class="p1">— Спасибо за предложение с супом, но, как сказал Тай, она отлично о нас заботится, — его лицо спокойно, но глаза сияют удовлетворением — он доволен, что оба, и она, и я, слегка растеряны: она, потому что он отверг её откровенную попытку приблизиться, и я, потому что его рука медленно скользит ниже, удерживая меня.

— Рада слышать, — Джилл улыбается натянуто. — Пошли, Эллиот, устроим совместную игру позже.

Она разворачивается и тащит бедного Эллиота за собой.

— Чёрт, эти женщины — как акулы, — усмехается Роман, снова целуя меня.

— Расскажи мне о них, — закатываю глаза. — Не думала, что конкуренция за внимание в машине будет такой.

Роман громко смеется, скользя рукой по моей шее и встречаясь взглядом.

— Поверь мне, Мэдди. Здесь абсолютно никакой конкуренции нет. На самом деле, когда ты рядом, все остальные словно исчезают.

Вспышка горячего волнения пронзает тело, дыхание сбивается.

— Алло? Мороженое? — Тай поднимает руки рядом с нами.

Роман смеется, отступая, сцепляя пальцы с моими, когда мы идем.

— Получишь, дружок.

— Можем мороженое взять в парк? Хочу показать папе странных уток.

— Конечно, можем! — улыбаюсь я, беря Тайя за руку по пути к машине.

Роман поднял бровь. Я не рассказывала ему о наших с Тайем маленьких прогулках в парк, потому что хотела, чтобы Тай мог постепенно привыкнуть, и я вижу, что он насторожен.

— В парк?

Я киваю. — Мы ходили пару раз, пока ты был на работе. Надеюсь, это нормально.

— Конечно, нормально. Даже пару недель назад я не мог уговорить его проехать мимо, — он улыбается, обвивая меня рукой за плечо, когда мы идем к машине.

— Он обычно не хочет играть, но уток там любит.

— Любой прогресс — это прогресс. Я просто рад видеть, что он снова чему-то радуется, — Роман открывает мне дверь, а потом помогает Тайю забраться сзади.

До парка недалеко, и по пути мы по очереди выбираем музыку. Удивительно, но вкусы у меня и Романа похожи, и все трое поем вместе с опущенными окнами.

Настроение меняется, когда мы заходим на парковку, как это обычно бывает, когда я привожу Тайю сюда. Даже находясь рядом с площадкой, он нервничает. Мы не в том парке, где произошло нападение, но сама мысль о том событии держит его в напряжении.

Тай отстегивает ремень безопасности, как только мы останавливаемся.

— Ты хлеб принес?

— Ой, — я нахмуриваю брови. — Мы забыли купить по пути.

Тай хмурится, волоча ноги, когда мы идем к озеру.

— Прямо за углом магазин, — предлагает Роман. — Может, я схожу за ним?

— Да! Мы с Мэдди можем подождать здесь, — радостно отвечает он.

Роман взъерошивает Тайю волосы и быстро целует меня. — Скоро вернусь.

Он подбегает обратно к машине и уезжает. Я вижу, что Тай уже настроился на площадку, как обычно, и у меня появляется идея.

— Чем хочешь заняться, пока ждем папу? — спрашиваю я.

Тай пожимает плечами. — Не важно.

— На самом деле, я хотела спросить, можешь ли ты мне с чем-то помочь.

— Конечно! — он возбужденно. — С чем?

— Правда в том, что с того дня в парке я немного боюсь играть на площадке.

Тай смотрит на меня с забавным выражением. — Тебе нравится играть на площадке?

— Конечно. Я обожаю лазать. Но в последнее время я чувствую себя странно. Грудь сжимается, трясутся руки, и как будто не могу это делать.

— Ох, — Тай прикусывает губу, глядя на сложное оборудование для лазания. Если какой-то парк может привлечь ребенка, так это этот. Возможностей там бесконечно много. Он очень хочет, но травма все еще сказывается.

— У тебя есть идеи, как мне справиться? Я очень хочу лазать, но не хочу так нервничать.

Он продолжает смотреть на парк, размышляя, но в конце концов отвечает:

— Может, мы сделаем это вместе, — голос дрожит, он почти шепчет и даже не смотрит на меня.

— Отличная идея, — говорю я. — Попробуем.

Протягиваю ему руку, и он осторожно берет её. Тай любит быть смелым, как его папа, поэтому, если он думает, что помогает мне, это может быть именно то, что вернет его на площадку. Шаг за шагом мы подходим к оборудованию. Перед нами большой купол для лазания с тоннелями, турниками и другими интересными штуками.

— С чего начать? — спрашиваю я.

Тай дотрагивается до одной из перекладин. Сначала пальцем, потом всей ладонью, а вскоре хватает её полностью. Улыбка расплывается по лицу, когда он держится, и медленно поднимает ногу.

— Вот так, — говорит он. — Поставь сюда ногу.

— Ладно, — я следую его указаниям и жду следующей, давая ему время сообразить. Как только он освоится, ему больше не нужно поощрение.

— А теперь сюда! — кричит он. — Давай, Мэдди!

— Иду, дружок, — смеюсь я, поднимаясь за ним.

— Выше! Поставь руку сюда. Ты сможешь.

Эта поддержка почти сносит меня с ног. Он такой милый и очаровательный, а свет на его лице заразителен. Я не могу перестать улыбаться, наблюдая, как он карабкается на купол. Я сама стою на перилах и начинаю немного нервничать. Только мы добираемся до вершины, как вижу, что машина Романа возвращается на парковку.

Даже отсюда видно его удивление, хотя я не уверена, что он больше поражен мной или Тайем наверху.

— Папа! Смотри! — сияет Тай, машет, когда Роман спускается к нам. — Мы здесь!

— Я вижу, — Роман смеется. — Отлично, дружок! Молодец!

Я спускаюсь с конструкции, а Тай купается в похвале и продолжает лазать. Кажется, его ничто не остановит.

Внизу Роман помогает мне спуститься, обнимая так крепко, что я почти теряю равновесие.

— Ты просто волшебство, знаешь? — целует меня, а когда ставит на землю, я замечаю слезы в его глазах. — Как тебе это удалось?

— Думаю, я наконец поняла вас, мужчин Моланари, — улыбаюсь, переплетая пальцы с его, когда мы идем к скамейке и садимся, наблюдая за Тайем.

— Правда? — он смеется, поднимая бровь.

— Вам нравится всё чинить. Я просто заставила Тайя думать, что боюсь я.

— Блестяще, — говорит он. — Он выглядит таким счастливым там.

— Да, — соглашаюсь я. Тай ни на минуту не сбавил темп за последние недели, и это невероятно видеть.

В сердце ощущается непривычное тепло, и я понимаю, насколько привязываюсь к Тайю — к обоим — но это ощущение уже не такое тяжёлое, как раньше. Оно правильное.

Глава 27

РОМАН

Неделя идёт, и с Тайем всё становится легче. По утрам он гораздо меньше тревожится, а после школы возвращается домой и с удовольствием рассказывает мне и Мэдди обо всевозможных школьных драматичных новостях. Приятно видеть, что он снова в своей стихии —