всего лишь инструмент для убийства, Кайрен. А я веду переговоры на уровне первых лиц.

Внутри что-то дёрнулось. Раздражение. Ярость. Дракон снова рыкнул.

Я наконец посмотрел на него.

— Заткнись, Сайлас.

Он прищурился.

— Это ты заткнись, Кайрен.

Меня трясло, хотя внешне я оставался спокойным. А вот внутри… Дракон бился о рёбра, требуя крови. Он любил забирать жизни.

Но сейчас…

Сейчас его беспокоили только эти глаза. Эти огромные глаза, которые смотрели на меня с мольбой.

Я снова перевёл взгляд на убийцу.

— Я не веду переговоры с теми, кто посмел прикоснуться к…

Я осёкся.

К кому? К той, что играет роль?

Но слова сами вырвались:

— …к моей.

Преступник хрипло рассмеялся.

— Она не твоя истинная.

И я увидел, как дрогнула его рука. Он боялся. Понял, кто перед ним. Я же в ответ только улыбнулся.

— Да неужели.

И в этот миг моё тело начало покрываться льдом. Это была не метафора. Холод проступал по коже, по венам, по дыханию. Воздух вокруг сгустился, стал тяжёлым, острым, как зимний клинок. Свечи затрепетали. Иней побежал по полу.

В руке медленно формировался меч. Ледяной.

Удивительно. Я не мог призвать его уже несколько лет.

Магия не поддавалась. Дракон отказывался повиноваться — или вовсе молчал.

А теперь… Теперь оружие рождалось само.

Почему? Я не понимал.

Сайлас резко шагнул вперёд, преграждая мне путь.

— Кайрен…

Дракон внутри зарычал. Убей и его. Убери помеху.

Но я не сводил глаз с Эвелины. Она дрожала. Её губы были приоткрыты. Подбородок подрагивал. Но она не кричала, не умоляла, не падала в истерику. Держалась. Как будто гордость была единственным, что у неё осталось.

Мой взгляд скользнул ниже. Шея. Тонкая линия крови. Алое на белой коже.

И что-то во мне оборвалось. Ярость ударила так, что на секунду потемнело в глазах.

Дракон взревел. Убей. Сейчас. Сразу.

Но я держался. Удивительно…

На поле боя кровь всегда срывала его с цепи. Он рвал, жёг, убивал без сожалений. И я не мог сдержать ярость.

А сейчас…

Сейчас он подчинялся.

Я сделал шаг. Лёд хрустнул под сапогом.

— Уйди с моего пути, — сдержанно произнёс я, не поворачиваясь к Сайласу.

Мой голос был чужим. В каждом слове — мороз.

— Иначе я заставлю тебя уйти.

Я почувствовал, как Эвермонт напрягся. Боковым зрением уловил его взгляд. Он понял. Принял, смирился и медленно отступил.

— Я готов предложить тебе оплату в десять раз превышающую цену, заявленную за её голову! — крикнул он убийце.

Преступник на секунду перевёл взгляд на него. Но я не дал ему времени.

— Мне плевать, что он говорит, — произнёс я, делая ещё шаг.

Ледяной меч в руке стал тяжёлым.

— Сегодня ты умрёшь.

Я сделал второй шаг. Убийца понял — выхода нет. Он не успеет уйти и не сможет ничего изменить.

Приняв поражение, он занёс кинжал над Эвелиной. Я увидел, как металл блеснул в свете свечей. Как девушка резко вдохнула. Как её глаза расширились ещё сильнее.

Время растянулось в бесконечность. Кинжал начал опускаться. И мир замер.

Глава 46. Всё

Эвелина Мэрроу.

Я не закричала.

Наверное, это первое, что я осознала, когда лезвие пошло вниз. Я не закричала, несмотря на то, что боялась. Боялась так, что мир сузился до холодного блеска стали перед глазами. Но голос будто исчез. Тело окаменело. Время растянулось.

Я увидела, как кинжал начал опускаться.

И в этот же миг воздух разорвался холодом.

Он не ударил — он встал между мной и смертью. Резкий, режущий, как северный ветер. Кинжал замер в нескольких дюймах от моей кожи, а затем раздался звук, который я не забуду никогда — треск.

Сталь покрылась инеем.

Рука убийцы дёрнулась.

И в следующую секунду всё произошло слишком быстро.

Меня с силой вырвали из его хватки. Чьи-то пальцы сомкнулись на моей талии, оттаскивая назад. Я споткнулась, почти упала, но меня удержали.

Холод.

И знакомое, напряжённое дыхание.

— Не смей, — прозвучал спокойный голос.

Я подняла глаза.

Кайрен стоял между мной и убийцей. Его лицо было каменным. Никаких эмоций. Лишь ледяная сосредоточенность. Вот только воздух вокруг него дрожал. В прямом смысле.

Температура в комнате упала настолько резко, что пар от моего дыхания стал виден.

— Отпусти оружие, — крикнул лорд Сайлас, но было поздно.

Убийца попытался вырваться. Но его рука уже покрывалась инеем. Кожа серела, пальцы белели.

— Ты… — прохрипел он. — Она не твоя…

— Слышал.

Всего одно слово. И лёд пошёл дальше.

Я никогда не видела ничего подобного. Это была не вспышка магии. Не эффектная демонстрация силы. Это было… подавление. Как если бы сама зима решила задушить человека.

— Кайрен… — выдохнула я.

Я не поняла, зачем сказала его имя. Наверное, чтобы остановить.

Мужское плечо чуть дрогнуло, но он не обернулся.

— Выйди, — коротко произнёс он, не глядя на меня.

Я не двинулась.

Меня трясло. Только сейчас, когда стало безопасно, меня затрясло по-настоящему. В горле першило. Кровь, оказывается, всё ещё текла тонкой струйкой по шее. Я подняла руку — пальцы окрасились алым.

И в этот момент он на краткий миг взглянул на меня.

Я не знаю, что именно изменилось. Лицо осталось таким же. Поза — ровной. Голос — холодным.

Но что-то в воздухе треснуло.

Лёд пошёл быстрее.

Убийца закричал.

— Я… я не знал… — задыхался он. — Это не из-за неё… Это приказ… Мы…

Договорить он не успел. Ледяная корка сомкнулась. Тишина стала глухой.

Я сглотнула.

Сайлас стоял сбоку. Я видела его краем глаза. Он внимательно наблюдал.

Кайрен медленно повернулся ко мне.

— Ты ранена? — спросил он.

Я покачала головой.

— Н-нет… царапина.

Он сделал шаг ближе.

И вот тогда меня накрыло.

Я вдруг поняла, насколько близко всё было. Насколько легко всё могло закончиться.

Я не выдержала. Нет, не разрыдалась. И даже не провалилась в спасительный обморок. Просто сделала один шаг к лже-супругу и уткнулась лбом в его грудь.

Он замер.

Я чувствовала, как напряглось его тело. Как будто он не знал, что делать с моими разбушевавшимися эмоциями.

Что делать с преступником, приставившим мне нож к горлу, он знает. А что делать со мной — нет.

Я уже готова была отстраниться, когда его рука медленно поднялась и легла мне на спину. Просто… удерживая от падения в пучину отчаяния.

— Всё, — тихо сказал он.

Я закрыла глаза.

Сайлас тихо вышел. Я даже не заметила, когда именно.

Комната постепенно оттаивала, пока мы стояли, ничего не говоря друг другу. Лёд исчезал, словно его и не было.

Только иней