— Что ты имеешь в виду? — спросил он, слегка оттолкнувшись от стола, чтобы закинуть лодыжку на колено.

Совершенно непринужденно, словно мы собирались обсудить спорт.

— Почему ты согласился на это?

— Почему я согласился выполнять свою работу? — с улыбкой спросил он. — Ну, во-первых, она мне нравится, а во-вторых, я три года на юридическом факультете промучился, ну и да, самое главное — за это платят деньги.

Если бы я его не знала, или знала не так хорошо, как мне казалось, я бы расстроилась.

Вместо этого я просто вздохнула.

— Ты рассказал моему отцу о нас?

— О нас?

— Да, о нас. Ну, ты знаешь, — сказала я, бросив на него взгляд.

— Нет никаких «нас», Николь. И никогда не было. Мы были друзьями, у нас был секс, и только. Я думал, это и так ясно.

В его тоне и словах не было ни капли раздражения. Он говорил успокаивающе, словно разговаривал с ребёнком или пытался успокоить бывшую девушку после расставания. Очевидно, я была в чрезмерно эмоциональном состоянии. Если бы это было не так, его слова меня бы не задели, но это не так. Они даже немного ранили. Я ушла и вышла замуж. Не то чтобы я ожидала, что ему будет не всё равно. Я мельком взглянула на него. Казалось, ему плевать, да и какое это имело значение в данный момент?

— Ты прав, — сказала я, собравшись с мыслями и снова посмотрев на Виктора. — Итак, с чего начнём?

— Вопрос на засыпку: вы подписывали брачный договор?

— Конечно.

Мой отец был адвокатом по бракоразводным процессам. Виктор серьёзно думал, что он позволит мне выйти замуж без брачного договора? Казалось, правильно прочитав мои мысли, Виктор кивнул.

— Я попрошу Коринн принести его мне, — сказал он, открывая папку перед собой и что-то записывая, прежде чем встать, взять её и обойти стол.

— Так мне будет легче объяснять, — сказал он, садясь рядом со мной. Запах его одеколона окутал меня, и я изо всех сил старалась воспринимать его небольшими дозами, делая маленькие и быстрые поверхностные вдохи, сосредоточившись на бумагах передо мной. — Ник? — спросил он тихим голосом, почти у моего уха.

У меня внутри всё перевернулось.

— Да? — прошептала я.

— Тебе придётся научиться дышать, когда ты будешь находиться рядом со мной. Мы будем часто встречаться.

Я резко повернулась к нему, и он слегка отпрянул назад, чтобы увеличить расстояние между нашими лицами.

— Ты просто невероятный, — сказала я.

— Ну, я часто такое слышу.

— Давай уже покончим с этим, — ответила я, изо всех сил стараясь не закатывать глаза.

Затем Виктор подробно объяснил весь процесс и содержание каждой страницы. Мне не хотелось вдаваться во все подробности, и я понимала, что он желает мне добра и не собирается обманывать, но всё равно слушала. Он наклонился надо мной и указал на места, где мне нужно было подписать, и я задумалась, сколько женщин чувствовали тепло его груди на своём плече. Когда мы закончили, он отошёл, взял бумаги и вернулся на то место, где сидел раньше.

— Итак, с этим закончили, — сказал он, садясь напротив меня и доставая юридический блокнот. — Давай рассмотрим то, что мне следует знать. Сколько домов тебе принадлежит? Под «принадлежит» я подразумеваю, сколько из них оформлено на твоё имя?

— Два. Один в Калабасасе, а другой в Нью-Йорке.

— И они также принадлежат Габриэлю?

— Верно.

— Кто-нибудь из вас съехал из своего нынешнего места жительства?

— Нет.

Он перестал делать заметки и поднял на меня взгляд.

— Кто-нибудь из вас планирует съехать в ближайшее время?

— Не знаю.

Он отложил ручку, сложил руки в замок перед собой и посмотрел на меня.

— Вы с Габриэлем что-нибудь обсуждали?

Я покачала головой.

— Нет.

— Почему?

— Он сейчас в Канаде на съемках фильма, а я здесь, на съемочной площадке, работаю над другим фильмом.

— Ты всё ещё занимаешься дизайном костюмов?

Я кивнула, улыбаясь тому, что он помнил. Это было единственное, что помогало мне сохранять рассудок в эти дни. Так было уже довольно давно. Работа и вино — вот что поддерживает здравомыслие несчастных замужних женщин во всём мире.

— Хорошо. Давай составим хронологию событий. — Он подвинул мне блокнот и ручку. — Я хочу, чтобы ты записала дату своей свадьбы, а также любые даты, которые помнишь и которые считаешь важными — как хорошие, так и плохие.

Я сделала, как мне было сказано, записав дату свадьбы и примерно хронологию других событий, хотя и не отслеживала каждое важное событие своей жизни в календаре.

Сейчас я немного жалею, что не делала этого раньше. Закончив, вернула блокнот и ручку Виктору.

— Ты была беременна? — спросил он, глядя на меня так, словно я была незнакомкой.

Я кивнула.

— Выкидыш на девятой неделе.

Он кивнул.

— И вы больше не пытались?

Сердце сжалось в груди.

— Ничего не получилось, — прошептала я. У нас ничего не получилось, хотя я очень этого хотела. Затем Гейб начал получать главные роли в кино и вместо этого завел мне собаку, сказав, что нам нужно подождать с созданием семьи. Подождать, пока он сможет быть рядом со своими детьми, и я не могла с этим спорить. Я откашлялась и заговорила громче: — Почему это важно?

— Это одна из причин, по которой ваш брак не сложился?

— Нет, — сказала я, хотя часто задавалась вопросом, сложились бы наши отношения, если бы у нас родился ребёнок.

Изменились бы наши отношения с ним? Впрочем, я отказывалась возлагать вину за наше падение на это. Мы вступили в брак друг с другом, а не из-за желания иметь общего ребёнка.

— Ты уверена? Тебе потребовалось много времени, чтобы прийти к такому выводу.

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула.

— Уверена. Мы можем продолжить?

Виктор замолчал, его взгляд был прикован к моему лицу.

— Я не пытаюсь быть грубым. Мне просто нужно знать всё, чтобы понимать, с чем мы имеем дело. У меня были случаи, когда супруг выставлял напоказ подобные вещи прямо в зале суда, и я не был готов к этому, поэтому я стараюсь всё предусмотреть. Это коснётся личного. Тебя это устраивает?

Я глубоко вздохнула и кивнула, чтобы он продолжал.