Дышать становится нечем.

Это невозможно.

Невозможно!!!

Зелёный загорается, и толпа начинает движение. Люди обходят её, толкают плечами. А она стоит. Смотрит на меня. Я на неё. Снова загорается красный, а мы так же продолжаем стоять.

А потом в одну секунду всё резко меняется. Девушка будто приходит в себя, разворачивается и начинает идти в другую сторону.

Быстро.

Она пытается делать вид, что не бежит. Но ноги слишком быстро переставляются. Я машу парням головой, чтобы взяли машину и перекрыли ей путь. Сам же выскакиваю на дорогу на красный и чудом не попадаю под колёса машины. Ей не может так повезти. Чтобы я нашёл свою добычу и тут же дал шанс сбежать.

В отличие от девушки, которая бежит от меня на каблуках, мне идти легко. Я даже не бегу, лишь быстро иду. Её силуэт мелькает, и она поворачивает за угол, где её уже ждут парни. Через одно мгновение я тоже поворачиваю.

Когда она замечает машины, хочет снова бежать, но поздно. Я уже тут.

Между нами расстояние в один метр.

В один, чёртов, метр. И сейчас я могу видеть её лицо вблизи. Острые скулы, аккуратный нос. Те же густые брови, которые делают лицо оригинальным, не таким, как у всех. Да, губы сделала, волосы покрасила, линзы вставила. Но это она. Или я уже действительно рехнулся.

— Ну здравствуй, По-Ли-На, — тяну я как сумасшедший и делаю шаг к ней.

— Даня, я...

Боже, я вдруг начинаю смеяться. Так громко и не по-настоящему. Нет, Джокер в фильме и то не так одержимо смеялся.

Это она!

Она живая!

Живёт своей жизнью, где-то в глуши страны. Вон, каблучки, юбочка, ногтики. А ты, Даниил Ахматов, два чёртовых года оплакивал её. Страдал.

Сука, бессердечная. Не просто предала меня. Идиотом сделала. А я ведь поверил. Ох, Полиночка. Ты заплатишь мне за всё. За каждый, чёртовый день, что я думал, будто потерял тебя. Ты ещё пожалеешь, что не сгорела в той гостинице. Ты ещё умолять будешь о смерти. Но я не дам тебе сдохнуть. Не дам.

— В багажник её, — машу парням и отступаю от неё, будто она прокажённая.

Глава 39. Полина

Надежда — это не свет. Это тонкая нить над пропастью. Но они всё равно идут по ней, держась друг за друга.

Когда я поднимаю глаза и вижу через дорогу Его, сердце пускается в пляс.

Нашёл.

Он меня всё-таки нашёл.

Глаза в глаза, и впервые за два года я не бегу. Я замираю на месте и смотрю в глаза единственного человека в жизни, с которым мне нельзя было видеться. Мне даже отец его не так страшен, как Даня.

Ох, как больно. Я продолжаю смотреть, но внутри уже вою. Эта боль, она даже не человеческая. Она убийственная. Адская. Да, именно адская. Потому что даже выжив, я осталась на дне ада.

Контакт прерывает Даниил, моргнул, и с меня словно пелена спадает. Надо уходить. Нельзя оставаться тут. Он же убьёт меня. Он же не простит. Я знала это, когда шла на его помолвку. Знала и всё равно пошла.

Ох, столько всего произошло за эти две недели. Вся жизнь снова всколыхнулась и вытащила меня из моего привычного кокона. Снова пришлось душу выворачивать, чтобы выстоять и не сдохнуть. Но сдохнуть мне всё-таки придётся, если не от рук старшего Ахматова, то от младшего. Но от судьбы не убежишь. Я вот два года бегала и устала.

В моей студии, где я люблю рисовать, прозвучал звонок. Номер незнакомый, но меня это не смутило. Часто Александре Авдеевой звонят незнакомые люди, чтобы обсудить возможность заказать дизайнерское свадебное платье.

Да, да. Я Александра Авдеева, модельер, и уже год как работаю на родине. Кто бы мог подумать, что умение рисовать мне всё-таки пригодится. Я училась этому в Италии и там же начала работать. Просто ассистенткой. Но это был колоссальный опыт. Да и работать мне надо было много, лишь для того, чтобы не думать. Не вспоминать прошлую жизнь. Полина Ракутина умерла. Даже могила у неё есть. Вот только в той могиле похоронена девушка, которая снимала меня тогда на видео. А мёртвый парень — это её жених.

Так вышло, что одну из моих работ увидела невеста известного итальянского футболиста. Она заказала пошив по моим эскизам. И вуаля, я уже знаменита. Ну, для Италии это пустяк, там таких как я — уйма. А вот для Украины... Что ж, я вернулась сюда и открыла свою небольшую свадебную студию. Я нашла салон, с которым начала сотрудничать. И всё у меня получилось. Не миллионы долларов зарабатываю, но того, что есть, мне достаточно. Ещё и маме отправляю. И пусть теперь не надо собирать на операцию, я всё равно хочу, чтобы она меньше работала.

— Здравствуйте, Александра? — в трубке звучит женский голос.

— Да, это я.

— Я Альбина Грэй, и я бы хотела заказать у вас платье на свадьбу.

Фамилия Грэй была мне не знакома. Потому я согласилась встретиться с девушкой. Правда, для этого мне нужно было покинуть маленький город, в котором я залегла на дно. Если заказ был большой и прибыльный, я спокойно приезжала в город, где меня ждали. Я даже несколько раз была в Киеве. Само ощущение быть в одном городе с ним...

Это больно.

Но вряд ли Даниил Ахматов узнает во мне прежнюю Полину. Я покрасила волосы, сделала губы и не выхожу из дому, не выровняв волосы. Ещё я хожу в тренажёрный зал. Последнее больше для души делаю. Надо же хоть чем-то себя баловать.

И вот с виду красивая, более-менее успешная Александра, а внутри — убитая Полина. Которая так и не смогла простить себя. Которая так сильно любила, что в конце концов возненавидела. Правда, себя.

Моя жизнь — это рутина. Скучная. Однообразная. Пустая. Но я рада, что моя мать не потеряла дочь. А брат — получил дорогостоящее лечение и реабилитацию. Если для этого настоящей Полине надо было умереть, что ж, значит я умру ещё раз. Не у всех пар бывает хэппи-энд. Не все достойны быть любимыми.

Потому что это Я не заслуживаю любви.

Я предала её.

Уничтожила.

Убила.

Поэтому всё, что происходит со мной, заслужено.

Я приехала в Киев, сняла номер в хостеле и ушла на встречу к некой Альбине Грэй. Одна из ошибок — это то, что я не