навестить явно что-то недопонимающую мадам. Тем более, что и день рабочий, и свидетели, если вдруг. А то, в моём понимании, если человек подставил своим враньём, то ему ничего не стоит и заяву кинуть. Отмывайся потом.

То, что я был прав, я понял, как только вошёл в кабинет, где располагалась наша бухгалтерия и отдел кадров заодно. Взгляд у Алии заметался, сама она якобы очень сосредоточилась на экране своего компьютера. Вот только внезапная жажда из-за которой она сглотнула её выдавала. Она поняла, что я в курсе её делишек.

Я развернул стул у её стола и сел, пристально её разглядывая.

— Булад, у нас конец месяца. Сам знаешь, зарплаты закрываем, — окликнула меня начальница нашей бухгалтерии. — У тебя что-то срочное?

— Я ненадолго, пара вопросов, — улыбнулся я.

— Инна Семёновна, я выйду на несколько минут? — встала Алия.

— Нет, — осадил её я. — Нет необходимости. Здесь поговорим. Вот наврала ты, что Лена требует проверок и просила у меня денег, чтобы якобы эту ситуацию замять. Всё вскрылось моментально. Тебя это ничему не научило? Ты решила теперь наврать, что якобы Лена беременна. У неё ранение в живот было. Ну и? С какой целью? Просто не удержалась от попизд@ть?

— Булад! — возмутилась Инна Семёновна. — Наверное, стоит разговаривать в более вежливом тоне, тем более...

— Извините, Инна Семёновна, — перебил её я. — всегда предельно вежлив. С людьми, которые этого заслуживают. А когда человек откровенно и многократно пизд@т, оговаривает других, пытается при этом выманить якобы на взятку и присвоить себе бабки, о каком уважении речь? С чего я должен подобное существо уважать и содержать?

— Существо? — подскочила со стула бывшая. — Это я существо?

— Мне более точно описать, кем я тебя считаю, после твоих дел? — посмотрел я на неё.

— Каких? Доказать что-то сможешь? — ехидно и с явным чувством превосходства спросила она. — И да, обязан. Потому что я терпела тебя и твои... Фу! За то, что я вышла за тебя замуж, за то, что не обеспечивал должным образом! И знаешь, относится с уважением будешь! Слышишь?

— А иначе что? — поинтересовался я.

— Будешь иметь дело с Арданом Хайдаповым, — заявила она.

— С чего бы вдруг? — спросил у неё.

— Я его будущая жена! — уверенно сообщила она.

— Интересно, — прикинул я в уме некоторые события и достал телефон.

Телефон отца у меня был. Причём личный, лоя семьи. Алтана постаралась.

— Булад? — раздалось в динамике удивлённое вместо "да".

— Добрый день, — поставил я вызов на громкую связь. — Своим разводом я тебе обязан?

— Ах это, — отмахнулся Ардан. — Можешь не благодарить. Слушать меня ты бы не стал, а для того чтобы сбросить эту пиявку, твоя мать тебя слишком хорошо воспитала.

— Пиявка? — переспросил я.

— Сынок, ты взрослый мальчик, и пора бы тебе узнать, что в природе есть женщины, это как твоя мама. И есть пизд@нки, это вот как та, на которой ты женился. — Ехидно ответил главный прокурор города.

— Спасибо, просветил. — Хмыкнул я. — Но вообще-то она за тебя замуж собралась.

— Да? Ну, удачи ей, — усмехнулся отец. — Мама как? Ты вроде недавно у неё был?

— А то ты не знаешь, — закатил я глаза.

— Знаю. Просто, когда в жизни встречаешь женщину, её нужно завоёвывать, за право быть с ней нужно бороться. Иначе остаётся лишь собирать слухи о её счастливой жизни, — вдруг поделился отец нажитым опытом так созвучным с моим выбором.

— Я запомню, — внезапно пообещал я. — К маме поеду, ей что-то передать?

— Не надо, — отказался он.

— Ну, пока тогда, — прервал я звонок. — Инна Семёновна, можно мне бланк заявления на увольнение?

— Булад, подожди, — растерялась главбух.

— Нечего ждать. Я уже всё решил. — Улыбнулся я.

Глава 27

Булад.

Оставив заявление, я спокойно отправился к машине. Решение поехать к матери было спонтанным. Но с каждой минутой казалось всё более верным.

— Булад! — раздался за спиной визг бывшей. — Постой, ты не можешь вот так уйти!

— Почему бы это вдруг? — обернулся я, замечая выходящих из машины чуть в стороне парней.

— Ты понимаешь, что мне теперь не дадут здесь работать!? Меня сожрут эти завистливые крысы, — похоже у неё и в самом деле земля под ногами начинала гореть, раз она перестала даже стараться выглядеть милой и воспитанной девушкой.

— Найдёшь работу где-то ещё, — пожал плечами я. — Мне-то что до этого?

— Мне некогда искать работу! Мне кредит платить надо, уже на месяц просрочила. Здесь зарплата копейки, ничего себе позволить не могу, — размахивала руками она.

— Подожди, — перебил её я. — Какой ещё кредит? Я же дал тебе денег, чтобы его закрыть.

— Я думала, что какая разница на что я эти деньги потрачу? Я немного потратила на себя. Сколько можно было жить в нищете и выгадывать копейки на всё? — как обычно с упрёком высказала она мне.

Вот только мне сейчас было по барабану. Ни сожаления, ни привычного чувства вины перед бывшей я не не чувствовал. Только удивление от того, что оказывается совсем не знал этого человека.

— И сколько ты потратила? — поинтересовался я.

— Половину. Чуть больше. — Поджала она губы.

— Поздравляю, ты идиотка. Теперь останешься ещё и без квартиры. Но, — развёл руками я. — Это уже твои трудности. У нас с тобой детей нет, помощи от тебя никогда не было. Ни о маме моей ты не заботилась, пока меня не было. Ни ко мне в госпиталь ни разу не приехала, даже когда сюда вывезли на лечение. Как выяснилось, мою ответственность по отношению к человеку, с которым меня связывает общее прошлое, ты считала за дурость и слабость. Да ещё и будучи при этом в отношениях с моим же отцом. Всё.

— Нет, не всё! — окончательно вышла из себя и завизжала она. — Ты дашь мне денег! Я знаю, сколько их у тебя. И ты решишь мою проблему, понял? Иначе, я напишу на тебя заявление в прокуратуру. Ты наёмник, это незаконно. За это сажают. Не хочешь проблем, готовь для меня деньги! А не на не пойми откуда взявшуюся дрянь и свою мамашу тратить будешь!

Я сам не понял, в какой момент схватил её за горло. На мне тут же повис Славка.

— Монгол, остынь! А то у этой дуры и правда появятся основания кинуть заяву, — успокаивал меня он.

— Следи за языком, — предупредил я бывшую. — И не смей оскорблять мою семью. Что касается твоих угроз. То тебя не смущает, что я работал здесь? Думаешь, не проверяли? Значит нарушений за мной не нашли. А твои слова, это лишь пустой трёп лживой дуры. За такое