— Тесс. Это твой дневник, твои мысли, и я вообще не обижаюсь. Если ты захочешь поговорить о том, что писала — я выслушаю, но блин… Мы о близких тоже не всегда хорошее думаем, а на первых занятиях я правда мог казаться невыносимым.

Потому что было забавно задирать тихоню в очках. Которую люблю теперь, а ведь прошло не так уж много времени.

— Но Летиция прочитала…

— Летиция — дура. А те, кто слушал — тоже дураки и зеваки, их мнение вообще ничего не стоит.

— Стоит. Для меня — стоит… Теперь все станут смеяться надо мной, будут шептаться за спиной. Будут думать, что я… что я жалкая. Мне стыдно за все глупости, что я там написала.

— Глупости? — Кассель улыбнулся. — Мур, все пишут в дневниках глупости, они же для этого и нужны. Это нормально.

— Ты не понимаешь, — я покачала головой. — Там не просто глупости. Там…

— Тесса, — он взял мое лицо в ладони. — Ты имеешь право на свои мысли, страхи и сомнения, и если у кое-кого воспитания нет и он крадет дневники чужие, то это его проблемы. А если кто-то посмеет смеяться над тобой — я вызову его на дуэль.

— Ты не можешь вызвать на дуэль всю Академию…

— С чего бы это? У меня теперь есть личная традиция про поцелуй победителю. Так что я только за, в моих интересах устраивать бои как можно чаще.

Я невольно улыбнулась сквозь слезы и шмыгнула носом.

— Ты невыносим.

— А то.

— Но серьезно, Кассель, а ты один.

— С чего бы я один? У меня Дэйн есть.

— Дэйн не будет драться за меня…

— Дэйн будет драться за Миру, а Мира — за тебя. Так что само небо велело меч достать.

Я тихо засмеялась на этот спор, а Кассель стер большим пальцем слезу с моей щеки.

— Так-то лучше. А то будешь реветь, та же Мира решит, что я обидел, подольет слабительного.

— Ты правда не хочешь знать, что в дневнике?..

— Правда.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что, — дракон поцеловал меня в лоб. — А теперь пошли, ограбим столовую и украдем печенье.

— Н-нельзя красть печенье, Кассель!

— Кому нельзя?

Глава тридцать седьмая. Мать

Из учебника “Основы межрасовой эмпатии” под редакцией профессора А. Гроула:

Если вы случайно подслушали разговор, который не предназначался для ваших ушей — не делайте поспешных выводов…

Кассель

Я сидел в гостиной факультета Стихийного факультета и разбирал записи Дэйна, которые он мне оставил. С выходки Летиции прошло около недели, и все более-менее затихло, хотя мы и ждали подлянки.

В гостиной было тихо, только огонь в камине потрескивал, а за окном шумел ветер, поднимаясь все сильнее и нагоняя тучи. Осень в Академии была в самом разгаре, и двор засыпало желтыми листьями. Красиво, конечно, уютно даже…

Мысли текли лениво, хотелось допить кофе и поспать часик, потому что пары я предсказуемо прогулял. Тесса была в библиотеке, Мира с Дэйном застряли до вечера черт знает где. На самом деле, было так хорошо. Мур перестала меня бояться и шугаться, мы много проводили времени вместе.

В камине треснуло полено, выбросив сноп искр, я потянулся за чашкой с чаем, и в этот момент в приоткрытое дальнее окно влетел бумажный вестник.

Маленькая птичка-оригами, сложенная из дорогой бумаги с духами Велор и ее почерком.

Ты сам виноват.

— Да иди ты к черту…

Я скомкал бумажку и бросил в камин. Если она думала, что я побегу разбираться, что-то там узнавать, то нет. И не думал играть вот в это все. Впрочем, не единственная моя проблема на сегодня, потому что минут через двадцать дверь открылась без стука.

Я поднял голову, ожидая увидеть Дэйна или кого-нибудь из наших. Но на пороге стояла мать…

Дорожное платье, тугой пучок, темное платье и выражение лица, по мимике которого я понял, что все будет ох как непросто.

— Мама? — я медленно поднялся. — Ты не предупредила.

— Я только что прибыла порталом, — голос был полным льда. Леди Велор написала мне.

— И что именно? — вздохнул, привалишись поясницей к столу.

— О многом… Как ты повел себя. Я немедленно отправилась сюда, скоро прибудет и отец, потому что ты… Кассель, зачем ты ее ударил?

— Заслужила, — пожал плечами.

— Кассель! — мать ударила ладонью по спинке кресла, у которого остановилась. — Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Летиция — дочь лорда Велор! Ее семья веками поддерживала Академию, мы были союзниками! А ты…

— Я защищал свою девушку, если тебе интересно, — перебил я. — И, как ты уже поняла, это не Летиция.

— Защищал? Ты унизил дочь лорда перед всей Академией! Ты — наследник дома Нокс, а она — никто! У нее нет ни рода, ни титула, ни… Летиция мне все нап…

— Хватит! — мой голос прозвучал громче, чем я планировал, а дракон внутри был в бешенстве.

— Не смей на меня кричать! — мать шагнула ближе, костяшки ее пальцев, сжимающих перчатки, побелели. — Ты ставишь под удар всё, что строили поколения Ноксов! Из-за какой-то…

— Ее зовут Тесса. — Я сжал кулаки. — И если ты скажешь о ней еще хоть слово…

— Что? Ударишь меня, как ударил Летицию?

В комнате повисла тишина. Я сжал кулаки и зубы, потому что бить мать не имел права и не собирался, а эта стерва все расписала, поди, в красках.

— Ты погубишь себя, — тихо произнесла мама. — Ты останешься один, без поддержки, без денег, без имени, и тогда посмотрим, как долго твоя артефакторша продержится рядом.

— Не смей.

— Что не сметь, Кассель? Говорить правду? Ты думаешь, она любит тебя? Она любит твой титул и кошелек.

— Ты ее не знаешь!

— А ты знаешь, хочешь сказать? — мать прищурилась. — Ты ослеп, Кассель, как все драконьи юнцы. Ты не видишь, что она тебя использует!

— Она не использует! — я почти рычал. — Она единственная, кому от меня ничего не нужно, и тебе бы этому порадоваться!

— О, конечно! Бедная, честная, бескорыстная девушка, которая просто случайно оказалась твоей парой! Как удобно!

Я ударил кулаком по столу так, что чашка подпрыгнула, а мать отшатнулась.

— Она — мой выбор! Мой!

— Твой выбор — это катастрофа для нашего рода!

— Это моя жизнь!

— Ты не понимаешь, что делаешь, сын. Ты молод, горяч, ты думаешь, что любовь решает все. Но когда ты останешься без наследства, без поддержки, без гроша за душой, то ты вспомнишь мои слова.

— Угрожаешь?..

— Нет, милый, предупреждаю, что если продолжишь настаивать на своем, я лишу тебя наследства. Ты не