В голове моей мелькнула идея, безумная, как солнечный зайчик, отразившийся от окна. Она была столь неожиданной и яркой, что я замерла, боясь спугнуть её. Но пока я не готова была дать ей жизнь, позволить ей оформиться в слова. Вместо этого я решила прогуляться по парку, вдохнуть свежий воздух и позволить мыслям успокоиться.

Погода была настоящим подарком. Небо сияло, словно кто-то разлил на него голубую краску, а солнце светило так ярко, что казалось, будто оно выбралось из самого сердца лета, погостить у осени. Ни облачка, ни ветерка — природа замерла в ожидании чуда. Я медленно шла по аллее парка, наслаждаясь каждым шагом. Под ногами шуршали опавшие листья, и этот тихий звук успокаивал, словно ласковая колыбельная.

Парк был полон жизни: дети смеялись, катались на качелях и бегали по дорожкам, влюблённые парочки сидели на скамейках, держась за руки, а пожилые люди неспешно прогуливались, наслаждаясь теплом. Всё это создавало атмосферу уюта и спокойствия, словно время здесь замедлило свой бег.

Я остановилась у пруда, где утки важно плавали, выискивая что-то в воде. Их кряканье было таким умиротворяющим, что я невольно улыбнулась.

На соседнем берегу пруда я снова заметила Ивана. Он стоял, облокотившись на старую корягу, и внимательно смотрел в мою сторону. Его взгляд был настолько пристальным, что я невольно поежилась. Сердце забилось быстрее, и я почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок.

«Может, это паранойя?» — подумала я, стараясь успокоить себя. Но странное ощущение не проходило. Я отвела взгляд и посмотрела на пруд. Его зеркальная гладь отражала голубое небо и пушистые облака, но в глубине воды что-то мелькнуло. Я прищурилась, стараясь разглядеть, что это. И вдруг заметила движение — на дереве, растущем у самого берега, сидел маленький котенок. Он жалобно мяукал, словно просил о помощи.

Я начала вертеться по сторонам, выискивая малыша. Но он оказался хитрее, чем я думала. Котенок забрался на дерево и теперь сидел на самой верхушке, среди густой кроны. Его маленькие лапки цеплялись за тонкие ветки, а глаза смотрели на меня с мольбой. Я услышала его жалобное «мяу» и почувствовала, как сердце сжимается от сострадания.

— Кис-кис, — позвала я, стараясь говорить ласково. Но котенок даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть на дереве, словно понимая, что я не смогу добраться до него. Я вздохнула и задумалась. Лезть на дерево было не самым приятным занятием. Но оставить малыша на верную гибель я не могла. Что ж, вспомним детство.

Собравшись с духом, я начала карабкаться по стволу. Я хваталась за ветки, подтягивалась и снова цеплялась. Ветки были ещё скользкими после дождя и норовили выскользнуть из рук, но я упорно продолжала свой путь. С каждым метром подъем становился все труднее, но я не сдавалась.

Добравшись до середины дерева, я остановилась, чтобы перевести дыхание. Сердце колотилось, а руки дрожали от напряжения. Я посмотрела наверх и увидела, что котенок все еще сидит на самой верхушке. Он казался крошечным и беззащитным, и я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.

— Малыш, не бойся, — снова позвала я, стараясь говорить как можно ласковее. Но котенок лишь жалобно мяукнул в ответ. Я вздохнула и продолжила свой путь. Осталось совсем немного, и я смогу добраться до малыша.

Наконец, я добралась до верхушки дерева. Котенок сидел на самой тонкой ветке и смотрел на меня своими большими глазами. Я протянула руку, чтобы погладить его, но он вдруг зашипел и отскочил в сторону. Я замерла, не зная, что делать. Но тут котенок снова мяукнул, и я поняла, что он просто боится.

— Тише, тише, — прошептала я, стараясь успокоить его. — Я не причиню тебе вреда. Я просто хочу помочь.

Котенок немного расслабился и позволил мне подойти ближе. Я осторожно взяла его на руки и почувствовала, как маленькое тельце дрожит от страха. Я прижала его к себе и начала гладить, шепча ласковые слова. Котенок постепенно успокоился и начал мурлыкать.

— Вот так, маленький, — сказала я, улыбаясь. — Все будет хорошо.

И неожиданно малыш выбрался из моих рук, ловко спустившись вниз. Нет, ну так же не честно!

Хорошо, что сегодня я в джинсах, а не в платье.

— Мелкий ты засранец! — едва слышно бормочу я, глядя вслед котёнку, который уже скрылся за деревьями. Его проворные лапки мелькнули в последний раз, и он исчез, словно растворился в воздухе. Я устало присела на толстый сук, пытаясь отдышаться после утомительного подъёма.

Вокруг меня царила умиротворяющая тишина. Солнце, пробиваясь сквозь листву, играло на земле причудливыми узорами света и тени. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом покоя. Наблюдаю за соседним берегом, там Иван всё так же кормит уток. Как это мило смотрится!

Но спокойствие длилось недолго. Раздался оглушительный треск, и сук, на котором я сидела, начал с оглушительным хрустом отходить от ствола. Он отломился с такой скоростью, что я не успела даже осознать происходящее.

Глава 6

Мой крик, вырвавшийся из груди, растворился в пустоте парка. Вокруг не было ни души, ни звука, только звенящая тишина.

Я зажмурилась, пытаясь защититься от неизбежного падения. Но вопреки ожиданиям, я мягко приземлилась на что-то тёплое и твёрдое. Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на руках Ивана. Его взгляд, полный раздражения и гнева, пронзал меня насквозь.

— Ну, привет, Виктория, — прорычал он, поставив на землю, его голос звучал холодно и резко. — Ты зачем туда полезла? Жить надоело?

Я попыталась собраться с мыслями, но сердце всё ещё колотилось в груди.

— Там был котёнок, — пробормотала я, мой голос дрожал. — Маленький, пушистый, он сидел на краю дерева. Я не могла его бросить.

Иван фыркнул, его взгляд стал ещё более презрительным.

— Не надо на меня кричать, — ответила я, стараясь говорить твёрже. — Это у меня к вам вопросы. Вы только что кормили уток на соседнем берегу! И за мгновение до моего приземления оказались тут. Но как?

Он нахмурился, и брови сошлись на переносице.

— Я был тут, не знаю, кого ты там видела, — сказал он, его голос был холодным и уверенным. — А если у тебя плохое зрение, то купи очки.

Он развернулся и зашагал прочь, его шаги были быстрыми и решительными. Я осталась стоять на месте, чувствуя, как внутри меня закипает гнев и разочарование.

Что это было? Как он мог оказаться здесь так быстро?

Неужели, и правда, вампир? Оглядываю руки — ни царапины. Куртка спасла. Что ж, проверим. Эх, была не была...