Я закрыла дверь и секунду постояла снаружи, глубоко вздохнув, чтобы наполнить лёгкие, гадая, достаточно ли непринужденно я себя вела. Когда почувствовала себя спокойно, ушла и поехала на съёмочную площадку нового ситкома, где замещала художника по костюмам, ушедшую в декретный отпуск.

К тому времени, как добралась до работы, я прокрутила в голове нашу с Виктором историю, короткую и бестолковую, раз сорок не меньше. Пыталась вспомнить и понять, в какой момент он понял, что ничего не выйдет. Может, когда мы ходили в кофейню в центре и столкнулись с его другом? Он представил меня как подругу, которой я и была, но в его тоне подразумевалось, что большего между нами не может быть. Может, дело в моём возрасте? Или просто в нём? Мы обсуждали брак и отношения и оба испытывали отвращение к этим вещам. Один из нас говорил совершенно серьёзно, другой выдумывал по ходу дела, потому что я хотела отношений с реальной привязанностью и долгосрочными целями.

Я припарковала машину и помахала сотруднику парковки, когда заходила. И в тот момент, когда оглянулась, входя в здание, я столкнулась с человеком, выходящим наружу.

— Мне очень жаль, — протянул он, с лёгким южным акцентом, который я слышала только в кино. Мои глаза медленно скользнули вверх по его телу, пока не остановились на лице и не зацепились за поразительные голубые глаза. Боже мой. Он был воплощением Голливуда.

— Всё в порядке. Я не смотрела, куда иду. — Мы трижды попытались разойтись, не смогли и засмеялись. — Извини, — повторила я, и мои щёки покраснели.

— Вселенная, видимо, очень хочет нас свести, — сказал он, включив своё очарование. — Меня зовут Габриэль, — сказал он, теперь уже полностью загородив дверь.

— Николь, — ответила я, чувствуя как сильно колотится сердце.

— Ты актриса? — спросил он.

Я покачала головой.

— Художник по костюмам.

Он медленно кивнул, не сводя с меня глаз.

— Новенькая?

— Первый день

— Нервничаешь?

— Очень, — сказала я, но улыбнулась.

Он открыл дверь шире.

— Уверяю, мы не кусаемся, — сказал он, и его улыбка стала шире. — Ну, некоторые из нас — нет.

Я рассмеялась, когда вошла внутрь. Остаток дня и недели Габриэль искал способы найти меня на съемочной площадке, и вот так все мысли о Викторе начали исчезать. Как и должно было быть. Виктор и Николь расстались. Мне нужно было принять это, и обаяния Габриэля было достаточно, чтобы заставить меня.

Глава первая

Виктор

НИКОЛЬ АЛЕССИ в последнее время редко посещала юридическую фирму. Я мог бы по пальцам пересчитать, сколько раз она приходила, и шесть раз до её помолвки. Один из последних случаев произошёл после того, как на её пальце появилось кольцо. Я увидел её, проходя мимо, и она постаралась держаться от меня подальше. Как будто я собирался затащить её в свой кабинет и заняться с ней сексом, пока это существо сверлило меня взглядом, напоминая, что она принадлежит другому. Меня это устраивало. Не то чтобы я был задет её помолвкой, скорее застигнут врасплох. Однажды мы говорили о том, что только сумасшедшие люди хотят брака, а на следующий день она стала одной из таких сумасшедших. Она не дала мне ни малейшего намека, ни малейшего признака того, что хотела большего — от меня, от жизни... от чего бы то ни было.

Несмотря на то, что этот корабль отплыл пять лет назад, а точнее, вообще никогда не отправлялся в плавание, шумиха вокруг её имени в офисе насторожила меня. Все, от моего секретаря до секретарши в приёмной, шептались о красавице Николь, жене красавца Габриэля Лейна, которая приехала навестить нас, как будто она была членом королевской семьи Голливуда. Возможно, так оно и было. Я взял на себя труд не следить за её местонахождением. В любом случае, какой в этом смысл? И поскольку я знал, что она придёт, я занялся изучением дела Сэма Уивера, который вернулся на ринг, и которого я представлял в громком бракоразводном процессе. Я задал ему больше вопросов, чем на экзамене для поступления в вуз, но он всё ещё не был до конца честен со мной.

Как люди могли ожидать, что я буду представлять их интересы в суде, не имея всей необходимой информации, и выиграю дело, было выше моего понимания. Громкий стук в дверь моего кабинета отвлёк меня от размышлений. Дверь открылась прежде, чем я успел дать разрешение, и мне даже не пришлось отрывать взгляд от экрана — я сразу понял, что это Уильям. Только он обладал достаточной смелостью для такого поступка. Кроме того, он был моим руководителем и владельцем здания, что также играло свою роль.

— Чем могу помочь? — спросил я, просматривая в таблоиде последний пост о Сэме и его встрече не с одной, а с двумя проститутками.

Я отвёл взгляд от экрана, когда услышал, как Уилл идёт ко мне, не говоря ни слова.

У него было такое выражение лица, которое говорило, что он собирается попросить меня сделать что-то, в чём я точно не захочу принимать никакого участия. Как, например, когда он попросил меня взяться за дело о разводе порнозвезды, от чего шестнадцатилетний я буквально пришел бы в восторг, но тридцатиоднолетний я был слишком занят тем, что использовал дезинфицирующее средство каждый раз, когда приближался к любому из «рабочих мест» моего клиента.

— Чёрт. Просто выкладывай.

Уилл усмехнулся, одной рукой расстегнул пиджак, и сел напротив меня. Тот факт, что он не сказал о том, что хотел, а сел, чтобы обсудить, вызвал у меня лёгкий звон в ушах.

Я сосредоточил на нём всё своё внимание.

— Знаешь, ты лучший адвокат в моей команде, — сказал он. Я промолчал. Я знал, что он не собирается меня увольнять, но начало разговора в таком духе могло означать только... моё сердце ёкнуло от одной только мысли об этом. — Твоя трудовая этика достойна зависти. Ты целеустремленный, наглый сукин сын, но каким-то образом сохраняешь человечность в общении с клиентами.

— Если только ты сейчас не собираешься встать на одно колено и сделать мне предложение, думаю, тебе стоит просто попросить об огромной услуге: «Виктор, пожалуйста, не уходи из моей фирмы после того, как я скажу эти слова», — сказал я, главным образом потому, что мне стало не по себе от взгляда его голубых глаз, устремленных на меня.