на все притяжение между нами, он все еще давал мне возможность передумать. Соскользнуть с крючка.

Странно! Это было довольно благородно учитывая обстоятельства. И совсем не вязалось с образом напыщенного, самоуверенного и эгоистичного богача.

Но волновало ли это меня сейчас? О, нет! Нисколечко! Возможно, когда разум встанет на место....

Но точно не сейчас!

Не в силах совладать с голосом, я только кивнула, и он повел меня в дом крепко сжимая руку в своей ладони.

Подойдя к крыльцу он попытался нащупать ключи в кармане, но руки так дрожали, что это ему удалось с трудом.

Те же проблемы были с замочной скважиной, но вот, наконец-то, замок клацнул и двери отворились впуская нас в полутемный коридор.

Стоило бы оглядеться, но мне не было дела до интерьера. мне вообще не было дело ни до чего.

— Элеонора, я.... - громкий вздох-полустон рядом заставил меня совсем слететь с катушек.

Не знаю, что он там пытался сказать, но я больше не могла сдерживаться.

Не говоря ни слова я просто забросила обе руки на его шею и наконец-то прижалась к таким желанным губам.

Все! Больше ничего не потребовалось!

Плотину приличия и сдержанности было сорвано десятибалльным ураганом нездоровой страсти подпитанной шаловливой магией.

В ответ меня просто сгребли в объятия, прижимая так, что казалось хотели. А дальше...

В общем, я это буду вспоминать в старости томно вздыхая и пугая внуков мечтательным выражением лица.

Ох уж, эта магия! Ох уж, этот страстный мужчина!

Я только и успевала подставлять губы, шею, руки....

— Это какое-то безумие! — продолжал, как в бреду повторять он сдирая с меня предметы одежды — Это не может быть реальным! О, боги, какая ты красивая!

Да я такая! О, еще!

В ту ночь ни он, ни я не сомкнули глаз ни на минутку …

Никаких мыслей о прошлом или о будущем. Был только этот момент, полный жара, эмоций и страсти, которая обжигала всё на своём пути.

Лишь под утро, уже засыпая, я подумала о том, что двадцать четыре часа прошло, а магических вестей от заимодавцев нет.

Похоже, что все получилось? Или нет?

Глава 15

— О, боги, что за.....- очень громкое и емкое замечание сказанное с таким отчаянием заставило меня подскочить на кровати.

Зря, ой, зря! Со стоном я снова упала назад на кровать и тем самым привлекла ненужное внимание.

— Что! Что пи-пи-пи это?! — чуть ли не криком потребовали от меня.

Ну почему? Почему ты не мог быть душкой до конца и дать даме хоть немного прийти в себя после такой... кхм... продуктивной ночи. У меня было такое ощущение, что я вчера участвовала в олимпийских играх без какой-либо подготовки.

Тело болело так, будто по нему стадо слонов пробежало и сдало назад.

Но мой беспокойный соучастник никак не хотел входить в мое плачевное положение и продолжал требовать:

— Что это, черт возьми, такое?

Глаза все же придется открыть.

Мой незнакомец-любовник стоял передо мной, словно воплощение мужской сексуальности, но с такой яростью в глазах, что мне стало откровенно не по себе. Белая рубашка, накинутая на плечи, едва держалась на его теле, открывая вид на идеально подтянутый торс. На котором виднелись свежие следы от ногтей?????(Стыд то какой!!!!)

Растрепанные после ночи волосы, глубокие тёмные глаза, сверкающие гневом, и резкие движения делали его одновременно пугающим и неотразимым.

— Ты что-нибудь скажешь? — требовательно бросил он, встряхнув рукой перед моим лицом. На его запястье светился магический символ, серебристо-голубой и слишком яркий, чтобы его можно было игнорировать.

Я моргнула, чувствуя, как в груди всё сжимается.

— Это... — начала я, но он перебил.

— Метка! Брачная!!!! — Он почти рявкнул, сделав шаг ближе. Его голос был низким, но резким, как удар хлыста. — Ты вообще понимаешь, что это такое? Я не помню, чтобы водил тебя в храм вчера!

Я прекрасно понимала, что этого разговора было не избежать и все равно была не готова.

— Я… — начала было я, пытаясь что-то сказать, но он резко развернулся и схватил с комода свиток.

— А это ты тоже объяснишь? — Он развернул пергамент с таким отчаянием, что мне стало дурно. Магическое письмо. Очень похожее на то что приходило мне.

Он размахивал бумагой передо мной, как знаменем, и голос его звенел от сдерживаемой ярости:

— Ты хоть понимаешь, что здесь написано?

Я села, не в силах отвести взгляд от письма. Конечно, я знала, что там написано.

«Уважаемый господин Николас Монтгомери, долг вашей супруги, госпожи Элеоноры Монтгомери, на сумму 50 тысяч золотых успешно списан с вашего счёта...»

Дальше я читать не стала. Мне стало дурно от мысли, как это выглядит с его стороны.

— Ты… ты украла у меня 50 тысяч золотых?! — прорычал он, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не трясти меня за плечи.

— Это… не совсем так, — пробормотала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Не совсем так?! — повторил он, и его смех был горьким и холодным, как ледяной дождь. — Ты издеваешься? Это магическая метка брака! И это письмо утверждает, что мы женаты! А еще у меня пропала ссуда со счета, которую я с таким трудом взял в банке.

Я сидела, потрясённо глядя на него. Мои мысли отчаянно метались, пытаясь понять, что только он только что сказал. Ссуда? В пятьдесят тысяч? Миллионеру?

— Подождите, — выдохнула я, не веря своим ушам. — Ссуда? Какая ещё ссуда? А как же… миллионы?

Он замер, его взгляд внезапно стал острым, как лезвие ножа.

— Миллионы? — переспросил он медленно, словно смакуя каждое слово. — Подожди… Ты рассчитывала на мои деньги?

— Нет! — слишком быстро выпалила я, чувствуя, как лицо начинает гореть. — Ну… не совсем. — Я запнулась, осознавая, что сказала слишком много.

— Ну конечно, — он горько усмехнулся, откидываясь назад и проведя рукой по волосам. — И это, разумеется, всё объясняет.

А потом расхохотался. Его смех был наполнен такой горечью и презрением, что у меня внутри всё сжалось.

— Вот как это выглядело со стороны, да? — продолжил он, бросив на меня взгляд, полный разочарования. — Ты услышала, как я говорил о "миллионах" с Амели у банка, и решила, что я достойная добыча? Что я стану твоей золотой жилой? Какие же вы все...

Договаривать он не стал и просто покачал головой.

— Нет, это не так! — попыталась я возразить, но он поднял руку, останавливая меня.

— А знаешь, что самое забавное? — спросил он, и его голос был полон сарказма. — У меня нет миллионов. Я банкрот. Сын богатого