В магазине она уверенно взяла упаковку на три десятка яиц, в мясном отделе выбрала свежую вырезку и попросила перекрутить в фарш. Пока ждали, из-за стеллажей вырулил Дэн.

— Будет круглая картошка с зеленью и рыбка, — показал на пакет с клубнями и банки с рыбными консервами Дэн. — Не знаю, какие вы больше любите, я взял шпроты из кильки и шпроты из салаки.

— А шпрот из шпрот не было? — ехидно поинтересовалась Лада.

— Шпроты, — охотно начал объяснять Денис. — Это способ приготовления, а не вид рыбы.

— Дорогие взял, — постучала по банке ногтей Лена. — Где вот такая надпись есть, сразу плюс в ценнике.

— Конечно, — согласился с ней Денис. — Тут так и написано, чтобы понимали почему цена выше. Зимний улов это зимний улов, он дороже.

— Потому что рыбакам холодно? — засмеялась Лада.

— И поэтому тоже, но главное, это качество рыбы. Летом мелкая рыба ест планктон и набирает жир. А зимой, из-за температуры воды, найти пищу ей очень сложно, поэтому она живёт за счет накопленного летом жира. И все внутренности у неё чистые, потому что нечего переваривать. Рыбка попадает в обработку чистая, без лишних добавок, — пустился в объяснения Дэн.

— А разве лучшие шпроты не из балтийской рыбы? А тут написано, что из каспийской рыбы сделано, — пыталась зацепить Упыря Лада.

— Что? Какая рыба в Каспие, такой нигде нет! Да за каспийской сельдью всегда очередь в три оборота! — моментально завёлся Дэн. — В Каспийском море, рыба...

— Ну началось, — вздохнул я, перебивая Дэна. — Сейчас мы прослушаем сравнительный анализ формирования бассейна морей и океанов с доисторических времён. И как это всё влияет на рыбу. А ещё особенности лова и обработки. И всё конечно в пользу именно каспийской рыбы.

Если я мог часами рассказывать о Байкале и Ольхоне, то вот Дэн бросался на защиту Каспийского моря. Что было достаточно странно, ведь он утверждал, что сам он из Рязани, и учился он в Рязанском университете. Мы даже в шутку как-то на карте пытались показать Денису, что Рязань и Каспий находятся немного далековато друг от друга. Но потом просто приняли, что о рыбе и рыбном промысле именно в Каспийском море наш Упырь знает не меньше, чем о "хирургии на коленке". Так мы называли специализацию военно-полевого хирурга, ведь этим ребятам часто приходилось работать буквально с тем, что могли достать и сделать они сами в походных условиях.

У дома Лады Дэн ещё раз спросил, действительно ли она приглашает нас в свой дом.

— Перемирие на время водопоя, — хмыкнула Лада. — Закон джунглей.

На кухне своей квартиры, Лада оттеснила нас с Куницей в сторону. Мы с Леной с видом прилежных школьников присели на разные стороны кухонного уголка и наблюдали за работой двух врачей на кухне.

Дэн начищал картошку, Лада замешала жидкое тесто, вроде блинного или пончикового, и поставила на плиту странную чугунную форму. Круглый металлический блин с углублениями, расположенными в форме цветка. Смазала всю форму маслом и залила в каждое углубление по яйцу, быстро перемешав, смешивая желток и белок. Полученный яичный блинчик Лада перевернула и накрыла слоем фарша.

Дэн поставил вариться картошку и встал помогать Ладе. Она как раз перевернула свои двухслойные яично-мясные котлеты. Работали они молча, лишь иногда обмениваясь парой слов, в основном просто названием необходимого инструмента.

— Вы словно на операции, — хмыкнула Лена, наблюдая за подругой и Упырём.

— Профдеформация, — ответил ей Дэн не оборачиваясь.

Он в этот момент приподнимал обжаренные со всех сторон котлетки, а Лада заливала немного теста, в которое опускалась яично-мясная начинка. Когда по кухне поплыл аромат поджарившегося хлеба, эту процедуру повторили, перевернув котлетки и опустив их в тесто другой стороной.

И вскоре перед каждым на столе появилась тарелка с посыпанной зеленью картошкой и двумя булочками с начинкой. А вот рыбка была выложена на общую тарелку двумя горками.

— Выглядит точно аппетитно, — оценил их работу с Ладой Дэн.

— Мы будем есть, или любоваться внешним видом? — сделала грустную мордашку Лена. — Остынет же!

Глава 35

Булад.

После позднего ужина в квартире у Лады прошла неделя. Перемирие на время водопоя, объявленное подругой моей Куницы по закону джунглей, закончилось, как только за мной и Дэном закрылась дверь.

— Я одного не могу понять, — вздыхал в офисе Гора. — Как, ну как они вместе сошлись-то? Это же... Маринка и вот эта ядовитая парочка! Дэн, вы с Монголом их как различаете? Что одна язва, что вторая. Так и норовят каждым словом ужалить!

— Ты опять что ли девчачью переписку читал? — хмыкнул Влад. — А сошлись они по классике.

— В смысле? — не понял Гора.

— Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень

Не столь различны меж собой. — Процитировал Кайрат. — Пушкин, классик, наше литературное всё. И вообще это школьная программа.

— Это ты только до этого дошёл или почитываешь на досуге, тщательно скрывая свои литературные пристрастия? — удивился Сабир.

— Слушай, я, как и полстраны кстати, могу процитировать, про "я часть той силы, что вечно ищет зла, но совершает благо", — скривился Кайрат. — Но это вообще не означает, что я любитель Гёте и зачитываюсь " Фаустом".

— Гёте, Фауст... Слов то каких понахватался, — смеялся Влад. — Слушай, а общение с Горгоной явно идёт тебе на пользу. Или, судя по тому, что ты начал разбираться в школьной программе, это влияние парочки горгонят?

— Рехнуться можно, — закатил глаза Гора. — У этого Язва, у второго Ехидна самая настоящая, третий вообще к Горгоне прикипел. Не жизнь, а какая-то древнегреческая мифология! Дэн, ты чего это резко такой озабоченный стал?

— Странно это, — хмурился Упырь, что-то листая в своём телефоне. — В больничном чате предупреждают о замене медсестры реанимации. А дежурить должна была твоя Марина. На неё это непохоже. Тем более, что вон Лада отвечает на вопрос, не надо ли Марину проводить, что её встретят. Я так понимаю, что встречать будет Лена. Наверное что-то с самочувствием, раз Лада её одну не отпускает.

— Так, ребята, я сорвусь на час-другой, — сразу поднялся Гора. — Мне, как вы понимаете, звонить, чтобы встретил и отвёз домой, эти фурии с гарпиями не будут.

— Это потому, что знают, что ты если Марину и отвезёшь домой, то к себе. А у них к тебе безусловный рефлекс недоверия, — напомнил Влад. — Давай, я с тобой. Заодно и тебя буду одёргивать, когда борщить начнёшь.

— Если начну, — буркнул Ромка.

— Нет, дорогой друг, — усмехнулся Влад. — Вот получится ли у тебя всё исправить и выпросить прощения, это если. А то,