Невинная. Во власти бандита - Мия Бравос

Мия Бравос

Невинная. Во власти бандита

Глава 1

Ульяна

— Ну, давай же, давай, открывайся. Ничего не выходит. Замок входной двери заклинил. Ключ не проворачивается. Давно его пора заменить. Но хозяйка квартиры отказывается, а у меня на это попросту нет денег.

Прислоняюсь лбом к обшарпанной стене ядовито зеленого цвета. Почему я такая невезучая? Ночевать в подъезде малоприятное удовольствие.

Однажды я уже это делала.

— Ульяна, с тобой все в порядке? — раздаётся совсем рядом.

Поворачиваю голову. Сосед с пятого этажа приятно мне улыбается.

— Пожалуйста, Дима, выручай, — чуть ли не на шею его бросаюсь. — Не могу открыть дверь.

Он оставляет два фирменных пакета с логотипом супермаркета у лестницы, и берется за дело.

Может сходим куда — нибудь в выходные? — спрашивает, пытаясь открыть проклятую дверь. С удовольствием, — говорю, не подумав.

Сейчас я согласна на все, только бы домой попасть. Усталость валит с ног. Работа уборщицей в детском саду после учебы отнимает все силы.

А брат твой где? — замок наконец поддается. Не знаю, сегодня весь день на звонки не отвечает, — крепко сжимаю связку ключей в руке. Я тогда зайду к тебе в пятницу вечером? Обсудим наш культурный досуг. Конечно, заходи, — отвечаю я. — Спасибо большое за помощь. Спокойной ночи, Ульяна, — тянется с поцелуем в щеку.

Отшатываюсь к деревянной поверхности.

— Пока, — нащупываю ручку двери, тяну ее вниз и проскальзываю во внутрь.

Ну, вот я и дома. В малогабаритной съемной квартире на окраине города. Живем мы здесь с братом уже два года.

Снимаю обувь и пуховик. Уныло разглядываю ботинки. Подошва вот-вот отпадет. Дождливую весну они не переживут. Краска на носках давно отбилась, стельки отклеились. В мастерской сказали, что больше не примут их в ремонт. Надо как-нибудь дотянуть до стипендии или зарплаты.

Прохожу на кухню. В раковине ни одной грязной чашки из-под кофе. Странно. На Егора это непохоже. Значит, домой он так и не приходил.

Достаю из сумки свой ужин — булочку с маком. Она вчерашняя. В кондитерской на такую выпечку скидка и я никогда не отказываюсь от покупки. Вместо чая или молока — стакан воды.

Степенно шагаю в ванную. Скидываю с себя выцветший свитшот, серые брюки. Теплые струи воды немного снимают усталость.

После душа возвращаюсь на кухню. Бегло бросаю взгляд на телефон. Егор так не перезвонил.

На душе становится грустно. Завтра годовщина смерти папы. Он обещал поехать со мной на кладбище. Мне было шестнадцать, когда его не стало. Прошло четыре года, а рана не заживает.

Боль от потери не притупляется. После его смерти мы с Егором остались на улице. Мой крестный и деловой партнер отца Петр Мамонтов отнял у нас все — бизнес, дом, имущество. Еще до трагедии.

Сердце папы не выдержало. Лучший друг оказался предателем. В первое время мы жили у родной тети. Но когда все суды были проиграны, нас выставили вон. Егор к тому времени окончил институт и получил диплом программиста. Однако, работать он не стремился. Это пришлось делать мне. Я устроилась торговать на рынке. Совмещала обучение на первом курсе института и работу. Стояла за овощным прилавком в любую погоду, в то время как мои подруги бегали на свидания. После тяжелейшего воспаления легких директор рынка сжалился надо мной и устроил уборщицей в детский сад.

Набираю брату сообщение: "Пожалуйста перезвони мне. Я очень волнуюсь за тебя". Надеюсь, что он ответит.

Поужинав, берусь дописывать курсовую работу. Через неделю начнется сессия. В этом году раньше обычного из-за длительной практики. Надо сдать все экзамены на отлично, тогда я буду получать повышенную стипендию.

На часах почти двенадцать ночи, а брата все нет. Становится невыносимо тоскливо. Решаю пойти спать. Не успеваю снять платье, как в дверь сильно стучат. Словно кто-то ломится к нам.

Подпрыгиваю на месте. Быстро натягиваю одежду обратно. Слышится глухое падение. Кажется, старое деревянное полотно, обшитое дермантином, ударяется об пол. В коридоре включается свет и доносятся грубые мужские голоса. Выбегаю навстречу к непрошенным гостям и застываю на месте. Два огромных мужика стоят посередине маленького узкого коридорчика. Один — лысый с огромной бородой. Жуткое зрелище. Одет во все черное, на ногах тяжелые берцы. Второй — блондин, в кожаной куртке и армейский штанах. Во рту сигарета. Он делает затяжку и стряхивает пепел на тумбочку, стоящую у стены. Бросаю взгляд на зияющую дыру вместо двери.

Кто вы? — с трудом произношу я. Привет, куколка, — отзывается бритоголовый и идет прямо на меня. Егор где? — рычит второй и достает из кармана нож. — Мак, держи, — бросает в мою сторону.

Лысый ловко перехватывает его. Клинок сверкает перед глазами.

Амбал хватает за волосы так, что на глаза выступают слезы. Впечатывает со всей дури в стену.

Еще немного и он снимет с меня скальп.

— Ты, походу дела, умственно отсталая, — холодный металл ножа упирается в живот. — Отвечай, сучка, где он?

Слова застреваю комом с острыми иглами в горле. Страх парализует. Со мной так бывает при виде собаки. Но эти люди страшнее любого ротвейлера.

Я… я не знаю, где мой брат, — тяжело дыша, отвечаю. Сеструха значит его, — довольно скалится в улыбке мужчина. — Если ты нам врешь, то мы сделаем тебе больно. Я говорю вам правду. Отпустите меня, — закрываю глаза, чтобы не смотреть на ублюдка. Макар, тащи ее в спальню, девочка хочет расслабиться, — кривая ухмылка появляется на лице блондина. — А я пока позвоню кое- кому, после присоединюсь к вам.

— Ты прав, Дэн. Посмотри какие губешки у этой шлюхи. В рот наверное, глубоко берет. И сиськи упругие, — урод сжимает мою грудь, от чего я вскрикиваю.

— Сейчас мы тебе рот развяжем, — верзила хватает меня, как котенка за шиворот и тащит в комнату. Не успеваю перебирать ногами, они волочатся по полу. Швыряет со всей силы на пол.

Удар от падения приходится на больную ногу. Поджимаю ее под себя. В одиннадцать лет меня сбила машина. Врачи буквально по косточкам ее собирали. Хромота не проходила несколько лет.

Долгий курс реабилитации в Германии, домашнее обучение, костыли. Я училась заново ходить. С балетной школой пришлось распрощаться.

— Ну, чего застыла? Раздевайся, — обыденно произносит верзила.

Я отрицательно мотаю головой.

Не надо, пожалуйста, — первая слеза капает на щеку. Мак, давай заканчивай, — блондин нараспашку открывает двери в спальню. — Тоха звонил.

Надо сворачиваться.

— Лады, я быстро, — начинает расстёгивать ремень и спускать