— Э-э-э… — произносит она и склоняет голову набок. — Что это было?

Снаружи раздается еще один странный звук, и затем я понимаю, что слышу слова. И мелодию. Вроде.

— Боже милостивый, — шепчу я Харлоу. — Я думаю, это песня.

— Рождественская песня? — добавляет она тихим голосом и прикрывает рот, чтобы заглушить свой испуганный смешок.

Это — «Звенящие колокольчики». Вроде. Очень медленная, фальшивая версия, которая явно предназначена для того, чтобы раздражать наш слух. Я встаю со своего места и подхожу к передней части палатки, откидывая полог. Снаружи стоят Рух и Рáхош с двумя толстыми свечами в руках и «поют». Я стараюсь не улыбаться, но очевидно, что моя пара понятия не имеет, что, черт возьми, он поет, потому что примерно на трети «Jingle Bells» превращается в «White Christmas», полную неправильных произношений, нот и интерпретаций в стиле ша-кхай.

Это не передать словами.

Это… самое приятное, что Рáхош когда-либо делал для меня. Он знает, что мне было грустно из-за того, что меня не было рядом с девочками на «Дне трезвости». Я знаю, что он задумал, этот подлый ублюдок. Он пытается подарить мне Рождество. Ты не можешь быть связана с парнем так долго, не выяснив точно, как работает его разум. Я люблю это. Мне нравится, что он так старается. И когда он пытается взять высокую ноту — кто знал, что в «Jingle Bells» есть высокая нота? — Я изо всех сил стараюсь сдержать дрожь.

Когда «песня» заканчивается, Харлоу хлопает в ладоши и издает радостный смешок.

— О, это было чудесно!

— Тебе нравится? — спрашивает Рух, заходя внутрь. Он протягивает ей свечу. — Мы разучили рождественские песни для наших пар.

— Конечно, — бормочу я, выходя из палатки, когда Рух садится рядом с Харлоу, и они целуются. Она улыбается и счастлива, и я дам им время побыть наедине… потому что мне нужно побыть наедине со своей парой. Я подхожу к Рáхошу — ну, насколько это возможно для беременной женщины — и улыбаюсь ему. — Это то, чем ты занимался последние несколько дней? Разучивал рождественские песни?

Он фыркает, его свеча мерцает.

— Ты же не думала, что я вдруг предпочел компанию других общению с тобой?

— Это очень, очень… мило, — говорю я, решив быть дипломатичной. — Что заставило тебя выбрать песни?

— Ло-рен и Ти-а сказали нам, что это человеческая традиция. — Он наклоняется ко мне, свеча мерцает у него под подбородком. — Есть много глупых человеческих традиций, но эту я подготовил для тебя.

Благослови его господь. Я просовываю руку ему за пояс и, улыбаясь, подталкиваю его на шаг вперед.

— Для меня большая честь, что ты терпишь столько «глупостей», просто чтобы произвести на меня впечатление. — Боже, даже после стольких сезонов, от одного его вида у меня становится мокро между бедер. Черты его лица слишком резкие и свирепые, чтобы его можно было назвать красивым в смысле ша-кхай, а его шрамы давным-давно разрушили все шансы на это, но я люблю его лицо. Мне нравится смотреть на него, мне нравится, как поджимаются уголки его рта, когда он улыбается, потому что шрамы затягиваются. Мне нравятся его изогнутые рога. Они сводят меня с ума от желания.

— Моя пара, — шепчет он, наклоняясь ближе, и одновременно гасит свечу кончиками пальцев. — Я бы выполнил множество глупостей, если бы это заставило тебя перестать плакать. Я не могу привести сюда девочек, но обещаю, что постараюсь сделать наше совместное времяпрепровождение приятным.

— Ты чокнутый, — шепчу я, снова впадая в дурацкие эмоции. — Каждый день с тобой — это хороший день. Девочки в безопасности. Это все, что имеет значение. Я просто веду себя глупо и эмоционально, но я ценю твои усилия.

— Я выучил еще одну песенку, — признается он. — Хочешь ее послушать?

— Нет, черт возьми. — Я снова дергаю его за ремень. — Я бы предпочла найти какое-нибудь тихое местечко и сделать тебе подарок.

— Подарок? — Он выглядит удивленным. — Для меня?

Я медленно киваю.

— Он горячий и влажный и любит посасывать твердые предметы. — Я наклоняюсь и шепчу. — Спойлер: это мой рот.

— Думаю, мне понравится этот подарок, — говорит он мне.

— Да, понравится. — Я ухмыляюсь и снова дергаю его за ремень, подтягивая к себе. — А теперь пойдем в палатку с припасами, пока кто-нибудь не заметил нашего отсутствия.

Его глаза блестят от предвкушения, и впервые за много дней я чувствую себя легче.

Счастливой.

Глава 10

ВЭКТАЛ

Моя Джорджи не может перестать целовать меня. Не имеет значения, что вокруг нас толпятся люди, готовые поприветствовать, или что Ве-рон-ка и Аш-тар плетутся за мной, как потерявшиеся комплекты. Для нее не имеет значения, что я настолько выше, что мне приходится наклоняться, чтобы она могла целовать меня в лицо снова и снова. Она просто прижимается к моим губам снова и снова от восторга.

— Ты дома, — говорит она. — Я так рада!

Я усмехаюсь, когда она запечатлевает еще один поцелуй на моих губах.

— Дай-ка я взгляну на тебя, моя пара.

— Через минуту, — говорит она мне, а затем снова целует меня, на этот раз дразня языком мои губы. Ах, она такая игривая в этот день, моя пара. Надеюсь, это означает, что новый комплект, которого она носит в животе, прижился лучше.

Я терпеливо жду, пока она поцелует меня еще раз и отпустит. Я выпрямляюсь и беру ее руки в свои, отступаю назад и критически изучаю свою сияющую пару. Когда я уходил, она была худенькой, с плоским животом в первые дни вынашивания. Сейчас она немного округлилась, цвет ее лица улучшился, а щеки стали пухлыми.

— Ты в порядке, мой милый резонанс?

— Лучше не бывает, — говорит мне Джорджи и кладет руку на свой слегка вздувающийся живот. — Сразу после того, как ты ушел, он как будто решил, что его все устраивает. Больше не тошнит. Теперь я просто все время хочу есть. — Она вздыхает, но вид у нее довольный. — Надеюсь, ты не возражаешь, что твоя пара пополнела.

— Я не могу придумать ничего лучше, — говорю я ей довольный. Я крепко сжимаю ее руку в своей и оглядываюсь по сторонам. — Мои девочки…?

— Прячутся. — Она морщится. — Мы не знали, безопасно ли это. Они в большом доме. Кто-то сказал, что видел в небе большого монстра, а потом начался хаос. Я не сразу поняла, что это вы, ребята…

— Монстр — это правда, — признаю я, а затем прижимаю свою пару к плечу, беря ее под мышку, прежде чем она сможет задать еще вопросы. Я указываю на Ве-рон-ка и Аш-тара,