совсем близко. Не может быть, не может быть, чтобы он только что её бил. Не может же человек быть одновременно и ласковым, и ужасным?

— За то, что хочешь меня? — хрипло переспросил он, убирая прилипшую к её заплаканному лицу прядь. — Ирис, ты взрослая девочка. Шли мать к йоптам. Это не её дело.

Нет, нет… этого не было. Это просто не было… «Это был другой Ширан, — подумала она бессильно. — Это не мог быть этот…» и сдаваясь прошептала:

— Она говорит, что я позорю её, что я позорю всю семью, и что лучше бы я умерла…

Герцог хмыкнул.

— О, благочестивая и целомудренная королева Вилиан, — пробормотал презрительно, и усмешка задрожала в уголках его губ. — Ирис, я никому не позволю тебя обижать. Если надо, я приду. Но постарайся сама научиться быть сильнее. Когда твоя мать явится тебе в следующий раз и откроет рот, пошли её к йотпам. Скажи, что ты всё знаешь про своего отца. Запомнила?

Ирис захлопала глазами.

— Я не понимаю…

— Это не обязательно. Если Вилиан не уймётся, скажи мне. Я решу это. Она сломала старшую дочь, но тебя я ей не отдам. Ты только моя. Закрывай глаза и спи. Этот день был для тебя тяжёлым.

Глава 14.Назови его Кастором

Обгорелые развалины вновь заливал мёртвый свет. Чернели кирпичные трубы вентиляции и каминов. Под ногами что-то хрустело. Ирис вышла в тронный зал и замерла в тоске. Опять. Снова и снова повторялся всё тот же сон.

— Маленькая потаскуха, — прошипела королева, проступая из мрака, ветер трепал её волосы и полы мантии. — Тварь, не помнящая, кто она. Ты могла убить его, но струсила.

Ирис попятилась. Всхлипнула судорожно:

— Мама! Мама, пожалуйста, не надо. Мне так плохо!

— Недостаточно плохо. Ты сама во всём виновата. Течная сука. Её трахают, а она течёт.

— Мама!

— Лилиан бы никогда до такого не докатилась!

Ирис зажмурилась. Резко выдохнула. В горле рвались рыдания. Королева наступала. Высокая, гордая, гневно сверкающая глазами.

— Ты всегда была плохой дочерью. Тебя надо было пороть, как служанку. На конюшне. Мне жаль, что твой отец…

— А кто был моим отцом, мама? — прошептала Ирис и распахнула глаза.

Призрак матери отшатнулся. Глаза его засветились зелёным.

— Ах ты тварь малолетняя! Ты что про мать говоришь?!

Ирис вдруг вспомнила поразившую её некогда мысль в учебниках демонологии: неупокоенные не умеют лгать. Облизнулась. Губы саднило от слёз, они распухли, и очень хотелось пить.

— Мама! Кто мой отец? — настойчиво спросила принцесса.

Королева молчала. Ирис вздрогнула.

— Это не… Я ведь не дочь короля Кальдера, так? Ты изменяла мужу? Мама!

Вилиан поддалась назад.

— Не смей так разговаривать со мной, ты, потаскуха ублюдка Ширана…

— А чей ублюдок я, мама?

Призрак зашипел, растопырив когти. Двинулся на принцессу. Ирис шарахнулась было, но тут же в сердце плеснула ярость. То есть, это правда? Её мать изменила папе! То есть… получается, не папе… Добровольно, ведь королеву изнасиловать никто не мог, но при этом она, Ирис, потаскуха? Принцесса шагнула вперёд, стискивая кулаки:

— Уходи! — закричала гневно. — Уходи! Ты лгала мне! Ты всегда врала мне! И отцу! И Лили! И Эйву! Убирайся прочь, мама! Я не хочу тебя видеть. Никогда! Уходи к йотпам, слышишь?! Убирайся!

