пролепетала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я не знала...

— Не знала?! — он повысил голос, и я вздрогнула.

Я опустила глаза, кивнув, не в силах выдержать его взгляд. В этот момент я почувствовала себя маленькой и беззащитной, словно весь мир рухнул.

— Не смей больше приходить сюда без моего разрешения, — процедил он сквозь зубы. — И не смей устраивать сцен.

Кто-то кашлянул, и я вздрогнула. Звук был таким внезапным, что сердце подскочило к горлу. Я оглянулась и увидела в кресле парня. Он внимательно меня разглядывал, отпивая кофе из бумажного стаканчика.

— Добрый день, — произнесла я, чувствуя, как голос дрожит.

Снова повернувшись к Диме, я попыталась собрать мысли в кучу. Но он не смотрел на меня, а разговаривал с девушкой. Та, Настя, кажется, была очень красивой, с длинными каштановыми волосами и уверенной улыбкой. Она держалась так, словно была здесь хозяйкой.

— Дим, а Настя… Ты её… Что здесь происходит, вообще? — спросила я, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно предательски дрожал.

— У меня тут деловая встреча, — холодно ответил он, не глядя на меня. — Вот зачем ты припёрлась?

Он схватил меня за локоть и потянул к двери.

— Нацепила мешок на себя, галоши, как деревенская клуша! Хватит меня позорить, или домой! — бросил он через плечо, не сбавляя шага.

Его слова больно ударили меня. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Он никогда не говорил со мной так грубо.

Настя подошла сзади и обняла Диму, нагло мне улыбаясь. Её пальцы скользнули по его плечу, и он не отстранился. Я видела, как они обменялись взглядами, полными понимания и тепла.

— Дима, не смей так со мной разговаривать! — воскликнула я, пытаясь вырваться.

Но он лишь крепче сжал мою руку и потянул к выходу. Я чувствовала себя униженной и растоптанной. Слезы навернулись на глаза, но я старалась держаться.

— Настя, зачем? — спросила я, стараясь не показать, как больно мне сейчас.

— Это деловая встреча, ты же слышала, — ответила она, продолжая улыбаться. — Но, кажется, он забыл, что у него есть его замарашка.

Её слова были как пощёчина. Я остановилась и посмотрела на Диму. Он всё ещё держал меня за локоть, но теперь его взгляд был холодным и отстранённым.

— Дим, зачем ты изменил мне? — слёзы наполняют глаза, но я стараюсь держаться. — У нас же сегодня такой день, целый месяц, как мы встречаемся!! Как ты мог? Я тебе пирог испекла, твой любимый, котлет накрутила... А ты...

Парень, что сидел с чашкой кофе, поднялся, подошёл, открыл контейнеры с едой, вдохнул аромат блюд и закрыл глаза.

— Душу продал бы за такой аппетитный обед, — тихо сказал он, словно сам себе. — Дим, ты идиот, если старания своей девушки не ценишь. Я бы такую на руках носил.

— Ой, да забирай Вику, достала, как курица-наседка, — продолжил он, махнув рукой. — Правильно говорят, деревню из бабы не выбьешь.

Дима обнял свою помощницу, что-то шепнул ей на ушко, и она, покраснев, опустила глаза.

В воздухе повисло напряжение. Я стояла, не зная, что делать. Хотелось кричать, плакать, убежать, но я продолжала стоять, словно прикованная к полу.

Как же стыдно! Земля уходит из-под ног, и хочется исчезнуть, раствориться в воздухе.

«Забирай», — произносит он спокойно, глядя мне в глаза. Вот так просто. И всё. Руки опускаются, жить не хочется.

— Знаешь, почему я с тобой целый месяц был? Я поспорил, и теперь, когда время вышло, смело могу тебя бросить. Думаешь, мне такая моль, как ты, нужна была? — рассмеялся Дима, закинув голову назад.

Стою, как в оцепенении, не в силах поверить в происходящее. В голове хаос, сердце колотится, словно пытается вырваться из груди.

А незнакомец улыбается, в его глазах только холодная решимость.

— Аккуратнее со своими желаниями, — говорит друг Димы, прищурившись. — Они могут и сбыться. А то заберу ведь.

Я молчу, не в силах выдавить ни слова. В горле ком, а глаза застилают слёзы.

— А я не шучу, — продолжает Дима, и его голос звучит твёрдо, словно он уже принял решение. — Нафига мне эта серая мышь, если есть Настюша?

Его взгляд скользит к девушке, которая сидит рядом. Она улыбается, но её улыбка кажется мне фальшивой.

— Как скажешь, друг. Виктория, прекрасное имя. И как по мне, ты прекрасная девушка, чистая. Я Иван, кстати.

Он берёт мою руку, и целует. Его прикосновение обжигает.

Во взгляде Ивана нет ни упрёка, ни веселья. Только серьёзность.

Не знаю, что нашло на меня, но злость, словно раскалённая лава, бурлила внутри. Я решительно подошла к Ивану и, не задумываясь, обняла его за шею и поцеловала. Его губы были теплыми и мягкими, и я не смогла удержаться от поцелуя.

Сначала Иван замер, словно не веря в происходящее. Но затем его руки медленно обвили мою талию, и он ответил на поцелуй. Наши губы слились в страстном, почти безумном танце, и я почувствовала, как теряюсь в этом вихре эмоций. Поцелуй казался бесконечным, но вскоре, с трудом оторвавшись от него, я сделала шаг назад.

Иван посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, а затем подмигнул. Его глаза светились озорством и теплом, и я не могла не улыбнуться в ответ. В этот момент я почувствовала себя живой, настоящей, и это было прекрасно.

Но внезапно всё изменилось. Дима, который до этого стоял в стороне, наблюдая за нами, словно тень, вдруг сорвался с места. Его лицо исказила гримаса ярости, а в глазах сверкнула ненависть. Он стремительно приблизился ко мне, схватил за плечи и встряхнул с такой силой, что я чуть не упала.

— Ты что делаешь?! — закричал он, его голос дрожал от гнева. — Ты же моя баба! Как ты можешь!

Я не сразу нашла слова, чтобы ответить. Его ярость была такой неожиданной и сильной, что я на мгновение растерялась. Но затем, собравшись с духом, я посмотрела ему прямо в глаза и произнесла, чеканя каждое слово:

— Тебе можно, а мне нельзя? Ты изменял мне! И отношений-то и не было!

Дима отшатнулся, как от удара. Его лицо побледнело, а в глазах мелькнула ярость. Но он быстро взял себя в руки и, сжав кулаки, процедил сквозь зубы:

— Ты просто шлюха, которая не знает своего места. Я всегда знал, что ты не достойна меня.

Я не успела ответить. Прежде чем я успела осознать, что происходит, Дима ударил меня по лицу. Боль вспыхнула в моей щеке, и я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Но я не собиралась сдаваться.

— Пасть закрыл! — раздался вдруг резкий