весомей - и никто не сможет его оспорить даже при большом желании!

- Хочешь прокатиться со мной верхом до погранпоста? Или прогуляться по центральным улицам, выбирая украшения? - с любопытством уточняет генерал.

Он решил, что я желаю показать всем, насколько меня ценят?

Пусть так.

Я согласна стать мелочной, если это обезвредит советника!

Обеспокоенное лицо, облепленное темными прядями мокрых от пота волос, появляется перед глазами так неожиданно, что я зажмуриваюсь.

- Что такое? Тебе стало стыдно за эти желания? - замечает моё состояние генерал.

- Мне стыдно, что я не могу, как следует, выполнить свой долг! - перевожу разговор в более безопасное русло, указывая на его чашу. - Мой супруг такой самостоятельный. Я даже не успеваю взять кувшин с вином - как вы уже сами себе наливаете!

- Тогда поухаживай за мной. Налей вина и напои меня.

Это предложение... слегка отрезвляет.

Он вновь проверяет меня? Смотрит, как сильно я смогу сократить расстояние между нами?

Беру кувшин и плавным движением наполняю его чашу. Поднимаю её, аккуратно подползая ближе, и наклоняюсь вниз, поднося чашу к его губам.

Тёплый указательный палец накрывает мои скрещенные под донышком ладони, корректируя наклон...

Ореховые глаза не отрываются от моих, когда генерал делает глоток...

А я почему-то заливаюсь румянцем.

Отчего мне так жарко?

Опустошив чашу, генерал не отпускает моих рук - напротив! Вынуждает отложить посудину и притягивает за руку к себе. Оказавшись напротив его лица, с гулко бьющимся сердцем и волосами, ниспадающими с обеих сторон и отрезающими нас от внешнего мира, ожидаю чего угодно - первого поцелуя, заливистого пьяного смеха от моей растерянности или какого-то провокационного вопроса... но генерал молчит. Дышит пряным сладковатым запахом и продолжает смотреть мне в глаза.

Он хочет понять, как долго я выдержу? Поэтому молчит? От его дыхания у меня начинает кружиться голова.

- Вы хотите, чтобы я вас поцеловала? - не выдерживаю этой пытки.

Я сейчас и впрямь упаду без чувств: перед глазами уже темнеет от волнения!

- Ты поцелуешь меня лишь тогда, когда я тебе это дозволю, - даёт странный ответ генерал.

Он полагает, я сама этого хочу?

...

А я хочу?

- Я не понимаю, чего вы от меня ждёте, - приходится признаться, когда не нахожу ответа на свой собственный вопрос.

- Сегодня я буду спать здесь, - отпускает меня генерал, ложась на спину, - а ты можешь лечь на мою постель.

- Я... чем-то огорчила вас? - ничего не понимаю.

- Ты всё ещё обращаешься ко мне на «вы», - отзывается генерал. - Продолжим сближение, когда ты справишься с этой проблемой.

И он отворачивается от меня, предлагая укладываться на кровать без него.

И я в общем-то рада такому исходу! Но отчего-то ощущаю смятение.

Убираю кувшин с чашами и накрываю генерала покрывалом, которым он в своё время укрыл меня. Иду к постели... и оборачиваюсь на своего супруга в ещё большем смятении.

Я хочу, чтобы он лёг рядом?

- Спокойной ночи, Итай, - произношу тихо.

- Спокойной ночи, Амай, - отзывается генерал.

Просыпаюсь от прикосновений к лицу. Зажмурившись, потягиваюсь, желая в следующее же мгновение поворчать на Вэнь, но, раскрыв глаза, вижу перед собой генерала.

- Мой господин, - отскакиваю к стене, натягивая одеяло до подбородка.

- Ты сейчас чего конкретно испугалась? - сухо уточняет генерал.

- Я не знаю, - говорю честно.

- Подумай над этим, пока умываться будешь. У тебя очень мало времени.

И он отходит от кровати, уже полностью облаченный в свежую одежду.

- А... мы куда-то направляемся? - осторожно уточняю, оглядываясь по сторонам.

По всему выходило, что сейчас раннее утро: ночная тьма только-только начала отступать перед рассветом. Сказать, что я не выспалась - это ничего не сказать...

Тем не менее, встаю. Быстро беру с перекладины верхнее одеяние и облачаюсь в приличный наряд. Нахожу взглядом таз с водой и полотенце... интересно, кто прислуживал генералу? Уна?

Вопрос настолько меня волнует, что я бездумно мочу руки в тазу, глядя куда-то вперёд пустым взглядом до тех пор, пока генерал не обращается ко мне:

- Для тебя вставать в такую рань непривычно?

- А? - отмираю и быстро умываю лицо. - Нет, я вполне могу подстроиться под такой режим.

- Ты спишь на ходу, - замечает генерал, лицо которого на мгновение озаряется лёгкой улыбкой.

- Могу я уточнить - зачем... - замолкаю, сообразив, что любая постановка вопроса выставит меня в не лучшем свете.

Скорее всего ни жёны, ни наложницы, не имеют права спрашивать у супруга, зачем их будят спозаранку, если они заснули в одной спальне...

Я об этом ничего не знаю: никто не объяснял мне правил.

Могу предположить, что меня сейчас погонят на свою половину, потому что генерал уходит на службу!

- Насколько я помню, мы решили вчера, что я должен показать всем свою любовь к тебе, - произносит генерал, ставя меня в тупик.

- Но... так рано улицы