class="p1">Теперь улыбка исчезла. Лицо стало спокойным. Таким бывает поверхность воды перед сильным ветром. Еще тихо, но уже понятно, что скоро начнется шторм.

— Сергей, — сказала я тихо, — если ты пытаешься меня напугать, это очень странный способ.

— Я не пугаю.

— Тогда что?

Он немного наклонился вперёд.

— Я просто объясняю правила.

Я почти рассмеялась. Правила. Все вокруг только и говорят, что о правилах. Артур говорит о правилах на льду. Сергей говорит о правилах в жизни. А мне просто хочется, чтобы все эти правила работали одинаково для всех. Чтобы было честно. Не приходилось гадать, кто друг, а кто просто ждет удобного момента.

— Интересно. Я думала, правила устанавливает Артур.

— Он устанавливает правила на льду.

— А здесь?

Он посмотрел прямо мне в глаза.

— Здесь всё сложнее.

Я почувствовала, как напряжение внутри становится плотнее. Оно собиралось где-то в груди, мешало дышать, заставляло сердце биться чаще. Я остро осознала, что мы сидим в парке. Вокруг люди, яркое солнце, а я чувствую себя, будто стою на краю обрыва.

— Ты можешь говорить прямо?

— Могу.

Он сделал паузу.

— Если я захочу, этот брак закончится очень быстро.

Я молчала.

— Один разговор с журналистом, — продолжил он спокойно. — Намёк. Слух. И вся эта красивая история развалится.

— Зачем тебе это?

Он пожал плечами. Жест получился немного небрежным для такого серьезного разговора. Расслабленным и слишком театральным.

— Иногда интересно посмотреть, как рушатся конструкции.

— Звучит как угроза.

— Это и есть угроза.

Слова прозвучали почти буднично.

Как будто он сказал: сегодня будет дождь. И речь шла о погоде, а не о моей жизни. Ему действительно было все равно, что происходит с другими людьми. Просто интересно — и все.

Я некоторое время смотрела на него.

Потом сказала:

— Ты серьёзно думаешь, что я испугаюсь?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Потому что ты должна понимать своё положение.

Я медленно вдохнула.

— Моё положение?

— Да.

Теперь он говорил спокойно. Без злости. Не повышая голоса.

Если бы он кричал, угрожал открыто, можно было бы ответить тем же. Возмутиться, обидеться. Уйти. Но спокойствие обезоруживало. Оно не оставляло пространства для борьбы. Просто констатация фактов. Холодная, медицинская, не терпящая возражений.

— Ты случайный человек в очень дорогой системе, — сказал он. — И эта система держится на репутации.

— Спасибо за лекцию.

— Если репутация треснет, тебя просто уберут.

— Интересно. А кто будет убирать?

— Обстоятельства.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

Она была холодной. Не той горячей злостью, которая заставляет кричать и размахивать руками. А другой. Спокойной, тяжелой, как камень. Она опустилась куда-то в животе и там застыла.

— Ты много говоришь о разрушении моего брака.

— Он и так фиктивный.

— Это не твоё дело.

— Ошибаешься.

Он сделал паузу.

— Потому что я знаю больше, чем ты.

Вот это было новым.

Я посмотрела на него внимательнее. Попыталась понять, что именно он имеет в виду. Блефует? Проверяет? Или действительно знает что-то, чего не знаю я? После того разговора у двери, после обрывков фраз, которые я услышала, любой намек на тайну воспринимался остро.

— Что ты имеешь в виду?

Он некоторое время молчал.

Потом сказал:

— Например, я знаю, зачем на самом деле нужен этот брак.

Сердце на секунду замерло. И снова понеслось вскачь.

Я вспомнила разговор, который услышала у двери.

«Главное — выдержать первые месяцы».

«Если это всплывёт…»

Тогда я не поняла, о чем речь. Отнесла к обычным опасениям людей, которые ввязываются в авантюру. Но теперь слова зазвучали иначе. Может быть, действительно существует что-то, чего Артур мне не рассказал? Может быть, наш договор — не просто способ решить проблемы, а часть чего-то большего?

Я попыталась сохранить спокойствие.

— И зачем же?

Он усмехнулся.

— Думаешь, я скажу?

— Тогда зачем нам этот разговор?

— Чтобы ты понимала, насколько зависима от ситуации.

Я встала. Резко, даже слишком. Движение получилось нервным, и я мысленно себя отругала. Нельзя показывать слабость. Давать ему власть надо мной.

— Мне кажется, ты переоцениваешь своё влияние.

Он не двинулся.

— Возможно.

— И ещё мне кажется, — продолжила я, — если Артур узнает об этом разговоре, ему будет очень интересно.

Теперь он поднялся.

— Ты правда думаешь, что он встанет на твою сторону?

Фраза прозвучала тихо. Но она ударила сильнее, чем всё остальное.

Я замолчала. Внутри действительно возникло сомнение. Не в Артуре, нет. В том, как устроены мужские отношения. Как работает многолетняя дружба. Насколько легко можно оказаться за пределами этого круга, если ты в нем новичок.

Он смотрел на меня спокойно.

— Я его знаю десять лет, — сказал он. — Ты — пару недель.

— Это не значит, что он поддержит тебя.

— Это значит, что он выберет систему.

Я почувствовала, как внутри снова появляется холод. Потому что в этой фразе была неприятная логика. Система. Хоккей. Команда. Многолетние связи. Общие победы и поражения. Раздевалка, в которой я никогда не была. Тренировки, которых я не видела. Сборы, где они вместе ели, жили, готовились к матчам. Это огромный пласт жизни, в котором я — никто.

Я повернулась.

— Разговор окончен.

— Конечно.

Я сделала несколько шагов по дорожке. Ноги слушались плохо. Как будто вместо костей в них была вата. Теперь каждый шаг требовал усилий. Я заставляла себя идти ровно, не ускорятся, но и не сбавлять темп. Просто идти. Один шаг. Второй. Третий.

Он сказал мне вслед:

— Будь осторожна, Ксения- филолог. Из Ярославля.

Я не обернулась.

Когда гостиница появилась между деревьями, я вдруг почувствовала странную слабость. Не страх. Скорее растерянность. Страх — это когда знаешь, чего боишься. А растерянность — когда не понимаешь, что происходит и чего ждать дальше.

Сергей был опасен. Не потому что он флиртовал или пытался соблазнить.

Он знал слишком много. И самое неприятное — я не была уверена, на чьей стороне окажется Артур. Он же считает его своим другом.

Ессли он встанет на сторону Сергея…

ГЛАВА 17. ЗАЩИТА

Я медленно вернулась в гостиницу. Не потому что устала. Пыталась привести мысли в порядок. Разговор с Сергеем всё ещё звучал в голове, как тихий металлический звон. Он говорил спокойно, почти без эмоций. И именно это делало угрозу настоящей.

Перебирала в памяти каждую фразу. Я где-то допустила ошибку. Вот только где. В голове не укладывалось, зачем он это сделал. Что ему нужно? Развлечение? Желание доказать своё влияние? Или за этим стояло что-то большее? Я не знала. И это незнание выматывало.

В холле было почти пусто. Пара человек у стойки, кто-то листал телефон в кресле у окна. Я остановилась на секунду,