнушается однополых связей. В моей семье Багира окружили заботой и любовью, дали образование и поддержку. Но так и не излечили его покалеченную душу. Ужас какой. Расскажи о своих родителях, — продолжает девчонка.

Игнорирую этот вопрос.

Пауза затягивается.

А с Тохой тоже давно знаком? — не останавливается Уля. С ним гораздо меньше. Его тоже боишься? Нет. Он хороший. Тоха не позволил Макару изнасиловать меня. Я ему доверяю. Зачем к нему ночью ходила? — злоба берет. С трудом сдерживаюсь, чтобы в клочья всех не порвать.

— Не скажу, — говорит загадочно и шепотом. — Это секретик. О нем знаю я, Тоха и Багир.

Хорошо. Я терпеливый. Я подожду. Решили объединиться против меня. Хотите обвести вокруг пальца? Дерзайте!

Теперь твоя очередь рассказывать о себе, — резко броса. Мне нечего рассказывать. Ты и так все обо мне знаешь. Не всё. Парень или жених у тебя есть? Нет у меня никого, — с грустью и тоской говорит малышка. — Кстати, какой сегодня день недели?

Суббота, а что? Дима, я же обещала ему свидание, — пытается приподняться, но сразу же оседает на пол. — Он, наверное, меня ищет. Глеб, мне домой пора Тааак! Кто такой у нас этот Дима?

Спала с ним? — рычу на нее. Нет. Мы просто соседи. А с кем спала? Ни с кем. Почему? Тебе двадцать лет, а ты девственница. Как же так, солнышко? Потому что, я не встретила того, с кем хотела бы. Не полюбила я еще.

Значит я был прав. Мечтает о глупости под названием "любовь".

— Я убью тебя, Норманн, — неожиданно заявляет с вызовом в голосе.

С этого места поподробнее.

— Я стащила нож из кармана твоего пальто в день нашего знакомства. Ночью я приду к вам, ваше величество и проткну сердце.

— Очень буду ждать тебя, малыш, — усмехаюсь и притягиваю к себе.

Накрываю теплые губы своими.

Кайф!

Уля, млея, тихонько стонет. Ближе прижимается ко мне.

Хватаю ее за тонкое запястье. Запускаю маленькую ладошку себе в пах.

Крохотные пальчики скользят по коже.

— Упс, волосики, — она хихикает и прикусывает губу. — Короткие и жёсткие.

Внимательно наблюдаю за ее глазами. Огромные с расширенными зрачками.

— Ой, он твердый и горячий, — тихо шепчут ее пухлые губы. — И большой, очень большой.

Блядь! Я начинаю походить на мазохиста. Сука!

Я ведь не железный.

Проклятье. Достаточно.

Сжимаю в руках нежное девичье тело. Вдавливаю ее в себя.

Ты научишь меня целоваться? — прикрывает глаза. Я тебя всему научу, малыш. Ты с моего хера не слезешь. Спасибо, Глебушка. Ты такой добрый.

Так меня еще никто не называл.

— Девочка, посмотри на меня, — сжимаю пальцами ее подбородок. — Завтра ты не вспомнишь про этот разговор. Его не было. Поняла меня?

— Да, — шумно выдыхает и закрывает глаза.

Малышка засыпает, уткнувшись головой в мое плечо. Мне чертовски приятно чувствовать ее тепло, слышать размеренное дыхание.

Глава 15

Ульяна

В меня словно вселился бес. Я становлюсь одержимой идеей убить Норманна. Ноги сами несут меня в спальню зверя. Смерть дышит в затылок Егора. У меня нет выбора, я должна помочь брату.

Тихо открываю дверь. Глеб спит лежа на спине. Подхожу вплотную к кровати. В комнате полумрак, но я отчетливо вижу влажные волосы и голый торс. От него пахнет хвоей и душистой мятой.

Крепко сжимаю в руке нож. Не представляю, как я буду это делать.

Ненавижу тебя, — шепчу себе по нос. Я ждал тебя, волчонок, — произносит насмешливо мужчина.

От неожиданности я вскрикиваю. Нож падает на пол. Бросаюсь к двери.

— Маленькая дрянь! Куда собралась? — он хватает меня за волосы. Дергает на себя и швыряет на кровать.

Громкий хлопок в ладоши озаряет комнату светом.

Мужчина выглядит возбужденным. Он жадно шарит взглядом по моему телу.

Что я наделала?

Господи, что со мной будет?

— Хотела убить меня? — поднимает нож с пола. — Я помогу тебе, кукла.

Я не успеваю опомниться. В одно мгновение он усаживается на меня сверху. Брыкаюсь.

Дергаюсь изо всех сил, но мне даже на миллиметр его не сдвинуть. Натренированное стальное тело нависает надо мной грозовой тучей. С испугом и восхищением смотрю на его татуировку.

Черное полотно отпечаталось на тугих мышцах. Этот рисунок дурманит рассудок.

— Залипла? — кривая усмешка касается уголка его губ. — Не влюбляйся в меня, Богданова, выдыхает в губы. — Я ведь могу не только отлюбить, но и погубить.

Глеб, отпусти меня. Как ты хочешь, чтобы я умирал, мучительно долго или быстро? Пожалуйста, я не....Тссс, маленькая. Мой глупый волчонок, — клинок плавно скользит по моей щеке.

Все органы леденеют от ужаса.

Держи крепче, — вкладывает нож в мою ладонь. Направляет его в сторону своего сердца. Чтобы пробить грудную клетку и добраться до сердца, в удар надо вложить всю силу, — невозмутимо говорит он. — Ты физически слабенькая, и у тебя вряд ли получится. Но ты не отчаивайся, — усмехается, вновь нависает надо мной, еще немного и он напорется на нож.

В шоке смотрю на него. Его взгляд и интонация в голосе, пугают и будоражат.

Самое опасное повреждение — ранение шейных вен, — клинок дрожит в моих руках, утыкаясь в сонную артерию мужчины. — Воздух попадает в сосуды, затем в сердце, возникает воздушная эмболия, что приводит к смерти. Отличный вариант для тебя, радость моя. Ну, а если ты хочешь, чтобы Норманн подыхал долго, то лучше нанести удар в печень, — клинок упирается в бок. — Если не остановить кровотечение в первые четыре часа, смерть неминуема. Прекрати, — я сотрясаюсь в истерике, слезы градом бегут по моим щекам. Не плачь, солнышко, — с ухмылкой на лице произносит он. — Я еще жив, рано меня оплакивать.

Он издевается.

Подними руки над головой, — приказывает, забирая у меня нож. Не делай мне больно. Не убивай меня, Глеб, — хриплю от шока. Глупая девочка. Я не убиваю женщин. И больно тебе не сделаю. Не