Она шла и шла на неё, и призрак бледнел и таял. Ирис плакала, кричала «уходи», глотала слёзы гнева. Весь мир — ложь. Все лгут. Все, все! Споткнулась о кучу кирпича, упала, закрыла лицо руками, сотрясаясь в плаче.

Кто-то коснулся её руки.

— Вот сволочи, да? Нет, ты скажи.

Ирис дёрнулась, обернулась и шлёпнулась на попу. Рядом с ней на погасшем пожарище сидел темноволосый парень, чуть старше её по возрасту. В белой рубахе с рукавами, расширяющимися к запястьям и перехваченными манжетами, в чёрных штанах из тонкой кожи. Босой. Его светлые глаза откровенно смеялись.

— Кто ты? — прошептала Ирис. — Ты призрак?

Он рассмеялся, встал и подал ей руку. Она вложила в неё ладонь, и незнакомец помог подняться.

— Ты мне снишься? Ты просто моё сновидение?

Парень снова ухмыльнулся.

— Нет, малявка. И Вилиан тебе тоже не снилась. Это мир снов, но не всё здесь — сны.

— Почему она меня не убила? — тихо спросила Ирис. — Ну, не вошла в меня, как Астор хотел.

И вздрогнула, только сейчас осознав эту опасность.

— Потому что это — сон. Тут нет твоего тела, сладенькая. Тут только твоя душа, а душа… Душа такое дело бесполезное, между нами говоря. Тело куда как лучше.

Он подмигнул ей. Потянул носом, и глаза из-под полуопущенных ресниц лукаво блеснули.

— М-м-м… А теперь ещё и аромат похоти добавился… Ты сама его хочешь. В прошлый раз этого не было. Да ты собираешь все порочные страсти, пироженка!

Ирис вырвала руку, овосьмерилась и попятилась.

— Ты! Но где твой… х-хвост?

— Зачем нам хвост, вкусненькая? Или ты хочешь разнообразить свой опыт? — засмеялся он.

Принцесса замерла. Нахмурилась.

— Ты можешь принимать разные обличья? Например, человека?

— Могу.

— А крылья…

— Появятся при необходимости. И хвост. И рога. Просто не хотел тебя пугать, зефирка.

— Спасибо, — прошептала она устало.

Демон удивлённо вскинул брови, наклонил голову набок, и тёмные пряди озорно упали на его лицо. Прищурил один глаз.

— Спасибо, что не пугаю? Да это клиника, детка. Совсем мой братишка расшалился, я смотрю. Ты дёрганная какая-то стала, словно зверюшка в клетке.

— Братишка?

— Сводный, — он развёл руками, увидел непонимание в её глазах: — Ширанчик же. Он не говорил тебе разве? Вот, шалунишка.

У Ирис перехватило дыхание:

— Его мама…

— Я старшенький, — демон прицокнул, поклонился, прижав ладонь к сердцу. — Позвольте представиться, Ваше Высочество, Изиргир, Шестой князь Земли огня и крови, владыка жалящих пламенем и всё такое. Титул такой длинный, что я сам постоянно забываю его. Там ещё что-то про Чёрное Пламя, кажется.

— Старший? Но…

Изиргир закатил глаза.

— Демоны, сладенькая, существа до крайности непостоянные. Никогда не мог определиться, какой возраст мне нравится больше. Усы любишь?

Над его верхней губой внезапно потемнело, а через секунду тёмные волосы уже вились кольцами до самых колен.

— Н-нет.

— А так?

Усы поднялись и растопырились в стороны. Это было смешно, и Ирис рассмеялась. Почему-то ей стало легко и свободно.

— Убери, пожалуйста.

— Ну хорошо, — вздохнул Изиргир, и усы исчезли.

— Ты пришёл меня соблазнять?

Он покосился на неё и снова ухмыльнулся.

— Как ты можешь во мне сомневаться? Я порядочный демон! Естественно, соблазнять.

— Снова будешь предлагать мне помощь в обмен на свободу?

Изиргир щёлкнул пальцами. С неба спустилось лёгкое облачко, приобрело очертания крылатой лошади.