Она почти откидывается на груду подушек, которая служит ей сиденьем, потому что у нее такой огромный живот. По крайней мере, сейчас она прибавила в весе. Она выглядит намного лучше, чем раньше.

— Надеюсь, что мой комплект будет со дня на день. — У нее вырывается тихий вздох. — Я хотела, чтобы Рухар был здесь. Он так сильно ждет появления брата или сестры.

— О, черт, не упоминай о детях, иначе я снова начну реветь, как идиотка. — Я беру одну из своих стрел с костяным наконечником и инструмент для заточки камней и предупреждающе машу им перед ней. — Никаких разговоров о детях. — Она кивает, и я пытаюсь сосредоточиться на ремонте своего снаряжения, но продолжаю думать о моей маленькой Рáшель и милой Эйле. Мои девочки скоро вырастут. Это первый год, когда мы празднуем День без яда, и Эйла уже достаточно взрослая, чтобы по-настоящему понимать, что происходит. Я с нетерпением ждала, когда ее большие глаза загорятся, когда она увидит подарки под елкой… А теперь я плачу. — Вот дерьмо, — говорю я, шмыгая носом, и вытираю его. — Это сработало всего на две секунды.

— У меня тоже, — говорит Харлоу и тоже шмыгает носом.

Так продолжалось два дня, пока не ушли остальные. Харлоу плачет. Я плачу. Харлоу плачет еще немного. Я изо всех сил стараюсь сдержать слезы, а потом просто теряю самообладание из-за самых простых вещей. Я могла бы помогать кому-нибудь разводить костер или придумывать, как приделать рукав к тунике или, бум-бум, придумать водопровод. Отчасти это, конечно, из-за беременности, но отчасти из-за того, что я никак не ожидала, что буду так долго вдали от своих девочек. Я не могу винить новичков. Они стараются. Они действительно стараются. Но им все еще нужна помощь, чтобы выжить. Если нам повезет, мы решим, что они справятся сами, а потом вернемся к кучке фруктового мороженого на берегу. Некоторые из них быстро схватывают все на лету. Саманта умна, а Надин, как оказалось, действительно хороша в охоте. Ханна немного разбирается в шитье и помогает остальным. Островитяне прекрасно ловят рыбу.

Но некоторые из новичков, такие как рыжие близнецы, чертовски беспомощны, и это не из-за недостатка стараний. Я никогда не забуду выражение лица Рáхоша, когда он взял их на охоту, и они убили бедного двисти, как будто он оскорбил их маму или что-то в этом роде. Они все еще придерживаются принципа «ты убиваешь ради забавы», а не «ты убиваешь это, потому что это нужно съесть». Заставляет меня задуматься, откуда, черт возьми, они взялись.

Конечно, это несправедливо. Они были преданы Энджи, которая беременна, как и мы.

Это интересное племя, группа «Ледяной дом», но я знаю, что Рáхош чувствует то же, что и я — мы бы чувствовали себя чертовски виноватыми, если бы вернулись домой, а они бы боролись за выживание. И на самом деле, пляж — не такое уж ужасное место для отдыха. Еды здесь в изобилии, а суровый сезон здесь не такой суровый, как дома, в Кроатон-Виллидж. Моя проблема в том, что, если мы пробудем здесь слишком долго, мы не вернемся домой, пока не закончится суровый сезон… а это означает месяцы без моих маленьких девочек.

И теперь мне снова хочется плакать. Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь привез их сюда, чтобы мы могли побыть вместе.

Харлоу шмыгает носом, погруженная в свои мысли, и я знаю, что она переживает даже больше, чем я. Она потеряла корабль, который был важен им с Мёрдоком, а ее Рухар вернулся домой в целости и сохранности с Гейл и остальными. Ей трудно чем-то занять свое время, потому что она не охотница и почти не занимается шитьем. Ее любимым занятием всегда было мастерить корабль, а теперь, когда этого больше нет, у нее появилось много свободного времени.

— Не начинай реветь, а то я из-за тебя тоже снова начну, — предупреждаю я ее.

— Я не плачу, — говорит она, но она ужасная лгунья. — Я просто… сочувствую Руху, понимаешь? — Она издает слезливый смешок. — Он тоже скучает по Рухару, но каждый раз, когда он пытается заговорить со мной, я начинаю реветь или жаловаться на то, как сильно у меня сейчас все болит. — Она прикладывает руки к пояснице и морщится, потягиваясь. — Со мной не очень-то весело общаться.

— Да, со мной тоже. Рáхошу уже несколько дней никто не делал минет. Моя бедная пара.

— Лиз! — Харлоу давится от смеха. — Слишком много информации.

— Что? Только не говори мне, что ты не занимаешься этим с Рухом. Пожалуйста, девочка. Это не первый мой ребенок. Сейчас я меньше всего хочу, чтобы он прикасался ко мне. Добавь сюда все эти эмоции, и ты увидишь, что я просто ужасна. — Я провожу стрелой по точильному камню и качаю головой. — Удивительно, что он до сих пор не убежал с воплями. Но это объясняет, почему он так часто пропадает на охоте в последнее время. С тех пор как Вэктал и остальные улетели на «драконе», я думала, что моя пара будет проводить со мной больше времени в объятиях, чтобы утешить меня. Неа. Он находил все возможные предлоги, чтобы убраться к черту от меня.

И я понимаю это. Я действительно понимаю.

Ну, типа того. Меня это тоже бесит, потому что я такая, какая есть. Но я понимаю. Ему нужно отвлечься.

Хотя это не значит, что с таким отношением к делу он в ближайшее время получит минет.

Но я люблю этого парня, несмотря ни на что и все такое. Иногда он ведет себя как медведь, но он мой медведь, и я знаю, что иногда могу быть настоящей занозой в заднице. Вот почему нам так хорошо вместе. Мы оба изматываем других людей, но мне с ним никогда не бывает скучно, и я подозреваю, что ему со мной то же. После стольких сезонов совместной жизни я все еще возбуждаюсь, когда он одаривает меня своей медленной улыбкой, а его шрамы по-прежнему сексуальны. Отсюда и все дети, я полагаю. Я усмехаюсь про себя при этой мысли. Думаю, ему повезло, что я такая же возбужденная, как и он.

— Хм? — спрашивает Харлоу, глядя на меня и недоумевая, что тут смешного.

Я открываю рот, чтобы заговорить, когда раздается громкий, фальшивый звук. Это звучит так, как будто… ну, на этой планете нет моржей, но если бы они были, это звучало бы так, будто они спариваются за пределами моей палатки. Я тут же забываю, что собиралась сказать, и