что я здесь, но не торопится отодвигать занавес. Сжимаю кулак до боли. Капли крови пропитывают белые ворсинки халата.

"Пусть он уйдет, пусть он уйдет", — мысленно повторяю.

По звуку отодвигаемого стула я догадываюсь, что он сел.

— Живо на кухню, — кажется, он бросает телефон на стол.

Проходит еще несколько мучительных минут в тишине. Мое дыхание становится учащенным.

— Какого хрена ты творишь? — рычит зверь.

Я вздрагиваю и почти проваливаюсь в пустоту.

Что случилось, Глеб? — девушка подает голос. Рыжая, это ей он приказал сюда прийти. Сука! Ты решила ее голодом уморить? Ай! — вскрикивает она. — Отпусти, мне больно. Я ничего не понимаю. Отпусти. Соломон приезжал? — стальной голос разносится по комнате. Нет, — она еле выдыхает. А Нелли была сегодня у нее? Нет, — снова тихий ответ. Дрянь! Осмелилась нарушить мои приказы? — голос Глеба заставляет меня вновь вздрогнуть. Прошу, Глеб, отпусти. Зачем ты ее вообще привез сюда? Ты смеешь задавать мне вопросы? Забыла, кто я? Напомнить тебе, чем ты обязана своему хозяину? Забыла, из какого дерьма я тебя вытащил? Завтра отправляешься к Змею на три дня.

Тоха утром отвезет тебя. И только посмей выкинуть там что-нибудь. Убью!

Нет! Прошу, только не к Змею. Глеб, умоляю, — она громко плачет. Заглохни, шлюха, — рычит мужчина. Лучше отдай меня парням. Прошу, только не Змею.

Девушка начинает хрипеть. Мне становится до жути страшно.

— Еще одно слово, и я перережу тебе глотку. Подыхать будешь минут двадцать. Кровью захлебнешься. Убирайся! — слышится глухой удар.

Сердце начинает ускоряться. Крики и плач девушки стихают. Мы остаемся одни. Я напряженно жду. Сглатываю и закрываю глаза. Кровь в жилах стынет. Мне не скрыться и не убежать.

— Как самочувствие, Богданова? — звучит неожиданный вопрос. Широкая мужская ладонь отодвигает штору. По лицу невозможно прочесть его эмоции. Мне кажется, что они сменяются у него со скоростью света. Нагорный гениальный актер.

Он смотрит на меня так, что хочется провалиться. Пристальный взгляд заглядывает в самую душу, словно желает разгадать все мои секреты и тайны. Мои пересохшие губы не хотят шевелиться, по этой причине я не могу ответить.

Не успеваю ничего сообразить. Он подтаскивает меня к раковине, подставляет мою руку под струю холодной воды. Внимательно осматривает рану, которая продолжает кровоточить.

Глеб смыкает свои сильные руки на моей талии и приподнимает над полом. Как куклу усаживает меня на стол. Открывает шкаф и достает аптечку.

— Вы врач? — спрашиваю тихо.

Почему — то дышать становится труднее. Голова кружится от его запаха. Мужчина слишком близко. Глеб молчит и смотрит на меня пару секунд, после чего обрабатывает рану перекисью водорода, накладывает давящую повязку и перевязывает ее бинтом. Нагорный жесток и груб, он убийца, и все происходящее не вяжется с его образом.

— Во-первых можешь мне не выкать. Во-вторых, ты очень любопытная. У меня был тяжелый день. И если ты не прекратишь болтать, я займу твой маленький ротик полезным делом, что поможет снять мне напряжение. Думаю, ты догадываешься, о чем я говорю?

Я судорожно сглатываю. Во мне поднимается паника. Умом я понимаю, что рано или поздно зверь потащит меня в свою постель. По телу прокатывается ледяная волна ужаса. Я должна выбраться из логова зверя любой ценой, и произойти это должно раньше, чем он измажет меня в грязи.

Спасибо, — произношу я, когда он заканчивает перевязку и убирает аптечку. В постели отблагодаришь, — кривая усмешка касается его губ.

Он начинает выкладывает на стол из холодильника все, что попадается ему под руку.

Садись и ешь, — командует хозяин дома. — Тебе надо хорошенько выспаться. Завтра начинаются твои трудовые будни. Будешь возмещать убытки, Богданова, — он с особым удовольствием подчеркивает мою фамилию. Что ты сделаешь с моим братом? — забыв о его предупреждении, выпаливаю я.

Глеб молчит какое-то время. Проводит ладонью по моим волосам.

— Тебе лучше об этом не знать. Спать будешь плохо, — берет меня за затылок и притягивает к себе.

Его зрачки расширены, а взгляд затуманен. Мне тяжело дышать, грудная клетка от нервного напряжения сдавлена. Еще немного и наши губы соприкоснутся.

— Пожалуйста, не убивай Егора. Я..я сделаю все, что ты хочешь, — мой голос дрожит, а в глазах застывают слезы.

— Малыш, ты и так будешь делать все, что я захочу, — говорит он с наслаждением.

В тишине слышу, как хлопает дверь. Норманн ушел, оставив меня наедине с роем не радужных мыслей

Глава 8

Ульяна

Просыпаюсь от тактичного стука в дверь. На часах десять утра. Не помню, как вчера добралась до своей комнаты и уснула. Место пореза немного побаливает. Поправляю халат и открываю дверь.

Доброе утро, — на пороге стоит женщина в белоснежном фартуке и косынке. Ульяна Владимировна, приглашаю вас на завтрак.

Я молча киваю головой. Привожу себя в порядок и иду по знакомому мне маршруту.

В доме стоит зловещая тишина. К ней невозможно привыкнуть. Наверное, в замке Нагорного всегда так. Чем занять себя весь день? В моей комнате нет ни книг, ни телевизора. Можно ли мне выходить на улицу? И когда мне выдадут одежду? Я задам все эти вопросы Глебу. Да, так я и сделаю, когда его увижу.

Осторожно заглядываю в столовую.

Проклятье!

Нагорный величественно восседает за столом, застеленным белоснежной скатертью.

Я думала, что он уехал.

Сегодня король гладко выбрит. Одет в серую классическую рубашку с отложным воротником и длинными рукавами. Его взгляд устремлен на чашку дымящегося кофе.

При виде Глеба у меня снижается аппетит. Меня бросает то в жар, то в холод от этого мужчины.

Моя бравада и смелость улетучились. Желание задавать вопросы будто корова языком слизала.

— Доброе утро, — вполголоса говорю я.

Повисает пауза.

— Привет, Богданова, — наши глаза встречаются.

Изучаем взглядами друг друга. Исход нашего сражения предрешен, я проиграю, первой опущу глаза в пол.

— Выспалась, спящая красавица? Не думал, что ты такая соня, — продолжает меня медленно сканировать, останавливается на губах Усаживаюсь за изысканно сервированный стол. Нагорный у нас оказывается эстет, усмехаюсь про себя. Бандит — интеллигент.

— Ульяна Владимировна, что вы предпочитаете? — милая женщина с красивым именем Зоя начинает перечислять мне блюда на выбор, от яйца Бенедикт До веганских панкейков.

Останавливаюсь на овсянке с фруктами Ем медленно, тщательно прожёвываю еду. Стоит отметить, что каша приготовлена потрясающе.

Глеб внимательно следит за мной. Склоняет голову на бок и хитро ухмыляется. Не надо на меня так смотреть. Хочется отвернуться. Кусочек киви вот-вот встанет поперек горла.

— А ты забавная, — лениво произносит он. — Напоминаешь мне дикого звереныша из моего детства. Отец часто брал меня